Чтение онлайн

Сергей Шнуров

Какой-то вес мое поведение имеет, но я не унываю по этой части. Вписываюсь во всякое говно, чтобы, собственно, душой не стареть. Премии веду, награждения всякие, стараюсь не забывать о своей юности.

Стас Барецкий

Смысла мало в жизни. А Шнур мыслит реально, он не летает в облаках. Как он сохранил эту черту, я не знаю.

Иван Дыховичный

У Шекспира сказано: они поймали общий тон, и он выносит их на поверхность. Шнурова, разумеется, стали использовать и так или иначе подставлять, это нормально. Но Сережа правильный человек, широкий. Не надо себя экономить. От этого хуже не делается.

Дмитрий «Демыч» Беляев

Я Сереге неоднократно говорил, что я бы уже лично просто сдох, если бы существовал в таком эмоциональном ритме, как он сейчас.

Сергей Стишов

Шнур неожиданно позвонил, говорит: завтра буду у вас в Гоа, приезжаем на пять дней снимать передачу. Встречай! Передача получилось полное говно, но, как ни странно, не из-за пьянства Шнурова, а из за распиздяйства съемочной группы. Один из операторов сразу же отвалил в Моржим к Буслову, больше мы его и не видели, а Шнур фактически не бухал. Шнур ел! Я показал ему несколько европейского уровня ресторанов, где подают стейки, так вот он оттуда и не вылезал, съедая по три штуки за раз, особенно ему приглянулся еврейский ресторан «Зурис», тем более за все платило телевидение, я тоже пару раз поучаствовал в халявной трапезе. Гоанская тусовка неоднородна в своих музыкальных пристрастиях, но в основном это транс-туса, люди, которые проводят по полгода в Гоа, ну а потом начинают колесить по миру, посещая различные трансовые фестивали, естественно, никто из них не ведет счет отечественным поп-рок проектам, даже таким скандальным, как «Ленинград». Меня попросили познакомить с несколькими русскими, которые живут в Гоа, чтобы Шнур взял у них интервью. Большинство либо отказались из-за нежелания светиться на ТВ, либо спрашивали, сколько им заплатят денег, но те, кто согласился поговорить, совершенно были не в курсе, кто такой Шнур. Мы сидели в Чапоре в джус-центре, люди подходили, здоровались, спрашивали у Шнура, как его зовут. Шнур даже начал немного напрягаться, но виду не подал. Окончательно добила ситуацию девушка Надин, которая умудрилась три раза переспросить у него, как его зовут. Единственный человек, который узнал Шнура, был какой-то питерский торчок, который подвалил к нам в джус-центре и пытался навязаться Шнурову в друзья, еле мы от него отделались. По большому счету в Гоа каждый сезон отдыхает довольно большое количество звезд, и узнают лишь Дельфина (который там живет уже лет десять), Жанну Фриске и Титомира, остальные скляры и анфисы Чеховы остаются незамеченными. Кстати, и на Мика Джаггера особого внимания в прошлом сезоне никто не обращал. Там свои кумиры и свой мирок, все голые и нет авторитетов, кроме Шивы.

Шнуров со съемочной группой передвигались на автобусе с водителем и переводчиком. Переводчик учился в Симферополе, сравнительно недавно, поэтому вместо русского языка он говорил на украинском, так что съемочная группа так и оставалась в неведении, что же происходит. Понять украинский с индийским акцентом было для них сложнее, чем хинглиш. Шнур привез с собой свой телефон «Вирту», и в какой то момент, находясь в автобусе, мы обнаружили, что телефончик-то спиздили. Стали мы на него звонить, а тут водитель к нам высовывается из своей кабины и, улыбаясь, как лучший друг, спрашивает: «Вы телефончик не теряли, друзья, а то я тут трубку нашел, ну и положил к себе, чтобы никто не украл». Оказалось, что кнопка выключения телефона «Вирту» незаметна, если не знать, где она расположена, иначе говоря, водитель спиздил телефон, но не смог его выключить.

