Чтение онлайн

— Вы знаете, — подлила Лена масла в огонь, — вчера я покупала в нашем магазине сигареты, а ваша дочь с каким-то молодым человеком брали бутылку водки.

— Представляете?! Все время крутятся вокруг нее какие-то сомнительные парни. Почему бы с хорошими не дружить? С вашим Ваней, например? Он мне так нравится, такой серьезный мальчик. — Соседка вздохнула. — И как на вашего мужа похож! Одно лицо. И походка один в один. Он ведь даже курит, как отец.

— Курит?! — Лена была потрясена.

— А вы не знали? — театрально удивилась соседка. — Я сколько раз видела его на остановке, ну и когда по двору идет.

Лена не знала. Буквально на днях ее начальник, бросивший курить, решил устроить на работе фиксированные перекуры. Сотрудники вступили с ним в дискуссию. И он, устав спорить с женщинами, бросил свой главный аргумент в планомерной борьбе с курением:

— Чему вы можете научить собственных детей?

И тогда Лена гордо заметила, что совсем не обязательно дети наследуют вредные привычки родителей.

Ее сын, например, не курит и даже табачного дыма не переносит. И вот — пожалуйста. Ее поразил не сам факт курения — в конце концов, это не самый страшный проступок, — а то, как умело он это скрывал, проведя даже ее — курильщицу со стажем. Может быть, с тем же успехом он утаивает что-нибудь еще?

Она пришла домой и с порога позвала Ваню. Тот лениво выполз в прихожую. Вид сына только разозлил Лену. Недавно он сделал немыслимую татуировку на руке, зачем-то высветлил волосы и повесил в ухо серьгу, превратившись из нормального парня в какое-то непонятное существо.

— Я такие новости о тебе узнаю, — начала Лена. — Ты, оказывается, куришь.

— И что? — Ванька равнодушно прислонился к косяку.

— А зачем?

— Зачем и ты.

— А почему скрывал?

— Чтобы тебя не расстраивать, — скорчил он рожу. — Ну все, мам? Я могу идти?

Лена вспомнила время, когда маленький сын пытался бороться с ее курением. Одно время ей даже приходилось тщательно прятаться в туалете, брызгая вокруг специальным дезодорантом «Антитабак». А ее собственные родители узнали о вредной привычке дочери только в прошлом году.

Что, на самом деле, она может сказать своему ребенку? Что это плохо? Лучший учитель тот, который не делает сам, но учит других. За весь вечер дома Ванька ни разу не закурил, а это хороший признак. Может быть, просто балуется. Больше она его не трогала.

…Цезарь, толстый рыжий увалень, вертелся около ног, требуя внимания. Лена насыпала сухого корма, налила свежей водички.

— Проголодался. — Она ласково погладила кота, наблюдая, как он припал к миске. — Кто б меня покормил.

В холодильнике остались яйца, и Ясна быстренько сделала себе омлет. С тех пор как они расстались с Сашей, она питалась по-походному — бутерброды, пельмени и много кофе. Ваньку такой подход тоже вполне устраивал. Он предпочитал сосиски, которые сам себе готовил в микроволновке — с сыром или с кетчупом. А в основном питался на стороне — то у друзей, то у девушек, а в выходные они встречались с отцом и ходили в кафе.

После этих встреч Ванька становился молчаливым, закрывался в своей комнате, а Лену начинало мучить чувство вины.

Это она четыре месяца назад сказала Саше все, что о нем думает, и предложила ему уйти куда угодно, хоть к своей маме. Собственно, больше ему и некуда было идти. Что на нее тогда нашло? Нарыв созревал долго и прорвался в самый неподходящий момент, когда надо было хотя бы год еще сохранить для Ваньки нормальную семью и спокойную обстановку дома.

