Чтение онлайн

Эдик, посмеиваясь, отошёл от подсобки, сел на скамью.

– Давай по рюмахе самогона опрокинем, – предложил он. – Они могут ещё полчаса ковыряться. А мы так и будем, как истуканы ждать?

– Давай, – одобрил Игорь. – Пойдём к машине. Артём решил по полной программе разгрузиться. Не будем мешать. – Он повернулся к Бритому. – Папаша стаканчик оставил?

– Да, – ответил Эдик. – Я в пакет поклал.

– Отлично. Тогда пошли.

– А как мы без присмотра дверь оставим? – спросил Олег. – Если к ним войдут?

– Ты тогда оставайся. Мы с Бритым выпьем. Потом он подойдёт к двери, а ты к машине.

Олег кивнул.

– Эдик, свисни Вадиму, – сказал Игорь.

Мансур играл один против всей ребятни. Они как воробушки крутились вокруг его ног, старались отобрать мяч. Иногда они обхватывали его лодыжки руками, висли, таким образом парализовав длинные ходули огромного соперника, отбирали мяч, с криками и воплями кучкой неслись и мастерски забивали гол в пустые ворота. Вадиму давно не было так искренне весело. Провозившись с мелкой шантрапой, он весь взмок. Он даже забыл – зачем здесь, увлёкшись игрой, не обратил внимания на свист.

– Дядя, это не вас там зовут? – сказал один из мальчишек.

Мансур остановился. Ладан и Бритый махали ему руками, чтобы он шёл к ним.

– Всё, детвора. Победа ваша, – объявил Вадим. – Мне нужно идти.

– Приходите ещё, – загалдели мальцы, – мы вас снова обыграем.

Мансур улыбнулся и пошёл к «пятёрке».

– Ты что-то заигрался, – сказал Игорь подошедшему Мансуру. – Пойдём выпьем. Артём всё ещё там. Полчаса не может выйти. Может, сам надумаешь?

– Тьфу ты. – сплюнул Вадим. – Я думал, мы уезжаем. Пить не буду, ты же знаешь. А вот съесть, что-нибудь съем. Поторопите Артёма, чтобы не было никаких проблем.

Неожиданно в подъезде раздался звук играющей гармони, через минуту на улицу начала высыпать толпа. Гармонист сел на скамейку, держал в зубах погасшую папиросу, рьяно раздувая меха, дёргая головой. Чуб сосульками свисал со лба до самых глаз и болтался из стороны в сторону при каждом взмахе котелка с пропитыми мозгами. Большинство людей пустилось в пляс. Женщины визжали, мужики помогали им, поддерживали хриплым, сиплым, клокочущим ораньем. Некоторые собрались в кучки, курили, вели пустой громкий разговор. Грубо подшучивали друг над другом и надрывно смеялись. Кто-то обижался. Спорили, доказывали свою правоту. Кто-то просто стоял и пыхтел сигаретой, уставившись стеклянным блеском глаз на танцующих.

– Папа, куда Тамара делась? – Жених стоял в обнимку с отцом невесты в прихожей. Они собирались выйти на улицу и были запредельно пьяны.

Дядя Слава наклонился и никак не мог насадить туфель на пальцы ступни.

– Слышишь, Боря, сынок, помоги папе туфлю нанапялииэта… надеть, – попросил он, еле ворочая языком. – Шота он у меня никак… Сейчас пойдём на улицу. Тамарка должна быть тама. К ней подруги пришли. Она вышла.

Борис помог тестю напялить обувь.

– От спасибо. – Папаша икнул, выругался. – А… пойдём вниз. Найдём нашу Машу… Э… Тамару. Дай я тебя сначала поцелую.

Жених подставил щёку, прикрыл глаза.

Дядя Слава чмокнул своего зятька, обнял за плечи:

– Ну, пошли тады.

Они вышли из квартиры. За ними молча вышел друг жениха, пребывающий на свадьбе свидетелем, его картофельный нос напоминал помидор, а счастливые пьяные глаза смотрели на мир как на божью благодать.