Стас Барецкий

Мне как-то передали, что, типа, Шнуру нравятся мои песни. А у меня было два альбома записано, до «Игрушек» еще. Песни я писал для себя, никакой славы не хотел. Не знаю, где он их услышал. Забили стрелку в офисе, приехали, ну и забухали, потом полетели в Москву, там отдыхали, ходили по музеям. Сразу сошлись. Что-то он во мне разглядел, удивительно даже.

А потом еще раз встретились в офисе с ним и с Андрюхой Андромедом. Говорят: давай в «Ленинград» к нам. Я: ну, хуй знает. Были у меня большие сомнения, не сразу я согласился. Я и фанатом-то «Ленинграда» никогда не был. Хотя тема, безусловно, пацанская. Умирали же, реально, с песнями «Ленинграда» — вот у меня пацана убили знакомого, а в машине нашли окровавленную кассету группы «Ленинград». У нас в Ломоносове реальный культ группы. «Ленинград» — это же фишка для простых людей из маленьких городков. Я как-то пригласил Шнура в клуб к себе в городе, так его просто стали рвать на части. Невозможно было посидеть, в результате мы прыгнули в тачку и уехали.

Сергей Шнуров

Песню «Кредит» сделали за полчаса на студии. Барецкий принес бумажку с текстом, я сказал «сейчас» — и все заиграло. Просто мир стал более социален за последние несколько лет, не по части России, а вообще. К тому же «Ленинград» всегда была социальная группа, как ни крути.

Станислав Ф. Ростоцкий

Меня привели в так называемый «офис» «Ленинграда» — это большая квартира недалеко от Московского вокзала. Уже довольно поздно. Были Шнуров, Барецкий, Севыч, Семеляк, может быть еще кто-то, точно не помню. Выпивали. В какой-то момент Севыч вспомнил, что сегодня день рождения Аркадия Северного, поставил соответствующий диск. Настроение улучшилось. Я неосторожно возьми да и ляпни что вот, мол, у меня тоже скоро день рождения, 20 апреля, в один день с Гитлером. Шнур страшно обрадовался. «Надо, — говорит, — тебе подарок сделать! Давай тебе татуировку сделаем — усы как у фюрера!» А я к тому моменту уже был очень хороший. «Давай, — говорю. — Усы так усы». Шнур начал названивать своим знакомым татуировщикам, типа, брат, тут человек из Москвы приехал, надо его уважить, день рождения, то-се, а попутно все больше и больше распаляется. «Гулять так гулять! Давай уж тогда нормальные набьем, большие!» Тут я смотрю — Семеляк уже напрягается, потому что понимает, что добром все это не кончится, и повезет он меня обратно в Москву с выколотыми усами. «Да ладно, — говорит, — Серега, бог с ним, обойдется он и без усов». А у меня уже у самого пьяный кураж играет. «Нет! — кричу. — Сказано — сделано! Я за базар отвечаю!» Тут и Стас Барецкий уже начал проявлять беспокойство, но Шнур никого не слушает, все названивает то одному кольщику, то другому, а время уже к пяти утра, кажется, идет. На том конце провода, слава богу, все сонные, все отказываются ехать, кто-то говорит, что краски нет, кто-то еще что-то, а Шнур продолжает гнуть свою линию. Я слышу, Семеляк с Барецким тихонечко переговариваются, вроде того что ладно уж, приедут, сделают ему какую-нибудь наколку, все и уляжется. Главное, чтобы не усы. Но никто не приехал. Так и остался я без усов.

