Чтение онлайн

— И что вам говорили? Не дышать?

— Думать. Оценивать ситуацию. Понимать сходу — что с пострадавшими случилось, чтоб рядом не лечь. Не поймешь — ляжешь. И протянешь ноги.

— Ноги-то протянуть — это завсегда можно. Вам говорили, как нужно ходить, если зона опасна в плане убоя электричеством?

— А то ж! И говорили и показывали. Ступни от земли не отрываешь, так и шаркаешь как старый робот. И выдвигаешь за раз не больше чем на полступни. И чтоб ноги рядом все время держать, как связанные.

— Правильно.

— Погодь — осведомляется ожесточенно раздумывающий Демидов — а если ноги раздвинуть?

— А тогда у тебя они станут как провода, а мошонка — как стосвечовая лампочка.

— Мошонка, это что? — подозрительно осведомляется малограмотный бывший беспризорник.

— Мешочек с яйцами. У каждого самца такое есть.

— И у мышонка есть мошонка — уверенно поддерживает разговор Енот.

— Чо, серьезно?

— Совершенно.

— Да не, я про яйца, что как лампочка? Чо, светятся? Серьезно?

Первым начинает ржать Рукокрыл. Потом Саша, потом все остальные. По старой традиции присвоения Демидову ежедневного титула тут же общим советом присваиваем ему звание 'Светило науки'.

Отсмеявшись осведомляемся у Брыся, в чем смысл задачки на сегодня.

— Основная боевая задача — взятие под контроль Павловских казарм. Там биллинговый центр мобильной связи. Командование посчитало, что есть прямой резон восстановить мобильную связь.

— Нафига? Рации же есть? — удивляется Ремер.

— Сам подумай — лаконично отзывается майор.

— А для престижа. Для того, чтоб гражданы видели — власть об них печется. Как больница, например — тоже статусная по нынешним временам вещуга — заявляет Ленька.

— Или для экстренных вызовов.

— Или для тех, кто рацией пользоваться не умеет. Мобилами-то все научились — хоть гопники, хоть старушки-бабушки. Вот межанклавно связываться. Объединяет.

— Или все это туфта, а задачка скажем техникум заочный зачистить или еще проще — кто из уцелевших жильцов с Аптекарского переулка обратно в своей квартире жить захотел, вот начальство и упросил — меланхолично замечает Андрей.

Дальше наши умники начинают спорить о каких-то протоколах, софте, биллинге, ретрансляторах и прочих словах, которые для меня не шибко понятны. Ну, в общем, мое дело маленькое — лучше бы конечно, чтоб вообще сегодня без медицины обойтись. Сумки-то мы с Надеждой набили как на ярмарку, но дорого бы дал, чтоб все это не пригодилось.

Наконец двинулись — плывем по Финскому заливу к городу. Издалека — все совершенно, как и раньше. Но это только издалека.

В Крепости явно ажиотаж. Народ суетится, неожиданно многолюдно, да и техники густо — или просто так выглядит из-за того, что ее собрали в кучу. Нас встречает группка старых знакомых — вместе пойдем. Майор уходит в здание штаба — Гауптвахты для получения последних перед началом операции инструкций, нам велено не расходиться. Я было дернулся заскочить в медпункт, но Ильяс сурово тормознул. Ну да, конечно, вот сейчас мы все немедленно рванем в бой, а меня искать придется. Ладно, посидим. Тем более, что в группе нашего усиления старый знакомый казах-пулеметчик. Прибыл со свитой, даже важничает, по-моему. Пулемет, аккуратно завернутый в брезент, притащил сам, с явным бережением, как музыкант виолончель, а вот сзади пара ребят помоложе волокут станок и ящики с лентами. Пулемет, как я замечаю новенький — типовой ПК.

— Салам, Ербол! Куда Гочкис дел?

— Здравствуйте вам! Гоч? На основной позиции остался, со сменным расчетом.

— Воспитал смену?

— Шутишь! Какая из них смена, так, на время годятся. Их еще учить и учить. А у вас что нового?

— А что за неделю нового будет? Вот твой знакомец — анестезиолог полетел в Инфарктиду, напугал всех нас сильно, теперь вытягиваем. Медсестров наготовили три десятка. Полегче теперь у нас будет.

Неожиданно вызывают по рации Вовку.

Когда он возвращается, Енот с вежливым видом осведомляется — поедем ли мы на трамвае или все же на тракторе, хотя он, Енот, поопасался бы с таким водилой даже на трехколесном самокате ездить.

Вовка не моргнув глазом, платит той же монетой:

Енот отступается. Водила же объясняет, что сейчас нас задействуют. Артмузейские состряпали какого-то жуткого зверя из имевшегося у них в хозяйстве БАТ-М. Разумеется пришлось менять чуть ли не половину деталей, но зато зверюшка ожила и при помощи этой техники удалось изрядно расчистить окрестности, забитые машинами. Я помню эту машинку, стоявшую во дворе музея сколько себя помню. Не думал, что ее можно оживить, ан вон оно как. Нас подбросят на БТР до центра Марсового поля, где мы вместе с другой артелью должны будем развернуться, прикрывая точным огнем прибывающих чистильщиков.

— Наша задача прежняя — морфы — говорит Вовка.

— А ты-то зачем нужен был?

— Да водила у них для храбрости на грудь принял. Ну и чуток не рассчитал. Его значит в холодную, а меня на замену. Так что на своих колесах будем.

— Лежит с винцом в груди? Сражен зеленым змием? — уточняет казах.

— Ага. Сейчас майор придет — и двинемся.

Я начинаю размещать на своем могучем организме всякую всячину, раз на чужом БТР поедем надо свое грамотно развесить, чтоб не цепляться на выходе всяким разным и не забыть чего нужного, будут потом невинными глазами смотреть.

— Вот кстати — негромко говорит мне Енот — давно хотел сказать, чтоб ты к своему пистолю ремешок приделал. Если в горке — то в левый рукав под резинку — пусть болтается там. Хорошо если за скобку коротенький ремешок — и торчит. Его и вытащить так проще, и потом если окончательно на пистоль перейти — то на руку одеть — если что, то отпускаешь и он болтается и особо не мешает, и одним рывком в руку. Если хороший ремешок, проверенный — то и как кистеньком можно, если что. 700 грамм это не куль в кружке. А если бесшумник — так тем более. Вот как у меня.

И он показывает свой пистолет, который и впрямь висит на коротком ремешке. Подхватить его можно в момент, да и рука, в общем свободна и искать если что — не проблема, вот он. Разумно придумано, и я решаю сделать себе такое же приспособление.

— А что такое куль в кружке?

— Заменное. Вместо 'член в стакане'. Культурнее звучит.

— А, понял. Я-то думал ты по своей привычке своей что ехидное хотел съехидничать.

Он в ответ только подмигивает. Майор уже подошел и мы двигаем к грязно-зеленому БТР, который не вызывает особой приязни — по-моему именно этот гробик затонул, когда их сюда тащили водным путем на буксире.

Интересно, как выглядит сейчас Марсово поле. Скоро увидим.

Ладошки вспотели, волнуюсь, значит. Давно не был в центре города, нет, мимо проплывал, когда мотались по Неве, видели издалека, но вот своими ногами — с момента как пришла Беда — не был. На Троицком мосту расчищена полностью одна полоса — слыхал наши тут долго колупались, зато теперь проскакиваем быстро и, глядя из-за плеча Вовки в грязноватый триплекс, я сильно удивляюсь — уверен, что Марсово поле всегда было открытым местом. А тут — какие-то сплошные кусты, хорошо еще, что газонная трава невысокая. Но все равно удивительно.