Чтение онлайн

– Мужики, свадьбу мутузят!

Сверху донёсся топот ног, сбегающих по деревянным ступеням. Видно, до этого на улицу вышли далеко не все.

Ладан вытащил из машины два обрезка. Один сунул Мансуру, другой оставил себе и поспешил на помощь к Олегу. Вадим подбежал к мужикам наседавших на Артёма. Осталось двое, третий валялся со сломанной челюстью. Мансур с размаху врезал металлической дубинкой по спине сначала одному, потом другому. Оба мужика загнулись. Шпана остервенело начал пинать мужиков куда попало, громко рыча. Бритый непонятно откуда достал серп и метался вокруг дерущихся, не зная, что предпринять. Женщины визжали, разнимали и получали своё. Игорь подбежал к свидетелю, который продолжал сидеть и держаться за разбитый нос, и добил ударом ноги по голове. Парень упал на землю, свернулся калачом и закрылся руками и коленями. Потом Ладан начал лупить ногами по рёбрам жениха. Ему мешали женщины, отпихивали, одна даже укусила. Он саданул одной по сопатке и нанёс ещё удар жениху по рёбрам, который наконец отпустил Олега. Игорь схватил друга за локоть и потянул к себе.

– Всё, хватит, сваливаем! Менты могут подъехать. Нам это не нужно. – Они побежали к машине, крикнув друзьям, чтобы следовали к ним. Эдик уже сидел на месте. Шпана и Мансур быстрой походкой пошли к тронувшейся к ним "пятёрке". Они запрыгнули в салон, Ладан развернул автомобиль на сто восемьдесят градусов, проехал мимо дерущихся и разбирающихся, направил колёса к большой дороге через пустырь, срезая угол.

Артём щупал шишку, набухшую у виска.

– Стоять, скоты! – услышали друзья позади себя. Они обернулись. За машиной бежал жених, в руке держал половинку кирпича. Когда-то белая рубаха с оторванными пуговицами развевалась на ветру. Галстук, сдвинутый на бок, лежал на голом теле, концом уткнулся подмышку. – Да я вас всех посажу! – орал он. – Вы не знаете кем я буду! Посажу всех, по максимуму! У меня крутые связи! Я не просто какой-то там мент, я оф… – Он споткнулся, ударился кадыком о свою же руку. Вскочил на ноги, рыча, швырнул кирпич вслед удаляющейся «пятёрке». Не добросил метр.

Неожиданно для всех Бритый на ходу открыл дверь и выскочил наружу. Упал на задницу, быстро вскочил и побежал в сторону будущего офицера милиции. В его кулаке блестел серп. Ладан надавил педаль тормоза и остановил «жигули».

– Он его, случайно, не замочит? – спросил Шпана.

– Кто знает, что у него в башке, – ответил Игорь, – но он реально может.

Жених с растерянным видом стоял словно приваренный к металлу, смотрел на подбегающего Бритого и не сводил выпуклых глаз с предмета в его руке.

– Ты что в нас камушки кидаешь?! – завизжал Эдик. – Ща как садану серпом по горлу. – Бритый поднёс острый конец серпа к щеке жениха. – Что, довякался?! – истерично провизжал Эдик.

– Сейчас он его точно вальнёт, – сказал Ладан, нервно сглотнул. Друзья застыли в ожидании продолжения.

– Парень, давай утихнем, – тихо проговорил Борис, – разойдёмся с миром.

У Бритого потекли слёзы. Он быстро утёр их рукавом куртки. Визгливо рассмеялся, оттянул галстук жениха и половинку срезал серпом.

– На память, – пояснил Эдик и побежал к автомобилю. В салоне «пятёрки» облегчённо вздохнули.

– Тебе делать нечего? – спросил Игорь, когда Бритый опустился на сиденье.

– Разозлил он меня, этот ментёнок.

– Вы чем-то схожи с ним, – пошутил Мансур. – Такой же мелкий и дохлый. Гонора много, а понта никакого.

Эдик проглотил обиду.

– Ему лет двадцать, может, больше. А мне расти и расти. Смотрите, ещё вас перерасту, – Бритый засмеялся. – Вот, Вадим, тогда я тебе накостыляю.

Мансур злобно сверкнул глазами, не сводя взгляда с дороги через лобовое стекло, хмыкнул:

– Да. Конечно. У тебя всё впереди. Только до этого момента дожить нужно, – недвусмысленно закончил фразу Вадим.