– Послушай, – крикнул отец невесты, остановившись на площадке, брызнул слюной. Несколько капель улеглось на лице жениха, тот лишь часто поморгал. – Ты знаешь какая у меня дочь? – продолжил тесть. – Она такая у меня! Всё может. – Тесть и зять смерили друг друга пьяными родными взглядами. – Да-а, – протянул дядя Слава, подтверждая свои слова заверяющим тоном. – Она готовит, стирает, убирает. Шьёть, даже. Клянусь. Ты правильно сделал, что выбрал мою дочь. Ваши девки городские ни финты не умеют. Ты правильно сделал. Жену надо выбирать из деревни. Или хотя бы из такого посёлка, как наш. Мы почти в таких же условиях, как и деревенские. Не избалованы.

Зять слушал разглагольствования тестя и кивал. Друг его стоял рядом и поддакивал.

– Ну, хорошо, пойдём спускаться. На свежий воздух. Тамару найдём. Покурим. Спляшимь.

– Найти-то найдём, – запротестовал жених, – но это не дело, покинула мужа. Какие-то подруги пришли. Сейчас я ей скажу.

– Ты смотри, мою дочь не обижай.

– Как можно, папа. Я её слегка пожурю.

– Это нужно. А то, ишь ты, вертихвостка… – Тесть запнулся.

Услышав голоса жениха – а теперь уже мужа – и отца на лестнице Тамара хотела выскочить из сарайчика, чтобы её не заметили. Шпана не пустил.

– Подожди, – сказал он. – У меня подходит. Ещё немного.

Тамара интенсивнее заработала рукой и губами. Через несколько секунд всё закончилось, она поперхнулась. Поспешно встала с ящика, на котором сидела, и выскочила за дверь, ладонью вытирая губы. И сразу столкнулась со спустившимися с лестницы отцом, мужем и его другом. Жених посмотрел на невесту удивлёнными глазами.

– Не понял? – сказал он. – И что ты там делала? – Борис хотел подойти к сарайчику и заглянуть внутрь. Тамара бросилась на шею смеясь.

– Возьми меня на руки и пошли плясать. – Она жадно прильнула пухлыми губами к его рту. И умоляла господа, чтобы только этот парень сейчас не вышел.

Шпана застегнул молнию и, затянув ремень, довольный с раскрасневшимся лицом вышел из темноты. Свет ударил по глазам, Артём прищурился. Повсюду стоял шум и гам, надрывалась гармонь.

Держа на руках свою невесту, жених обернулся на скрип петель сарайной двери.

– Это… кто-о-о? – спросил он грубым тоном. Его глаза чуть не вылезли из орбит.

– Не знаю. – Тамара опустила взор.

– Нет. Что ты там с ним делала, я тебя спрашиваю? – Он резко поставил жену на ноги и заорал, обращаясь к Артёму. – Э, ты, стоять!

Расслабленный, после томления в женских ласках Шпана обернулся, не понимая – это к нему так обращаются или нет.

– Вы что там делали?! Вдвоём?! – Жених схватил Артёма левой рукой за куртку, правой нанёс удар. Шпана наклонил голову и получил кулаком по лбу. Олег, находящийся неподалёку, подскочил к жениху сзади, схватил обеими руками за горло и, ударив пяткой по ногам, опрокинул на землю. Друг жениха, размахивая кулаками, бросился на Олега, но неожиданно получил удар по носу от дяди Славы. Он осел на корточки, схватился пальцами за разбитый нос, не понимая, кто это ему врезал.

– Не тронь наших, поселковских! – закричал дядя Слава.

– Ты что, старый, одурел?! – запричитала мать невесты. – Что ж ты делаешь?

– А я ему говорю, – сделал дядя Слава ударение на последнем слоге, – наших не тронь! – И пнул по голове свидетеля.

– Что ты делаешь, козлина?! – Заорал высокий пузатый мужик и саданул дядю Славу по зубам. К ним подбежали со всех сторон, завязалась крупная драка: кто за жениха, кто за отца невесты. Олег сцепился с женихом. Они катались по земле и обменивались ударами. Их старались разнять две женщины. Шпана отбивался от трёх пьяных здоровенных гостей. Один из них заорал в подъезд: