Чтение онлайн

Этот совет может показаться вам удивительным, поскольку мы часто поступаем как раз наоборот! Например, если организация сталкивается с какой-то сложной проблемой, она зачастую задействует медленные системы и проводит длиннющие собрания и обсуждения, которые в конечном итоге приводят к изначально ожидаемому результату.

Голландский психолог Ап Декстергюйс направил группу испытуемых в магазин за покупками, но делать это они должны были в двух разных местах и двумя разными способами: либо медленно, подолгу обдумывая каждую покупку, либо быстро, принимая решения спонтанно. Сначала участникам эксперимента предложили купить что-нибудь из одежды – простая задача. В результате оказалось, что медленные покупатели были гораздо больше довольны своим выбором, чем быстрые. А потом испытуемых попросили обставить квартиру новой мебелью. На этот раз своими покупками были больше довольны те, кто принимал решения быстро [89] . Иными словами, рациональный, осознанный подход больше годится для простых решений, а сложные решения лучше всего принимать, руководствуясь эмоциями и интуицией.

В рамках другого исследования Декстергюйс попросил участников нескольких групп выбрать из четырех предложенных вариантов наилучший с их точки зрения автомобиль. Первой группе предложили четыре фактора, на основе которых им предстояло сделать выбор. Впоследствии оказалось, что для этой группы лучше всего работает медленный, аналитический подход: с его помощью более чем половина испытуемых выбрала наилучший из четырех предложенных автомобилей. Вторую группу намеренно отвлекали от аналитических рассуждений, а затем заставили принять быстрое решение. И ее результаты были заметно хуже. Однако когда ученые усложнили эксперимент, случилось нечто весьма неожиданное. На этот раз испытуемым предстояло сделать выбор, исходя из двенадцати факторов – куда более сложный и правдоподобный сценарий. И аналитическая стратегия оказалась успешной менее чем в 25 % случаев. Наилучший результат показала группа, которую ознакомили со всеми необходимыми для принятия решения сведениями об автомобилях, а затем вдруг прервали процесс обдумывания, заставив людей решать кроссворд. Потом попросили вернуться к автомобилям и быстро принять решение. Вынужденные использовать во многом интуитивный процесс принятия решений, члены этой группы выбрали наилучший вариант автомобиля в 60 % случаев [90] .

Как же это объяснить? Да очень просто. Когда вам нужно решить относительно сложную задачу, например обставить квартиру новой мебелью или принять важное бизнес-решение, это требует такой большой мощности мозга, что медленная система с этим просто не справляется. А быстрая система не только отличается значительно большей мощностью, но также имеет возможность опираться на эмпирические знания из медленной системы. Следовательно, при принятии сложных решений стоит полагаться на интуицию, но при этом помнить, что вы не застрахованы от ошибок, особенно если задействованы мощные чувства и эмоции.

Какое же все это имеет отношение к нашей игре на «внутреннем фортепиано»? На самом деле, непосредственное, ведь если вы убеждены, что правильный ответ на сложный вопрос можно получить, подойдя к делу исключительно с аналитической точки зрения, то вы ошибаетесь. Правильнее всего было бы улучшить взаимодействие между быстрой и медленной системами, прислушаться к интуиции быстрой системы, а затем переместить идею в медленную и всесторонне обдумать ее, воспользовавшись своими аналитическими способностями. Либо наоборот: начать с анализа ситуации, а затем снять напряжение психологической концентрации, введя в игру тело, – пойти погулять, сделать пару-другую физических упражнений, немного поспать, – и тем самым привлечь новые представления (в высшей степени визуальные).

Медленная система мозга мыслит словами, а быстрая – образами. Когда вы нажимаете на клавишу «Видение», вам необходимо войти в контакт с быстрой системой. Мы, люди, отличаемся от животных тем, что обладаем воображением и логикой, но предполагать, что наше развитие базируется на рациональности (то есть на логическом мышлении), будет очевидной ошибкой.

