Чтение онлайн

Азарин помрачнел ещё больше. Дея убрала зерфон:

— У Кали шкатулка Шарского, так? Может, она хочет исправить что-то в прошлом? Что-то, связанное с Зауром?..

— Или с Повелителем, — проронил Глеб. — Или с ними обоими.

Азарин встал со стула и подытожил:

— Вы многое узнали — за это хвалю… Но Шульца следовало сразу приместить в штаб. Допроси вы его здесь, не потеряли бы камень, — он глянул на Глеба: — Что говорит врач?

— Что я везунчик, — Глеб пожал плечами.

В глазах Азарина мелькнул вызов:

— Тогда надеюсь, твоя удача не иссякла.

— Мы отправимся в «Грей Тауэр», — пояснила Дея. — Кали придёт за третьим камнем — он ей нужен для шкатулки. Вот там мы её с законодержцами Спиритлэнда и подождём.

— Думаешь, — усомнился Глеб, — Кали туда явится? Она ведь знает, что мы нашли Шульца…

— И что в «Грей Тауэре» её ждёт засада, — кивнула Дея. — Но какой у неё выбор? Без трёх алмазов шкатулка бесполезна. Хотя тебе, — тут она замялась, — возможно, и незачем с нами отправляться…

— Нет, — отрезал Азарин. — От поисковой магии отказываться нельзя — мы не знаем, когда Кали объявится в «Грей Тауэре». А чем ближе искатель к объекту поиска, тем лучше.

Глеб с ним мысленно согласился: ждать и искать — лучше, чем просто ждать. С курткой Кали есть шанс найти её прежде, чем та придёт в «Серую Башню». Нужно следовать за ней. Чего уж теперь: назвался груздем — полезай в кузов.

— И ещё кое-что… — Азарин внезапно сменил тон. — Фамилия «Одинкин» вам знакома?

Дея кашлянула, Глеб отвернулся. Азарин заключил:

— Полагаю, знакома.

— Я вторглась в его память, — Дея помедлила. — Исключительно в интересах следствия.

— А мысль бегать голым вокруг здания ОВД вы внушили ему с той же целью?

Глеб прыснул, Дея изобразила невинность:

— Не понимаю, о чём вы.

— У него была сумка с деньгами, — жёстко сказал Азарин. — Одинкин швырял их в прохожих и пел. К этому вы тоже непричастны?

— Ни коим образом!

— И не знаете, зачем этот Одинкин признался полицейским в неоднократном получении взяток?

— Понятия не имею, — вздохнула Дея.

Тон Азарина стал ещё жёстче:

— По-вашему, я идиот? Если это повторится, лишитесь звания!

Дея понурилась. Азарин глянул на неё, потом на Глеба:

— Вдвоём вас отправлять нельзя… В Спиритлэнде с вами будет Хромов — у него там связи.

— Лучше бы кого-то из наших послали, — проворчала Дея.

— Пошлю, — бросил Азарин, — двоих или троих.

Глеб с Деей переглянулись.

— Двоих, — сказал Глеб. — И я знаю, кого.

Лёжа в лазарете, Глеб и не думал, что уже вечером вспомнит о нём с ностальгией — и что скоро кто-то спасёт ему жизнь… А пока этот «кто-то» тоже имел дело с врачами.

Пройдя по коридору, Дзиро встал у сёдзи. Сквозь бумагу лился свет; всё как в обычном доме, каких в Танабэ полно.

Но обычным этот дом не был.

— Ей хуже, — сказала санитарка.

От её кимоно несло лекарством; халатов тут не носили ради комфорта пациентов — недаром же на сайте больницы был слоган: «Психиатрическая клиника с домашним уютом».

Большей глупости Дзиро в жизни не слышал.

— Насколько хуже? — спросил он.

— Вы сами поймёте, — санитарка глядела в пол. — Только говорите отсюда… Так ей будет спокойнее.

Она поклонилась и ушла. Дзиро хотел сдвинуть сёдзи и поднял было руку… Но после раздумий опустил.

— Мама?..

За стеной зашуршало.

— Не входи!

Голос был надрывный, резкий. Дзиро вздохнул:

— Ладно. Давай поговорим через стену.

За сёдзи темнел силуэт — фигура над низким столиком. Руки суетливо двигались, будто что-то перебирая.

Дзиро знал, что.

— Ты достала амулеты? Опять?

— Они очень нужны мне! — прозвучало с испугом. — Твой чёртов отец послал спиритусов… Хочет избавиться от меня!

— Мама, — как можно спокойнее сказал Дзиро, — здесь нет спиритусов.

— Ложь! Я им мешаю… Он снова со своей пассией! Послать убийц кишка тонка, решил духов отправить? Ну ничего — так легко я не сдамся!

Силуэт склонил голову: мать вешала амулеты на себя. Дзиро уставился в пол. Насчёт спиритусов она, конечно, ошибалась… Насчёт «пассии» — нет.

Он помнил, как всё началось: ей мерещился тэнгу — в ванной, в кухне, в саду, куда она перестала выходить… Дух её якобы преследовал. Потом появился карлик без глаз. Врачи нашли причину: опухоль в мозгу. Удалить не смогли, но рост остановили… Только ни тэнгу, ни карлик не исчезли.

Сначала её лечили в Близборе (мать Дзиро родилась там, хоть он и был вылитый японец — русских корней не заподозришь). Потом стали лечить в Танабэ… Но итог был одинаков.

Фигура за стенкой прекратила возню:

— Я просила удвоить охрану — её удвоили?

— Ещё вчера, — соврал Дзиро; говорить, что она не дома, было бесполезно. — Может, я всё-таки войду?

— Не смей!.. Откуда мне знать, что ты не спиритус? Многие духи меняют обличья!

Дзиро сглотнул выросший в горле ком:

— Я твой сын.

— Но ты говорил, у тебя есть фамильяр — значит, ты заодно с духами!

Первый ком сменился вторым — и Дзиро не был уверен, что с ним совладает.

— Моего фамильяра больше нет, — сказал он тихо. — Ты разве не помнишь — я Дзиро… Я тут бываю через каждые два дня.

Долгая пауза пробудила надежду: она его впустит!.. Но надежду погасил ответ:

— Дзиро… Так ведь это наш повар.

Он ничего не смог сказать — приместился, не прощаясь… Чтобы третий ком не прорвался наружу.

Место, куда пришёл Дзиро после клиники, пользовалось дурной славой.

«Самая грязная баня в Танабэ», — так о нём говорили. Баня принадлежала семье Дзиро, и являлись сюда не за помывкой. Впрочем, приходилось и мыться — иначе тот, кто обитал здесь, не предстал бы перед гостем.