Чтение онлайн

По воспоминаниям Джорджа Томаса Аткинсона

На экзамене в Оксфорде Уайльд переводил с древнегреческого отрывок из Нового Завета. Наконец профессор сказал: «Достаточно».

Уайльд воскликнул:

— Погодите немного! Так интересно узнать, чем это кончилось.

* * *

Вскоре после переезда из Оксфорда в Лондон Уайльд был с друзьями в театре. Кто-то из зрителей сказал:

— Смотрите, вот идет этот чертов паяц, Оскар Уайльд.

Уайльд, обратившись к своим спутникам, заметил:

— Удивительно, как быстро приобретаешь известность в Лондоне!

По воспоминаниям Фрэнка Бэнсона

В 1881 году Уайльд, еще не успевший ничего написать, стал героем пародийной оперетки Гилберта и Салливана; ее полное название: «Терпение. Новая и оригинальная опера для эстетов». Уайльд отозвался о ней словами:

— Карикатура — это дань, которую посредственность платит гению.

* * *

В оперетке «Терпение» Уайльд изображался юношей в костюме XV века, который, в качестве «апостола эстетизма», считает необходимым

Разгуливать по Пикадилли

Со стеблем мака или лилии

В анахронической руке.

Сам он по этому поводу заметил:

— Такое мог бы сделать любой. Я добился гораздо большего: заставил поверить всех, что я действительно это делал.

В 1882 г. готовилась постановка «Терпения» в Америке, и продюсер этой постановки пригласил Уайльда в США для чтения лекций. Он предвидел, что оперетка послужит лучшей рекламой Уайльду, а лекционное турне Уайльда будет хорошей рекламой для оперетки.

* * *

На пароходе, плывшем в Америку, Уайльд сказал: «Я не вполне доволен Атлантикой. Она не столь величественна, как я ожидал».

Тут же в газетах появились заголовки:

«УАЙЛЬД РАЗОЧАРОВАН АТЛАНТИКОЙ».

А одна из них поместила заметку:

«Я разочарован Уайльдом», с подписью: «АТЛАНТИЧЕСКИЙ ОКЕАН».

* * *

При въезде в Америку Уайльда спросили, какие ценности он хочет указать в таможенной декларации. Он ответил:

— Мне нечего декларировать, кроме моего гения.

(Эта фраза — одна из известнейших фраз Уайльда, — по всей вероятности, приписана ему задним числом.)

* * *

Шахтеры поселка Лидвилл (штат Колорадо) устроили прием в честь Уайльда. Уайльд описал его так:

— На первое подали виски, на второе — виски, на третье — виски, и все меню состояло из виски, тем не менее это называлось обедом.

* * *

Увидев Миссисипи, вышедшую из берегов, — бурную, желтую, грязную, — Уайльд заметил:

— Ни одна добропорядочная река не позволила бы себе подобного поведения.

* * *

Когда Уайльду предложили внести поправки в одну из своих пьес, он сказал:

— Кто я такой, чтобы осмелиться править шедевр?

(Этой пьесой была драма из русской жизни «Вера, или Нигилисты», ныне почти совершенно забытая.)

По воспоминаниям Эдгара Солтуса

Услышав, что художник Россетти собирается поехать в Америку, Уайльд заметил:

— Если у человека достаточно денег, чтобы поехать в Америку, не стоит туда и ездить.

* * *

Летом 1883 года известный политик-либерал Генри Лабушер в своем еженедельнике «Truth» назвал Уайльда «женственным фразёром», обреченным на забвение.

В интервью газете «Нью-Йорк геральд» Уайльд отпарировал:

— Если понадобились целых три газетных колонки, чтобы доказать, что я совершенно забыт, то между славой и забвением разницы нет [3].

* * *

Молоденькая жена Уайльда Констанция любила заводить разговор о миссионерах, и однажды Уайльд прервал ее:

— Миссионеры! Дорогая моя, неужели тебе не известно, что миссионеры предназначены Провидением для пропитания обездоленных и недоедающих каннибалов? Всякий раз, когда им угрожает смерть от истощения, Господь, в неизреченном своем милосердии, посылает им симпатичного, упитанного миссионера.

По воспоминаниям Ричарда Де Гальена

В 1885 году Уайльд столкнулся на улице со сборщиком квартирной платы, который уже долго его искал.

— Я должен поговорить с вами о вашей квартирной плате, — сказал сборщик.

— Какой еще плате? — удивился Уайльд.

— Однако же, сэр, вы живете в этом доме и спите здесь!

— Ах, верно. Но знали бы вы, как плохо я сплю!

По воспоминаниям Ричарда Де Гальена

Американское издательство «Братья Харпер» предложило Уайльду пять тысяч долларов за роман в сто тысяч слов. Уайльд ответил, что не может принять это предложение, так как в английском языке не найдется ста тысяч слов.

По воспоминаниям Фрэнка Харриса

Одна из версий ответа:

— Едва ли я знаю сто тысяч слов.

* * *

Во Франции Уайльд был приглашен в дом писательницы Мари Бове. Увидев ее, Уайльд застыл в изумлении, а хозяйка не без кокетства спросила:

— Признайте, месье Уайльд, что я самая некрасивая женщина во Франции!

Уайльд улыбнулся и с низким поклоном ответил:

— Во всем мире, мадам, во всем мире!

Хозяйка была совершенно удовлетворена.

По воспоминаниям Фрэнка Харриса

(На лавры героини этой истории претендовала затем Иветт Жильбер, звезда кабаре.)

* * *

В 1891 году, в Париже, Роберт Шерард повел Уайльда и еще двух друзей в воровской притон. Тут Шерард, по своему обыкновению, напился и стал кричать, что всякий, кто поднимет руку на месье Оскара Уайльда, будет иметь дело с ним.