В действительности отправным пунктом для человеческих существ является «мышление телесное». Природу и общество мы постигаем посредством своих тел; мы представляем себе природу в телесном образе, образе матери-земли, которую каждую весну оплодотворяют, бросая семена в обнаженную почву.

Антропоморфизм (приписывание человеческих качеств окружающей среде) имеет фундаментальное значение для нашего рационального и абстрактного мышления. Наши словесные описания предметов и событий часто основаны на телесных образах: у иголки есть ушко, у стула ножки, у расчески зубья, у бутылки горлышко и т. п.

Каждый человек рождается с телом, чувствами и мозгом, а язык и речь появляются у него лишь со временем. Мир, в который мы приходим – это прежде всего мир движений, цветов, звуков, света, запахов и текстур. Прикосновение теплой руки ощущается иначе, нежели прикосновение к стальной детали станка. Дотронувшись до дерева, не перепутаешь его с ковром. Что-то на ощупь твердое, а что-то мягкое; есть жидкое и горячее, а есть твердое и холодное. И все это мы видим и ощущаем. Но не только это. Уже на чувственном уровне наши умственные процессы в работе: они задают вопросы.

Здесь нет строгой очередности – сначала ощущение, затем восприятие и, наконец, познание: «Я чувствую, я воспринимаю, я думаю» [91] . По сути, последние два момента влияют на наши чувства и управляют ими. Например, одинаковое прикосновение, скажем, щекотка, может быть крайне неприятным для одного человека и доставлять удовольствие другому. И дело не в самом ощущении как таковом, а в фильтрах, через которые мы пропускаем свои чувства. Мы решаем: боимся мы щекотки или она нам приятна? Нравятся ли нам вообще подобные прикосновения; щекочет ли нас человек, которому «разрешено» это делать?

Тело с его чувствами и разум с его умственными процессами существуют не по отдельности – это одно целое. Следовательно, для осознания и понимания того, что нас окружает, необходим хорошо развитый сенсорный аппарат. Вы можете натренировать себя и научиться лучше распознавать характеристики и качества мира, в котором живете; проще говоря, вы можете научиться лучше чувствовать, видеть и слышать. И в этом случае обострение чувств становится важнейшим компонентом вашего саморазвития.

Включая «внутреннего наблюдателя» – то есть способность наблюдать за происходящим с нейтральных позиций (->Мысли), – вы получаете доступ к огромному разнообразию сенсорных стимулов. Чувства зачастую хранят информацию, которая может оказаться чрезвычайно полезной в какой-то текущей ситуации. Это серьезно повышает шансы на то, что ваши интерпретации событий будут более рациональны и обоснованны, нежели те, которых вы, скорее всего, придерживались, когда ваш сенсорный аппарат был более ограниченным.

Когда вы начнете уделять больше внимания конкретному чувственному опыту в разных ситуациях, то разовьете навык воображения – это самый верный способ. Став более восприимчивым к уникальности каждой ситуации, поначалу вы можете почувствовать себя уязвимым и незащищенным, но скоро непременно привыкнете к этому. Все, чему вы таким образом учитесь и что познаете, попадает прямиком в вашу эпизодическую память, которая базируется на зрительных образах [92] .

Эпизодическая память – источник образов, возникающих в вашем сознании, и нарративное ядро вашей индивидуальности. Если эпизодическая память повреждена, человек лишается и того, и другого. Следовательно, наша динамическая индивидуальность тесно связана с тем, что еще не произошло, и с нашим представлением о том, что могло бы случиться.

Включив чувства и начав ярче и живее воспринимать вещи и события, вы, вероятно, заметите, что они тесно связаны с вашими эмоциями (->Эмоции). Лучше всего обычно запоминается опыт, в ходе которого чувства были обострены до предела. Для создания действительно богатой картины и долгосрочного воспоминания необходимы сильные эмоции. Тот же принцип применим и к рассказыванию историй, в ходе чего мы организуем события в эмоционально значимый паттерн.

И здесь мы с вами подходим к очень важному выводу: видение представляет собой эмоциональный паттерн, поскольку наше представление о будущем всегда связано с чувствами – чувствами возбуждения, заинтересованности, неопределенности и страха.