Чтение онлайн

Я замерла, ожидая ответа Кости. Но он тоже молчал, чего-то выжидая. Я не собиралась вмешиваться.

Куратор поднял брови, когда молчание уже начало затягиваться. Живот стянуло. Костя просто продолжал держать меня в своих руках, уткнувшись носом в мою макушку. Я могла чувствовать его дыхание кожей головы.

– Это же очевидно, - наконец произнес Костя.

Я сама не заметила, как перестала дышать. Но сейчас смогла вдохнуть.

– Давай ляжем сегодня спать пораньше, - обратилась я к своему бывшему другу, тот удивленно уставился на меня, перестав наиграно улыбаться. Сейчас можно было прочесть его истинные эмоции. Он такого явно не ожидал. От меня. Я пожала плечами.

– Маша сказала, что не придет ночевать, поэтому тебе не нужно ждать. Почему бы просто не пойти и не лечь. Я сегодня слишком устала.

Костя смотрел на меня, будто видел впервые, ну, или я вдруг снесла яйцо.

– Спокойной ночи, Михаил Александрович, - я обернулась к нему. Он кивнул, тщательно скрывая то, что недоволен происходящим.

– Костя, - позвала я, вставая и отряхиваясь от песка.

Он встал, взял меня за руку. Я не противилась. А смысл? Я ведь только что сама пригласила его переночевать со мной. Я знала, что он в любом случае придет, хочу я того или нет. Так смысл ждать? Просто потеря времени.

– Что-то случилось? – спросил Костя, когда мы уже улеглись в спальные мешки. Я повернулась к нему спиной.

– С чего ты взял?

– Ты какая-то странная.

– Я просто…

– Устала? – перебил он. – Нет, тут что-то другое. Что происходит между тобой и Сергеем? Что ты имела в виду, когда спрашивала у Маши о нём?

– Костя, это тебя не касается. Ты можешь просто спать?

Но нет, он не мог. Костя развернул меня лицом к себе. На моей щеке вдруг очутилась его ладонь.

– Расскажи мне, что происходит в ваших отношениях. Он тебя обижает?

Я смотрела на него широко открытыми глазами. В палатке уже было темно, поэтому я не могла толком ничего разглядеть. Но я все же видела, что он встревожен.

– Нет, Костя, Сергей меня не обижает. Он просто не звонит, и я переживаю. Вот и все.

Я убрала его руку, чтобы отодвинуться подальше.

– Надеюсь, что это правда, иначе я откручу ему башку!
– неожиданно прорычал Костя.

Глава 14

– Ты на меня злишься? – спросил Костя, когда мы принялись ковыряться в земле. За два дня я уже успела разочароваться в этом занятии.

Нет, не то, чтобы я расстроилась, что ничего не нашла. Просто, никто ничего не нашел! У меня создавалось ощущение, что нас просто так заставляют рыть песок, не имея никакой конкретной цели. Ладно, я не могу ничего откопать, но как же сами археологи? Чем они занимаются? И почему нам не помогают опытные преподаватели?

Я сморщила нос, вспомнив, как Михаил Александрович предложил мне свою помощь, явно не на благотворительной основе. Да за кого он меня принял?

– Нет, с чего ты взял?
– ответила я Косте после непродолжительной паузы.

– Ты не сказала мне ни слова со вчерашнего вечера. Я тебя расстроил? Скажи мне, чтобы я мог понять…

– Нет, я на тебя не обижаюсь и не злюсь. Все нормально.

Я поглубже натянула свою шляпу. Черт, как же жарко. Костя еще немного сидел, не сводя с меня взгляда, затем продолжил шавошкаться.

Я уже хотела плюнуть, поднять руку в жесте «сдаюсь», сесть попой на песок и сидеть ленивым вареником, когда Костя вдруг не на шутку оживился.

– Тома? – Что-то в голосе Кости заставило меня немедленно посмотреть на него.

Он указал подбородком на ямку, в которой находились его руки. Я заглянула в неё и чуть не закричала.

Костя что-то нашел! Нашел!

– Размети песок кисточкой и возьми это, чтобы это ни было.

– Почему я? – Я удивлённо уставилась на Костю.

– Потому что эта хрень наверняка старая и хрупкая, а у меня слишком грубые руки.

Я могла бы поспорить, руки у него очень нежные, по крайней мере, мне так кажется, когда он прикасался ко мне. Я уже было открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но вовремя одумалась.

Дура! Разве я могла произнести такое вслух?

Я аккуратно смахнула пыль и песок, одновременно пытаясь понять, что он нашел.

– Как думаешь, что это? – спросил Костя, его губы были где-то в области моей шеи.

– Надеюсь, что не кости, - я поежилась от одной мысли об этом. Не хочу найти чей-нибудь труп.

– Да нет, - рассмеялся Костя. – Это точно не кости. Скорее, возможно, тарелка.

И он был прав. Чем ближе мы подбирались к найденышу, тем отчетливо понимали, что это, в самом деле, тарелка. Мы не решились извлечь её самостоятельно. Было решено позвать преподавателя.

– Ого!
– Михаил Александрович был очень удивлен.
– Вы, и правда, что-то нашли!

Уже через несколько секунд вокруг нас было настоящее столпотворение. Все галдели, пытаясь протиснуться вперед, чтобы рассмотреть находку.

– Ну, вы даете! – рядом вдруг оказалась Машка. – Ваша парочка не перестает удивлять! Что вы там нашли?

– Это не мы, - поправила я её, - а Костя. Это он нашел.

– Эй! – возмутился Костя. – Мы ведь команда! Ты не забыла? К тому же, это твой участок. На своем я что-то ничего не обнаружил.

Я искренне улыбнулась. Он прав. Это ведь я решила выбрать именно этот клочок земли, чтобы копать.

– Минуточку внимания! – Михаил Александрович достал нашу тарелочку. Мы с Костей уставились на неё, будто это было самое невероятное зрелище. Куратор встал перед толпой, держа находку так аккуратно, будто она была очень хрупкой и дорогой, но, возможно, именно так оно и было. – Только что смежная пара архитекторов-искусствоведов Константина и Тамары смогли сделать то, для чего приехали. Они нашли значимое для истории произведение искусства. Мы отдадим её на исследование, после чего расскажем о ней более подробно. Сейчас вы все можете сходить на обед.

– Так нечестно! – кипятилась Маша, когда мы вчетвером уселись за один стол. – Они должны как-то наградить вас!

– Они дадут грамоты, - самым серьезным образом заявил Саша. Маша еще больше сжала зубы.

– Это бред! Кому нужны все эти грамоты? Их уже давно никто не ставит в рамочки.

Подруга злилась больше меня. Я же просто улыбалась. Внутри стало так спокойно. Раздражение, что было утром, как рукой сняло. Мы не впустую ковырялись в земле под палящим солнцем.

– Купаться хочу, - теперь Маша принялась ныть. Вот жеж неугомонное создание.