Мы - до нас
Шрифт:
Горислава подошла к нему, что-то шепнула, отдала, и тот сразу отвернулся к стене и сделал вид, что все, что произойдет дальше, его совершенно не касается.
А Горислава, с так и не развязанным узелком, направилась прямо к князю.
Если бы он был повнимательней, то сразу б заметил, что на одном из пальцев девушки не доставало самого дорогого перстня, доставшегося ей в наследство от еще прабабушки, бывшей великой княгиней…
Да и до того ли было ему сейчас?.. Действия охранника он просто отнес к заслуге своей потерянной навсегда невесты, своей кротостью и чистотой умевшей укрощать самые злобные сердца…
Князь Илья повернулся к ней, цепь зазвенела, и он горько усмехнулся, кивая на нее:
– Вот где довелось нам с тобой встретиться!..
– Но я ведь же обещала, что пойду за тобой хоть на край света. А это – всего лишь смоленское княжество! – напомнила, подсаживаясь к нему, Горислава и прошептала: - Любый мой!
– Как! Ты… прощаешь меня? – недоверчиво посмотрел на нее князь Илья.
– Да как же я могу таить обиду на человека, который, после Бога, для меня роднее всех людей на земле? Дороже батюшки… дороже матушки… - не скрывая своей любви, ответила Горислава.
Помогая себе зубами, она быстро развязала узелок и стала выкладывать рядом с открытым Евангелием крошечные баночки и горшочки…
– Что это? – покосился на них князь.
– Целебные, просто чудодейственные мази!
– прошептала в ответ Горислава. – Конечно, надо было сразу помазать ими твои ожоги, но, давшая мне их травница, сказала, что, быть может, еще не поздно…
– Оставь это… - отстраняя от себя здоровой рукой снадобья, покачал головой князь.
– Поздно… Все уже поздно! Да и чтобы снять повязку – печать придется ломать…
– Ничего не поздно, любый! – настойчиво принялась открывать баночки Горислава. – И с печатью все уже договорено. После меня сюда придет Мстислав Мстиславович и сделает новую!
– Вот как? – изумился князь Илья. – Да чем же ты прельстить-то его смогла, что он даже Бога не побоялся?!
– Как чем? Своей любовью конечно – к тебе! – зардевшись, поспешно уточнила Горислава.
– Он в любви толк понимает, и жену свою так любит, что у них, наверное, будут самые счастливые на земле дети!1
Князь Илья согласно кивнул и сказал:
– Так вот, чтобы это было действительно так, унеси все это обратно. Я не хочу отплачивать князю за такое благородство немалыми неприятностями! Узнав про то, что он осмелился вмешаться в суд Божий, такой строгий ревнитель закона, как князь Мстислав Храбрый, может просто-напросто лишить его наследства!
Горислава замерла с уже протянутой к шнурку с печатью рукой и предложила:
– Давай хоть тогда помажем ее прямо через полотно!
– Нет! – тоже решительно отказался князь.
– Это сразу будет заметно…
– Какой же ты у меня упрямый! – вздохнула Горислава.
Князь Илья виновато пожал плечами и сказал первое, что пришло ему в голову:
– А может, я просто Божьего суда хочу?
– Да разве ты не понимаешь, чем он закончится?
– Конечно, тем, что и заслужил!
Горислава собрала в узелок горшочки, баночки и с упреком спросила:
– А обо мне ты подумал?
– А чего мне о тебе думать? Я и так… никогда не забывал тебя! – с трудом выговаривая слова, проговорил пленник.
– Не беспокойся, о твоем возвращении к батюшке я позабочусь даже отсюда!
– Благодарствую…
– Да было б за что…
Они помолчали, словно завороженные, глядя, как догорает свеча. И когда она стала гаснуть, Горислава, вздрогнув, зажгла от нее запасную, лежавшую рядом и искоса посмотрела на следившего за каждым ее движением князем.
– Ты давеча спрашивал, прощаю ли я тебя? – спросила она и тут же ответила: - Так вот я прощаю тебе, князь. И то, что ты увез меня от батюшки, и, что чуть было не отдал под венец нелюбому. Не бойся, я никогда не стану женой Бориса Давидовича. И вообще любого другого князя. Я так решила: если с тобой что случится… словом, если не не будет больше тебя на земле, то… уйду в монастырь. И там буду молиться о твоей душе и оплакивать свою горькую долю… Ну а теперь, князь… - поднимаясь, вдруг чужим тоном сказала она.
Пленник поднял глаза и поразился той перемене, которая произошла в ней. Перед ним стояла не любимая, готовая пойти ради него на все девушка, а воспитанная в строгости и помнившая свое достоинство и честь княжна.
– Я все простила тебе и… прощай! – сказала она и, не оглядываясь, вышла из поруба.
Глава третья
Ложный след
1
Стас изо всех сил взял себя в руки и, как можно спокойней, сказал…
Увидев еще издали, около места раскопок, милицейскую машину, церковный грузовик, омоновцев и целую толпу народа, Стас ахнул: «Неужели нашли?» и невольно прибавил шагу.
Первым ему встретился завхоз. Впервые, наверное, отойдя от своей палатки за последние дни, он стоял за канатами и жадно курил:
– Попался, голубчик! – кивая в сторону площадки, радостно сообщил он. – Теперь хоть, не опасаясь этих ворюг, по-человечески покурить можно, в магазин за продуктами выйти…
– Кто? – обрывая его, первым делом спросил Стас и услышал в ответ насмешливое:
– Кто же еще? Дружок твой ненаглядный. Иди-иди, сам увидишь!
– Что?! Ваня? Но… ведь он в то время был вместе со мной! Это и Ленка подтвердить может!
Стас бросился на площадку и к своему облегчению сразу нашел глазами своего друга. Ваня сам спешил к нему навстречу, очевидно, чтобы поделиться последними новостями.
В ожидании его, Стас огляделся и – час от часу не легче! – увидел стоявшего перед следователем и участковым старшиной…Молчацкого.