Лена вообще была невысокого мнения о мужчинах. Еще с юности в ней поселилось скептическое отношение к этим существам, от которых можно было ждать чего угодно — любого предательства, любой подлости. Она па всю жизнь запомнила себя в образе несчастной и потухшей девицы — в тот момент, когда закончилась ее первая школьная любовь. Красавчик одноклассник, от которого Лена была без ума, нашел себе другую подружку. У нее не было в жизни более страшного периода, чем то лею. Сверстники, сдав выпускные и вступительные экзамены, отдыхали, валялись на пляже, а Лена боялась отойти от телефона. И когда ей открытым текстом объяснили, чтобы она «отстала наконец, потому что до чертиков надоела своими приставаниями», Лена взяла бритву и порезала себе вены. Хорошо, что в это время вернулась с работы мама и вызвала «скорую». Потом было отделение неврозов, где Лене долго внушали, что жизнь только начинается.

Сумасшедшая!

Тогда она стала понимать, что мужчины постоянно осложняют жизнь, заставляя женщин страдать, испытывать комплексы неполноценности. При этом Лена наблюдала, какими слабыми оказывались знакомые ей мужчины, если вдруг в их жизни возникали какие-то трудности. Они жаловались друг другу, пили водку, ругали собственные семьи, обстоятельства, нынешнюю жизнь, но мало что предпринимали, чтобы изменить ситуацию.

Женщины не могли позволить себе подобной роскоши. Они отвечали за семью, за детей, которым каждый день требовался кусок хлеба, и потому, даже в слезах и соплях, делали свое дело, находили способы заработать денег и растянуть их до следующей зарплаты, не особо полагаясь на мужчин. В общем, каждый раз, после преодоления трудностей, они возрождались вновь как птица Феникс. Женщины вообще были лучше — самоотверженней, тоньше, деликатней, благородней.

Она пыталась рассказать о своих выводах Саше. Он обозвал ее феминисткой и посоветовал увлечься чем-нибудь другим. По его мнению, феминистками становились несчастные женщины, у которых не сложилась личная жизнь, и свои неудачи они всегда списывают на мужчин. A у нее, Лены, с личной жизнью все нормально — хороший муж, хороший сын, и нечего забивать голову всякой глупостью, от которой вся Америка, например, давно стонет.

Странно, но своего сына Лена почему-то выделяла из категории «подлых мужчин» и отводила ему другое место — среди нормальных мужиков, которых явное меньшинство, но которые все-таки встречаются, хотя исключения и подтверждают правила,

Уcтроив Сашe скандал — так, на пустом месте, — она зациклилась на мысли, что, если он уйдет, вся ее жизнь изменился, потому что она станет свободным и счастливым человеком. Не будет зависеть от настроений и пристрастий мужа, от вечного его вопроса «зачем?», что бы она ни предприняла. Ремонт «а зачем это нужно?». Покупка мебели — «а зачем, и так сойдет». Репетитора для Ваньки — «а зачем, пусть сам занимается». Зато когда она без участия мужа все вопросы решала, заслуги он приписывал себе.

Конечно, она не думала, что Саша все-таки уйдет, в глубине души надеясь, что просто преподаст ему хороший урок. И он поймет, что она не очень-то им дорожит. И если он хочет мира в семье, то должен измениться в ту сторону, в какую Лене хочется.

А Сашка ушел.

Ей казалось, что, после того как все было кончено, у нее станет необыкновенно хорошо и легко на душе. Лена даже не подозревала, какая страшная тоска, словно черная туча, начнет накрывать ее с головой. Похоже, и Ваньке было не лучше. Хотя она ведь не запрещала ему видеться с отцом. И какая разница — происходит это здесь, дома, или на нейтральной территории.

Омлет получился отменный — пышный, с корочкой. Перекусив, выпив кофе с неизменной сигаретой, она достала новую кофточку и примерила.

— «Хоть с этим повезло», — подумала Лена и, вдоволь налюбовавшись, стала ее стягивать.

На рубашке и теле остался пух, а от стряхивания он оседал на вычищенный утром ковер. Ну хоть бы раз не обманули! Лена громко обругала продавщицу вместе с ее каталогами и стильными вещами. Единственное, чему оставалось радоваться, — цена. Нo разве можно рассчитывать на что-нибудь качественное за такие деньги?