«Пятёрка» выехала на асфальтированную главную дорогу и помчалась по прямой к мосту.

– Куда двинем? – спросил Олег.

– Я думаю сначала хлеб купить заедем. А после куда-нибудь в укромное местечко, где можно будет спокойно бухнуть, перекусить, лясы поточить. Невесту обсудить. Не, ну Бритый. Я думал ты ему серпом, да по яйцам, – засмеялся Игорь.

Друзья дружно поддержали.

– Поехали на карьеры, – предложил Артём. – Встанем на краю леса. Там тебе ни ментов, ни чинов. Хоть оборись, хоть обдерись. Редко кого можно встретить, тем более осенью. Свобода действиям.

– Далековато, – задумчиво произнёс Игорь, передёрнул ручку передач, зачем-то включил дворники, которые заскребли по стеклу визжащим звуком.

– Нормально. Покатаемся. Отдыхаем, – монотонным голосом отозвался Олег за предложение Шпаны.

– А как пост ГАИ обратно проезжать будем? – возразил Ладан. – Я не собираюсь себе сухой закон устраивать, пить тоже буду.

– Вадим не пьёт, он и поведёт, – предложил Эдик.

– Не поведу, – отказался Мансур. – Права ещё не получил. Но всё равно поехали. Я потом покажу, как через поля между посадками пост объехать.

Игорь остановил автомобиль возле булочной. На некоторое время все притихли. Артём прикладывал холодный пятак к шишке. Вадим думал о потасовке на свадьбе: он корил себя, что вместо того, чтобы увалить каждого ударом кулака, стал бить металлической дубинкой.

– Эдик, сгоняй, хлеба купи. Два чёрного. Деньги дать? – Ладан сунул ладонь в карман куртки, нечаянно нажал на сигнал, испугав проходившую рядом женщину. Ему не понравился её испуг, он несколько раз протяжно просигналил, вжимая педаль газа на холостых оборотах.

– У меня есть, – отозвался Бритый.

– Мне батон купи, – сказал Шпана. – Не ем черноту. У меня от неё изжога. – Он вспомнил, как отчим сам жрал чёрный хлеб и его приучал: заставлял есть, не покупая нарочно батоны. Артём ненавидел ржаной хлеб до рвоты.

Эдик зашёл в магазин. Хлеб лежал на прилавке в наклонных лотках. Люди подходили и брали сами. На протяжении прилавка привязаны леской несколько больших вилок для пробы свежести хлеба. Чтобы соблюдать очередь – сооружён своеобразный коридор: на расстоянии метра от лотков в пол вмонтированы металлические перила из нержавеющих трубок, которые начинались от начала прилавка и заканчивались кассой. В магазине тянулась очередь человек двадцать. Кассирша – женщина лет пятидесяти в белом колпаке рассчитывала быстро. Бритый не стал отстаивать очередь. Через людей дотянулся до лотков, взял два кирпича ржаного, батон и прошёл сразу к кассе.

– Без сдачи, – сказал он кассирше, кинул деньги в пластмассовую тарелку.

– Молодой человек, – обратилась к нему пожилая женщина. – Почему вы без очереди? По-вашему, мы от безделья здесь стоим?

– Действительно, – поддержал мужчина лет сорока в очках и сером плаще. – Иди, встань и отстой как все. Не отпускайте его, – обратился он громко к кассиру.

– Парень положил уже деньги, тем более без сдачи, – сказала женщина за кассой. – Не заставлю же забрать обратно деньги и встать в очередь. В принципе, никаких проблем нет. Он положил деньги, и всё. – Кассирша развела руками.

Мужчина в очках тихо выругался, коснулся личности Бритого. Эдик открывал дверь, когда услышал ругательство в свой адрес и повернулся.

– Очкарик! – прокричал Бритый. – Язык прикуси. Или тебе его отрежут.

– Иди отсюда! Язык он мне подрежет. Козлёнок. Взял что нужно, пошёл вон.

– Ты что, борзый дядя? – взвизгнул Эдик. – Ты Гену Белого знаешь? Он сейчас сидит. Вон его брат в машине с друзьями. – Бритый мотнул головой в сторону окна. – Я с ними. Понял? Хочешь, сейчас позову?