Чтение онлайн

— Тише, Роберт, тише! — сказал Уайльд, положив свои белые пухлые руки ему на плечи. — Ты защищаешь меня с риском для моей жизни!

По рассказу Макса Бирбома

Уайльд рассказывал своей хорошей знакомой, писательнице Аде Леверсон, что в прогулках по Парижу его сопровождал преданный ему бандит с ножом в руке.

— Я уверена, что в другой руке у него была вилка, — ответила Ада.

* * *

Все книги американского издателя Джеймса Осгуда, включая книги Уайльда, носили помету: «Издано одновременно в Лондоне и Нью-Йорке». В 1892 году Осгуд умер.

Услышав о его смерти, Уайльд воскликнул:

— Бедный Осгуд!

И, помолчав, добавил:

— Но я надеюсь, что его похоронят одновременно в Лондоне и Нью-Йорке.

По воспоминаниям Ричарда Де Гальена

Антрепренер Джордж Александер, прочитав первую комедию Уайльда «Веер леди Уиндермир», предложил за нее тысячу фунтов.

— Я так доверяю твоему суждению, — ответил Уайльд, — что вынужден отказаться от столь щедрого дара.

И заключил договор на авторские отчисления с представлений, что принесло ему всемеро больше.

* * *

На премьере «Веера леди Уиндермир» Уайльд попросил нескольких друзей, а также одного из артистов, вставить в петлицу зеленые гвоздики.

— И что это значит? — спросили его.

Уайльд ответил:

— Ничего не значит, но пусть все ломают головы.

* * *

После премьеры «Веера леди Уиндермир» Уайльд вышел на сцену, затянулся сигаретой и начал свое обращение к публике со слов:

— Леди и джентльмены! Вероятно, с моей стороны не слишком учтиво курить, стоя перед вами… но столь же неучтиво беспокоить меня, когда я курю.

(Так рассказывал годы спустя Жан Жозеф Рено, французский друг Уайльда. Но больше никто не упоминает об этих словах, хотя о сигарете написали все газетные репортеры.)

* * *

Свою поэму «Сфинкс» Уайльд опубликовал тиражом 250 экземпляров.

— Сперва я хотел, — говорил он друзьям, — напечатать только три экземпляра. Один для себя, один для Британского музея и еще один для Всевышнего. Правда, насчет Британского музея я был не слишком уверен.

* * *

Актриса Мэри Банкрофт сказала Уайльду, что сцена в одной из его комедий напоминает ей известную сцену в пьесе французского комедиографа Скриба.

Уайльд ответил:

— Ну да, позаимствовал целиком! А почему бы и нет? Теперь ведь никто ничего не читает.

По воспоминаниям Сквайра Банкрофта

На одном из приемов Уайльд, услышав остроумное замечание Джеймса Уистлера, воскликнул:

— Как жаль, что это сказал не я!

— Ничего, ты еще это скажешь, — заметил художник, не раз обвинявший Уайльда в заимствовании чужих мыслей, и прежде всего мыслей самого Уистлера.

(Существуют по меньшей мере три разные версии этой истории в изложении разных мемуаристов.)

* * *

Фрэнк Харрис, американский писатель и издатель, не обладал изысканными манерами. Как-то в разговоре с друзьями он стал хвастаться своими светскими успехами, перечисляя лучшие дома, в которые его приглашали.

В конце концов Уайльд, не выдержав, прервал его:

— Да, да, дорогой Фрэнк, мы тебе верим: ты обедал в каждом приличном английском доме — по одному разу.

По воспоминаниям Уильяма Роттенстайна

Уайльда спросили, знает ли он Джорджа Мура, ирландского поэта и романиста.

— Знаю ли я его? — ответил Уайльд. — Я знаю его так хорошо, что не разговариваю с ним уже десять лет.

По рассказу Винсента О’Салливана

Уайльду предложили составить список ста лучших книг.

— Это едва ли возможно, — ответил он. — Я написал только пять.

* * *

Лорд Бальфур спросил Уайльда, к какой церкви он принадлежит.

— Пожалуй, ни к какой. Я ирландский протестант, — ответил Уайльд.

(Ирландцы в своем громадном большинстве католики.)

* * *

Уайльд спросил своего друга Колсона Кернахана, каковы его религиозные убеждения. Тот ответил со всей серьезностью, а Уайльд не смог удержаться от смеха:

— Ты так явно, так несомненно искренен, и все это до такой степени похоже на правду, что… я не могу поверить ни единому твоему слову.

По воспоминаниям Кернахана

Как-то на улице к Уайльду подошел нищий и стал просить денег: дескать, у него нет ни работы, ни куска хлеба.

— Работа! — воскликнул Уайльд. — Неужели ты хочешь работать? Хлеб! Неужели ты хочешь есть хлеб?

Выдержав паузу, он положил руку на плечо нищего и продолжал:

— Вот если бы ты подошел ко мне и сказал, что у тебя есть работа, но ты не можешь спать на работе, и что у тебя есть кусок хлеба, но ты не можешь есть все хлеб да хлеб, — я бы дал тебе полкроны.

Он еще раз выдержал паузу и закончил:

— А так я даю тебе два шиллинга.

По воспоминаниям Ричарда Де Гальена

Журналист, грубо нападавший на Уайльда в печати, однажды встретил драматурга на улице и попытался начать разговор. Уайльд внимательно посмотрел на него и сказал:

— Прошу меня извинить: я хорошо помню ваше имя, но не могу вспомнить ваше лицо.

* * *

Уайльд как-то сказал знаменитому актеру Герберту Бирбому Три: