Чтение онлайн

— Если ищешь развлечений, есть места повеселее: «Болото», «Мясорубка», «Могила»…

— Спасибо, — перебил его Глеб. — А вы не знаете, где этот «Склеп» находится?

Гоблины знали и объяснили дорогу. Глеб задал ещё два вопроса:

— А здешние автобусы с пандусами? И… где тут можно найти камни?

Пандусы в местных автобусах были. Подъезжая к остановке, Глеб подбрасывал камень, найденный в ближайшем проулке: пора было дать сдачи.

*Оммёдзи — человек, практикующий оммёдо, т. е. колдовство. Смысл этого термина в аномалках шире, чем в неволшебке: оммёдзи приписывают способность говорить с ветром, слышать храп ящериц, и другие жизненно важные умения.

Остановка, где выехал Глеб, была конечной — «Склеп» стоял на окраине города. Здесь был сгоревший отель; «скелет» в три этажа — вот и всё, что осталось от былой роскоши. Судя по табличке на запустелой парковке, отель подлежал сносу.

Глеб смотрел на дом: с кем тут можно встречаться? Но по зерфону пацан точно сказал «Склеп»…

Водитель автобуса крикнул в открытую дверь:

— Парень, а ты случаем не ошибся? Обратно не хочешь?

— Нет, — Глеб рассеянно обернулся. — Нет, не ошибся… Спасибо вам.

— Ну как знаешь…

Автобус отъехал, оставив Глеба под мигавшим фонарём.

Он решил обогнуть дом без часа ходьбы — тот ещё мог пригодиться. Под колёса попал рваный сапог, потом коробка из-под сока. Трава, пробившая асфальт, цеплялась за спицы. Ноздри щипал дым: кто-то поджёг сваленный у здания мусор… Да ещё и покрышку туда бросил.

За углом Глеб что-то услышал, притормозил и поехал медленнее. Чуть не сбив железную бочку (кто её здесь поставил?), остановился. И понял, что тащился сюда не зря.

Знакомый пацан бродил вдоль фасада. Он на что-то злился: даже камнем в стену бросил — видно, за неимением чужих носов… Может, не нашёл тут, что искал? Если только он не искал кошку, глазевшую с карниза.

У Глеба возникла идея.

Бросать камень он раздумал — им ведь и покалечить можно. А вот ветер дул в их сторону… Слабый, но хватит и такого.

— Эй! — Глеб выехал из-за угла.

Пацан повернулся:

— Опять ты?!

Говорил он и впрямь по-русски: чтобы в этом убедиться, Глеб вынул из уха толмач. У мальчишки это вызвало ухмылку:

— Удивлён? Я знаю три языка, а четвёртый учу!

— Круто, — оценил Глеб. — Но сейчас тебе это не поможет.

Подъехав ближе, он «притянул» ветер; это как дёрнуть на себя трос, только воздушный, вырванный из воздушной же массы. А на пути «троса» стоял мальчишка.

И конечно, его толкнуло на Глеба — точнее, на нёсшийся навстречу кулак.

Удар был смачным, с «картинкой» как в боевике: отлёт противника с изящным падением на асфальт.

— Это за то, что было под мостом, — пояснил Глеб.

Как ни смешно, удар пришёлся в нос. Держась за него, пацан вскочил. Он был так ошеломлён, что едва мог говорить:

— Ты… да я тебя…

Глаза его постыдно блестели. Он метнул в Глеба пламя, но видно сдержался — оно было слабым: огонь сдуло к дороге. Проследив за ним взглядом, Глеб спросил:

— Любишь кидаться огнём? Я ведь тоже так могу.

— Мы бы дрались, если б ты на ногах стоял! — прозвучало со злостью. — Радуйся, что сидишь в этом кресле!

Глеб стиснул зубы: радоваться, значит?! И слова вырвались сами:

— Хочу встать!

Поднявшись, он засёк время. Пацан прищурился:

— Так ты всё-таки ходишь? Чёртов обманщик!

Он прыгнул; от ноги Глеб увернулся, но по губе скользнул кулак. Глеб отступал: ноги противника так и мелькали. Вот зараза!.. Он что, внебрачный сын Джета Ли?!

Но мальчишке мешала злость; почти достав Глеба хуком, он открылся — и получил прямой в челюсть.

Они сцепились. Два удара (пропустил их Глеб — досталось скуле и уху), захват, подсечка… Падая, Глеб увлёк соперника за собой. Тот оказался сверху; Глеб извернулся, оттолкнул его…

И услышал крик: рядом был люк, которого они не заметили!

Глеб поймал ногу мальчишки, когда тот уже падал. Судя по эху, разнёсшему его вопль, внизу было глубоко. Не отпуская его, Глеб встал на колени:

— Да не ори ты!.. Я вытащу тебя, если дёргаться не будешь!

Дёрганья прекратились. Глеб вытянул противника, но им уже было не до драки — оба плюхнулись у люка. Пацан был сконфужен, однако храбрился:

— Если б ты не помог мне, я бы тебе все кости переломал!

Глеб глянул в дыру: дна видно не было.

— А по-моему, ты сломал бы себе шею.

Мальчишка зло фыркнул. Кажется, хотел ответить — и вряд ли по-доброму… Но вдруг встрепенулся, вынул что-то из кармана и осветил зерфоном.

Глеб пригляделся: яйцо. Почему-то покрытое мхом.

В ответ на его взгляд прозвучало:

— Чего смотришь? Если бы оно треснуло…

— Ты переломал бы мне кости, — закончил Глеб. — Только с чего ты взял, что сохранил бы свои?

Бывший противник отвернулся — но хоть камни не кидал, и то хорошо.

Сидя у люка, они отдышались. Глеб лизнул губу: разбита. У соперника губа тоже кровоточила, как и нос.

Даже смешно стало: ну и видок у них!..

— Я не обманщик, ясно? — Глеб взглянул на своё кресло. — Я правда не могу ходить… то есть могу, но недолго и только благодаря спиритусу.

Пацан молчал — поверил или нет, было не ясно. Однако Глеб продолжал:

— Я ищу Кали — ты ведь тоже её ищешь? Если да, то мы на одной стороне.

— Мне без разницы, — донеслось в ответ.

Глеб утёр рукавом кровь:

— А для законодержцев разница есть. Будешь путаться у них под ногами, загремишь в тюрьму… И с Кали ты не справишься — она чернотворец.

— А мне плевать! Она убила моего фамильяра! Я её из-под земли достану!

— Твоего фамильяра?.. — до Глеба стало доходить. — Им был кто-то из ёкаев, погибших на параде?

Опять молчание. «Прилетев в парк, он смотрел на паланкин, — вспомнил Глеб, — а там был Нурарихён…»

Он покосился на мальчишку: да быть не может!..