Чтение онлайн

Кстати, он считал, что так обычно и появляются органные трубы.

Кроме того, последние пять минут он слышал приглушенные удары и редкие позвякивания изнутри Оперного. Он взял эти звуки на заметку. Детрит не хотел выставить себя глупцом. Он ведь никогда не бывал во Дворце Оперы и не знал, какие звуки он обычно производит в два часа пополуночи. Двери распахнулись и большой странной формы ящик, спотыкаясь, вышел на улицу.

Он перемещался необычным образом – несколько шагов вперед, пара шагов назад. И при этом беседовал сам с собой. Детрит посмотрел вниз. Он увидел – он на секунду задумался – не менее семи ног различных размеров, причем только четыре из них имели ступни. Детрит неуклюже догнал ящик и постучал по стенке.

– Привет, привет, привет, чего это все… итак? – спросил он, тщательно следя за правильным построением фразы.

Ящик остановился и сообщил:

– Мы – пианино.

Детрит погрузился в размышления. У него не было уверенности относительно того, что такое пианино.

– Пианино ходит туда-сюда, что ли? – спросил он.

– Это… у нас же есть ноги, – сказало пианино.

Детрит признал разумность этого соображения.

– Но ведь сейчас середина ночи, – сказал он.

– Даже пианины должны иметь свободное время, – ответило пианино.

Детрит поскреб в затылке. Казалось, все это достаточно разумно.

– Ну ладно… Все в порядке, – сказал он.

Он смотрел, как пианино, дергаясь и вихляя из стороны в сторону, спустилось по мраморным ступеням и скрылось за углом. При этом оно продолжало разговор с собой.

– Как много у нас времени, как ты считаешь?

– Должны успеть добраться до моста. Он недостаточно умен, чтобы быть барабанщиком.

– Но он же полицейский.

– И что?

– Клифф?

– Ась?

– Мы можем попасться.

– Ему нас не остановить. У нас задание от Глода.

– Точно.

Пианино, опасно накренившись, пересекло лужу и спросило себя:

– Бадди?

– А.

– Почему я это сказал?

– Что сказал?

– Ну, что у нас задание… ты понимаешь… от Глода?

– Ну-у-у… гном сказал нам – идите и принесите пианино, его зовут Глод, так что…

– Да. Да. Правильно… Но он ведь может нас остановить, я имею в виду, ему не помешают какие-то задания от каких-то гномов…

– Может, ты просто немного устал.

– Может, и правда, – сказало пианино с облегчением.

– Но так или иначе, у нас задание от Глода.

– Ага.

Глод сидел в своих меблирашках и рассматривал гитару. Она прекратила играть как только Бадди ушел, однако если подставить ухо близко-близко к струнам, можно было уловить тихое мягкое гудение.

Сейчас он очень осторожно протянул руку и коснулся…

Назвать внезапный трескучий звук диссонансом было бы слишком мягко. В этом звуке было рычание, он показывал когти.

Глод уселся на место. Все правильно. Верно. Это инструмент Бадди. Инструменты, на которых долгие годы играют одни и те же люди, сживаются с ними, хотя на памяти Глода и не было случаев, чтоб они избивали посторонних. Конечно, Бадди владеет им чуть больше одного дня, но принцип здесь безусловно тот же.

Была такая старая гномья легенда о Роге Фаргли, который начинал играть когда приближалась опасность и – по неизвестным причинам – в присутствии хрена.

Была даже старая анк-морпоркская легенда о находящемся во Дворце или где-то еще старом барабане, бухавшем каждый раз, когда по Анку поднимались вражеские флотилии. В новейшие времена легенда приказала долго жить, отчасти потому что наступила Эра Разума, но в основнном из-за того, что ни один флот не смог бы подняться по Анку без идущих впереди него бригад рабочих с лопатами.

А еще была троллья легенда о неких камнях, которые в морозные ночи…

В общем, суть всех этих легенд была в том, магические инструменты регулярно кому-нибудь подворачивались под руку.

Глод опять протянул к гитаре руку.

ДЖАД Адад адад да…

– Ну хорошо, хорошо…

В конце концов музыкальная лавка располагается прямо напротив Незримого Университета. Что бы там ни несли волшебники о статистических флуктуациях, когда приходилось объяснять появление говорящих крыс и ходячих деревьев, магия из университета все же просачивается наружу. Однако в этой гитаре не чувствовалось никакой магии. Чувствовалось, что она гораздо старше всякой магии. Как музыка.

Глод поразмыслил над тем, должен ли он убедить Им… Бадди вернутся с этой штукой в лавку и выбрать взамен нее нормальную гитару…

С другой стороны – шесть долларов это шесть долларов, как ни крути.

Что-то ударилось в дверь.

– Кто там? – спросил он, поднимая взгляд.

Пауза за дверью была достаточно долгой, чтобы он догадался и сам.

– Клифф?

– Ага. У нас тут пианино.

– Заносите его внутрь.

– Отломали ему ноги, крышку и еще кое-что, но в целом оно в порядке.

– Ну так заносите же его внутрь!

– Дверь слишком узкая.

Бадди, поднимающийся по ступеням следом за Клиффом, услышал хруст дерева.

– Попробуй еще разок.

– Пройдет только так.

Дверь превратилась в дыру, формой соответствующую пианино. Рядом стоял Глод с топором в руках. Бадди оглядел разнесенную лестничную площадку.

– Какого черта вы тут натворили?! Ведь эта стена чья-то еще!

– Ну так что? Пианино тоже чье-то еще.

– Да, но… ты же не можешь просто так рубить стены…

– Что важнее – какая-то стена или правильный звук?

Бадди смешался. Одна часть его говорила – что за нелепость, это же просто музыка. Другая часть возражала – и куда как более отчетливо – глупости, это только стена. Целиком же получилось следующее:

– Ох, раз ты так ставишь вопрос… Что насчет пианиста?

– Я же говорил тебе, я знаю где его найти, – сказал Глод.

Какая-то часть его изумлялась: я пробил дыру в собственой стене! Это будет стоить мне многих дней переклейки обоев!

Альберт был в конюшне, вооруженный лопатой и тачкой.

– Хорошо прогулялась? – спросил он, когда силуэт Сьюзан нарисовался в дверях.

– Э-э-э… Да… Я предполага…

– Рад слышать, – сказал Альберт, не поднимая глаз. Его лопата глухо ударилась о тачку.

– Только… Произошло что-то, что может оказаться необычным.

– Жаль слышать это, – Альберт подхватил тачку и покатил ее в сад.

Сьюзан понимала, что от нее ожидается. Ожидается, что она станет извиняться и тогда вдруг окажется, что у сварливого старого Альберта золотое сердце, что несмотря ни на что они друзья, и он поможет ей и все растолкует, а она окажется глупой девченкой, которая ни на что не способна.