Чтение онлайн

–  Движущийся тротуар в той стороне, - задыхаясь шепнула она.
– Если мы добежим до него…

–  Пошли!

И они побежали дальше, держась за руки. Переулок впереди расширялся в улицу. С беспокойством Бак поискал глазами флаеры, не догоняют ли, но не увидел ни одного. Он не знал точно, куда они попали.

–  Погони нет?

–  Кажется, нет. Ни одного флаера, и я никого не заметил позади, когда мы останавливались.

–  Значит, мы удрали!

Футах в тридцати от них из рассветных теней вдруг выступил человек. Охваченные паникой, они остановились, а он шагнул к ним. Шляпа была низко надвинута на лицо, но улыбку нельзя было не узнать. Джемс Дентон.

–  Доброе утро, красавица, - произнес он.
– “Видеоскоп Интернэйшнл” много потерял без тебя. Доброе утро, мистер Бак.

Они стояли молча. Мисс Мэннинг вцепилась в плечо Бака, а ногти ее через рубашку вонзились ему в тело. Он не шевелился.

–  Я знал, что ты попадешься на эту маленькую хитрость, красавица. Я знал, что ты уже как раз достаточно напугана, чтобы на нее поддаться. У каждого выхода мои люди, но я благодарен тебе, что ты выбрала именно этот. Очень благодарен. Я предпочитаю лично сводить счеты с предателями.

Вдруг он повернулся к Баку и прорычал:

–  Убирайся отсюда, Бак. До тебя очередь еще не дошла. Для тебя я приготовил кое-что другое.

Бак стоял, как прикованный к сырому тротуару.

–  Шевелись, Бак, пока я не передумал!

Мисс Мэннинг отпустила его плечо. Ее голос сорвался на прерывистый шепот.

–  Уходите!
– сказала она.

–  Бак.

–  Уходите, быстро!
– снова шепнула она.

Бак нерешительно сделал два шага.

–  Бегом!
– заорал Дентон.

Бак побежал. Позади раздался зловещий треск выстрела, крик - и наступила тишина. Бак запнулся, увидел, что Дентон смотрит ему вслед, и снова побежал.

–  Так вот, трус, - сказал Бак.

–  Нет, Бак, - Лэнки медленно покачал головой.
– Ты смелый человек, иначе ты не ввязался бы в это дело. Это не была бы смелость - пытаться что-нибудь там сделать. Это была бы глупость. Виноват я. Я думал, что он прежде всего займется рестораном. Теперь я кое-что должен за это Дентону, Бак, а я из тех, кто платит свои долги.

Обезображенное лицо Лэнки озабоченно нахмурилось. Он как-то странно посмотрел на Бака и почесал свою лысую голову.

–  Она была красивая и храбрая женщина, Бак. Но я не понимаю, почему Дентон отпустил тебя.

Трагедия, нависшая над рестораном Лэнки в тот вечер, никак не сказалась на посетителях. Они встретили Бака, вышедшего к мультикорду, громом оваций. Когда он остановился, нерешительно кланяясь, его окружили три полисмена.

–  Эрлин Бак?

–  Да.

–  Вы арестованы.

Бак усмехнулся. Дентон не заставил ждать своего следующего хода.

–  В чем меня обвиняют?
– спросил он.

–  В убийстве. В убийстве Мэриголд Мэннинг.

Лэнки прижался к решетке печальным лицом и неторопливо заговорил.

–  У них есть свидетели, - сказал он, - честные свидетели, которые видели, как ты выбежал из этого переулка. У них есть несколько лжесвидетелей, которые видели, как ты стрелял. Один из них - твой друг Халси, которому как раз случилось совершать свою раннюю утреннюю прогулку по той аллее во всяком случае, он в этом присягнет. Дентон, наверное, не пожалел бы миллиона, чтобы засадить тебя, но в этом нет нужды. Нет нужды даже в том, чтобы подкупить суд. Настолько чисто дело против тебя.

–  А как насчет револьвера?
– спросил Бак.

–  Его нашли. Конечно, никаких отпечатков. Но кое-кто заявит, что ты был в перчатках, или окажется, что кто-то видел, как ты его обтирал.

Бак кивнул. Теперь он уже был не в силах что-нибудь изменить. Он служил делу, которого никто не понимал, - может быть, он сам не понимал, что пытался сделать. И он проиграл.

–  Что будет дальше?

Лэнки покачал головой.

–  Не умею я скрывать плохие вести. Это означает пожизненный приговор. Тебя сошлют на Ганимед в рудники пожизненно.

–  Понятно, - сказал Бак. И добавил с беспокойством: - А ты собираешься продолжать наше дело?

–  А чего ты, собственно, хотел добиться, Бак? Ты ведь работал не только на ресторан “Лэнки”. Я никак не мог в этом разобраться, но я - то был с тобой потому, что ты мне нравишься. И мне нравится твоя музыка. Так чего же ты хотел?

–  Не знаю.

“Концерт? Тысяча человек, собиравшихся, чтобы слушать музыку? Этого он хотел?”

–  Музыки, наверное, - сказал он.
– Избавиться от коммерсов или хоть от некоторых из них.

–  Да. Да, кажется, я теперь понял. Ресторан “Лэнки” будет продолжать твое дело, Бак, пока я жив. Новый мультикордист не так уж плох. Конечно, не то, что ты, - но такого, как ты, больше никогда не будет. Мы все еще не можем удовлетворить все заявки на места. Еще несколько ресторанов покончили с видеоскопом и пытаются нам подражать, но мы далеко впереди. Мы будем продолжать то, что начал ты, а твоя треть дохода будет идти тебе. Ее будут отчислять на твой счет. Ты станешь богатым человеком, когда вернешься.

–  Когда вернусь?

–  Ну, пожизненный приговор не обязательно означает приговор на всю жизнь. Смотри, веди себя как следует.

–  А как же Вэл?

–  О ней позаботятся. Я дам ей какую-нибудь работу, чтобы занять ее.

–  Может, я смогу посылать тебе музыку для ресторана, сказал Бак.
– У меня будет много времени.

–  Боюсь, что нет. От музыки-то они и хотят тебя держать подальше. Так что писать будет нельзя. И к мультикорду тебя не подпустят. Они думают, что ты сможешь загипнотизировать стражу и освободить всех заключенных.

–  А мне разрешат взять мою коллекцию пластинок?

–  Боюсь, что нет.

–  Понятно. Что ж, если так…

–  Да, так. Теперь за мной уже второй долг Дентону.

У Лэнки, обычно не склонного к проявлениям чувств, были слезы на глазах, когда он отвернулся.

Суд совещался восемь минут и вынес обвинительный приговор. Бак был приговорен к пожизненному заключению. Хозяева видеоскопа знали, что жизнь в рудниках Ганимеда частенько оказывалась очень короткой.

Среди простых людей все шире расходился слух, что этот приговор был оплачен заказчиками и хозяевами видеоскопа. Говорили, что Эрлину Баку пришили дело за музыку, которую он дал народу.