Чтение онлайн

–  Где много-много диких обезьян?

–  Где много-много диких крокодилов.
– Стас протянул Наташке пачку банкнот.
– Бери, королева. Сделай себе какую-нибудь умопомрачительную прическу. Хотя нет, это долго. Лучше купи красивую побрякушку. Сумеешь?

–  Еще спрашиваешь. Лишь бы денег хватило!
– Шевеля губами, Наталья восторженно пересчитала банкноты.
– А ты куда?

–  Да так. Надо навестить одно парнокопытное. А то как бы оно не испортило жизнь Витюше.

–  Какому еще Витюше?

–  Есть тут один герой… - Зимин за шею притянул Наташку к себе, чмокнул в щеку. Она подставила губы, но ожидаемого не получила. Хмыкнув, Стас отстранил девушку. Подойдя к комоду, достал пистолет, сунул за пояс.

–  В прошлый раз у тебя был револьвер.

–  А сейчас мне нравится «стечкин». Я переменчив, Натали. Совсем как уральская погода. Кстати, оставь запасные ключи соседям. Пусть, что ли, рыбок прикармливают в наше отсутствие. Вернемся, устроим рыбалку.

–  Боже мой, какой ты варвар!

–  А я и не отрицаю.

Дверь ему, разумеется, не открыли. Сначала как следует рассмотрели в глазок, потом спросили: «Кто там?»

–  Милиция.
– Стас Зимин показал стеклышку глазка проездной билет.
– Ваш сын нагадил у директора в кабинете. Словом, надо составить протокол, заодно и анализы взять. В смысле, значит, ДНК и резус-фактора.

Загремели засовы. В дверном проеме показалась лысоватая голова дородного мужчины. Волосатая грудь, массивная золотая цепь - словом, весь джентльменский набор. Статус лысого было определить несложно.

–  Что, много нагадил?

–  Прилично. Килограмма на полтора. А главное - жидко. Налицо явный дисбактериоз.

–  Так… А еще разок можно взглянуть на удостоверение?

–  Разумеется. Держи, крокодил.
– Стас сунул мужчине завернутую в целлофан бутылку «Посольской».
– Поговорим в комнате. И скажи хозяйке, чтобы приготовила какой-нибудь закуски.

–  Не понял?

–  А что тут понимать.
– Стас посмотрел на вырванный из блокнота листок.
– Ляписьев Андрей Леонидович?

–  Не Ляписьев, а Ляписов.

–  Вот и давай, Ляписов, не дергайся, принимай гостей, как положено.
– Стас незаметным движением достал «стечкин», ткнул стволом в тугое пузо мужчины.
– Да не волнуйся ты так! Я же сказал: пока хочу только поговорить.

Торгаш уже заканчивал свое покаянное повествование, когда коротко пискнул в кармане сотовый телефон - тот самый, что остался еще от покойного Станка. Поправив на лице маску, Лумарь вышел в соседнюю комнату.

–  Ну?

–  Они в парке, босс! В Зеленой роще. Развешивают по деревьям скворечники.

–  Ты что, барсик, пива перебрал?

–  Зуб даю! Баба с водилой внизу толкутся, а самый толстый по деревьям ползает и эти самые ящики к стволам конопатит.

–  А зачем?

–  Вот и мы думаем - на фига? Может, тут закидуха какая?

–  Хм-м… Значит, говоришь, скворечники… - Лумарь яростно потер чешущийся под маской лоб.
– Ладно, сейчас закончим тут с делами и приедем.

Отключившись, он вернулся в гостиную. Трясущимися руками заместитель директора авторынка выкладывал из потайной ниши последние денежные пачки. По белому лицу его стекали крупные капли пота, нижняя челюсть звучно клацала, выдавая отчетливую дробь.

–  Видал?
– Гутя, стоявший за спиной торгаша, замысловато повертел в воздухе рукой.
– Стоило Шкворику чуть нажать, и раскололся гад. А минуту назад вкручивал, что ничего больше нет.

Гутя искренне ликовал, но Лумарь уже играл в иную игру - ту, которую его исполнители пока не понимали.

–  Ну что же, и такое бывает. Может, человек запамятовал.
– Подойдя ближе, новоявленный наставник молодого поколения шевельнул стволом «калаша» стопку купюр.
– Это все?

–  Чем хотите поклянусь!
– Жалкая гримаса исказила лицо мужчины.
– А про деньги я правда забыл. Перепрятывал месяц назад и забыл. Вот теперь вспомнил.

–  Ладно, проехали.
– Лумарь ощутил прилив непривычного великодушия. Автоматный ствол еще раз ерзнул, отодвигая деньги обратно к мужчине.
– Забирай свою заначку. Мы не беспредельщики.

–  Так я же добровольно отдаю!

–  Потому и возвращаем, что добровольно. Будешь паинькой - еще и замом останешься.

–  А директор рынка…

–  Вот директора рынка, уж не обижайся, мы сменим. Чую, не договориться нам с ним. И еще… обещай не трепать языком. Чтоб никто и ничего до поры до времени.

–  Да вы что! Чтобы я своих кому-то сдал!… - В глазах торгаша блеснула столь неподдельная преданность, что Лумарь невольно усмехнулся. «Свои» и «чужие» сумели поменяться местами в течение какого-нибудь получаса. Все-таки великая штука - страх! Людей превращает в пластилин.

–  Верим, не шебуршись.
– Лумарь сунул автомат в сумку.
– Короче, будь на стреме, подбирай нужных людей, заноси в списочек, кого следует вычистить. А недельки через две-три готовься к смене власти.

Голова торговца с энтузиазмом затряслась.

–  Понял. Прямо с завтрашнего дня и начну.

–  Вот и молодец. Я ведь насчет директорства еще не окончательно решил. Может, даже тебя и поставим. Сам-то как думаешь? Одолеешь должность?

–  Я, конечно, постараюсь.

–  Стало быть, договорились.
– Лумарь кивнул Гуте со Шквориком на выход.
– Ну все, сваливаем. У пацанов новости для нас появились…

Еще через полчаса все на том же лоснящемся «пежо», к которому троица успела основательно привыкнуть и, должно быть, уже считала своим, они добрались до Зеленой рощи. Встретил их взволнованный Лешик. Размахивая длинными руками и часто путаясь, он поведал непонятную историю о скворечниках. При этом докладывал он с таким подъемом, словно рассказывал о найденных им сокровищах.

–  Интересно! И сколько же они развесили этих ящиков?

–  А хрен их знает. Штук, может, шесть или семь. Этот толстый хорошо по деревьям лазит. По внешнему виду даже не скажешь. Вон на ту высокую березу так сразу две штуки приладил.

–  Ну-ка, дай бинокль.
– Лумарь поднес мощную оптику к глазам, внимательно вгляделся. Скворечники показались ему самыми обыкновенными, возможно, несколько самодельными, но в общем подозрений они не вызывали.

–  А внутрь они ничего не совали?

–  Вроде нет.