Сергей Шнуров

Куда бы мы ни приезжали снимать «Шнур вокруг света», везде происходили какие-то ужасы. Были в Венгрии — там ураган. А потом революция маленькая. Были в Кении — там зарезали русского посла. Были в Таиланде — там произошел военный переворот. Поэтому я называл нашу съемочную группу не иначе как конница Апокалипсиса. А в Японии мы с оператором после двух литров виски решили показать, как мы умеем ебошить стены. Но мы же не знали, что они из гипрока! Ну и разъебали в гостинице две стены. Приехали два отделения японцев, прознав, что русские буянят. Вначале просили пять тысяч долларов за проломленную стенку, но мы штукой откупились. Вообще это раздутая история насчет того, что надо куда-то обязательно ездить. Воту меня отец никуда в жизни не ездил, и я не считаю, что он ущербный. Счастливее люди от путешествий не становятся. Что такое туризм? Когда ты тратишь деньги и ничего при этом не приобретаешь. Что до так называемого секс-туризма, то он вообще возможен в одном отдельном клубе. Ходи в один клуб каждый день — и у тебя все время будут разные. Сейчас и в Питере, и в Москве полно каких угодно. На хуй, спрашивается, самолет? Выебал какую-нибудь бабу приезжую из Владивостока, вот тебе и секс-туризм. Для этого даже во Владивосток ездить не нужно. Все наоборот.

Светлана «Колибаба» Шестерикова

Мне кажется, Шнуров больше стал бухать в последние годы. Три дня не попьет, потом опять срыв. Родители его сильно переживают из-за этого. Они у него, кстати, замечательные. Очень интеллигентные, со всеми этими старыми традициями, со всеми всегда на «вы». А он даже по телевизору хвастается: могу, мол, выпить за день две бутылки вискаря, и это не предел.

Я заходила на их концерт по поводу десятилетия — постарел Шнур, конечно, и Севка тоже, худые такие, видок ужасный.

Я заметила, он с группой уже особо не общается — то ли они все друг другу надоели, то ли поругались из-за чего-то.

Стас Барецкий

«Ленинград» — хорошие образованные люди, у них есть чему поучиться. Да и потом я думаю, что надо плыть по течению, а сейчас оно правильное. Все лучше, чем в тюрьме сидеть или бухать. Хотя мы, конечно, бухаем. Охуенно бухаем. Но это грамотное бухалово. От него появляется какой-то смысл. Какая-то движуха, очень интересная. Многие об этом мечтают. Люди, в принципе, души продают за такое. Но мы души не продаем. Мы просто бухаем.

Алина Крупнова

Я так и не постигла смысл нахождения Стаса Барецкого в группе «Ленинград». Как когда-то не могла постичь смысл Севыча — он, конечно, отличный человек, с ним приятно общаться, но… все-таки зачем?

Олег Гитаркин

Один мой знакомый недавно сказал, что у Шнурова был шанс, но он его проебал. В принципе я тоже так считаю. Шанс в том смысле, что он мог стать звездой мирового масштаба. А он не то чтобы пошел на потребу быдлу, но как-то… не использовал себя до конца, по-моему. То ли не поверил, то ли не понял.

Денис «Кощей» Купцов

Мы в «Хлебе» принимали участие постольку поскольку — кто успевал записаться, тот и записывался. А создавался он так: Серега у меня спросил, кто был главный в сайкобилли. Ну, я дал ему несколько имен, названий. Он послушал и сказал: ну, мне все равно больше всего Ministry нравятся. Я говорю: ну да, правда, к сайкобилли это не имеет никакого отношения. Шнуров хотел, чтобы смешалось дикое рокабилли с Ministry. Я говорю: ну можно так сделать. Главное, чтобы постоянно бочка колотила. Плюс он еще сам там сыграл на контрабасе какие-то партии. Ну, в конечном итоге и получилась смесь Ministry и сайкобилли. Все это довольно необычно, потому что там еще вдобавок дудки, плюс тексты эти совершенно бешеные и сумасшедшие. «Нефть» — это вообще пиздец, одна из моих любимых песен. «Хлеб», кстати, здорово пошел на Западе. Его в Германии сразу издали на East-block, и он очень всем покатил.