Чтение онлайн

–  Еще один такой выкидон, и придется лишить тебя правой почки. Согласна, сука?

Елена похолодела. Запоздалый страх окутал сердце мерзкой паутиной, заставил судорожно сжаться.

–  Ну что, все поняла? Вот и веди себя впредь прилично. Глядишь, и подружимся.
– Рука мужчины огладила через ткань ее грудь, чуть ущипнула сосок.
– Сейчас мы войдем в твою конурку и там поговорим в комфортных условиях… Ну, чего встали, раззявы? Открывайте. Ключ в скважине.

Кто-то невидимый приблизился к двери, нашарив ключ, отворил дверь. Елену подтолкнули в спину, и очень скоро она оказалась в собственной прихожей. Впрочем, рассмотреть своих захватчиков ей не удалось.

Прежде чем включить свет, ей завязали глаза ее же собственным шарфом, усадив на стул, стянули за спиной руки.

–  Ну вот, куколка, мы и на месте, можешь расслабиться.
– Лумарь щелкнул выключателем, по-хозяйски огляделся.

–  А девочка ничего, - сипло пробубнил Лешик.
– Я пойду пошарю на кухне? Пять часов не жрамши.

–  Потерпи, мы не надолго.
– Лумарь присел возле Елены, положил ей на колено ладонь. Не без удовольствия заметил, как напряглось и замерло тело девушки.
– Ну что, куколка, будем базарить?

–  Чего вы хотите?
– Голос у Елены слегка дрожал.
– Если деньги, то они в сумочке. И еще в вазочке есть немного.

–  Деньги, курочка, тебе самой пригодятся.
– Лумарь продолжал чуть поглаживать женское колено.
– А мы сюда за другим пришли.

Губы у Елены задрожали.

–  Не надо, прошу вас!

Лумарь хмыкнул:

–  А это уже от тебя, подружка, зависит. Вернее, от твоего поведения.

–  Я вас не понимаю…

–  Где камушки, стерва?

–  Какие камушки? У меня ничего нет.

–  Камни, которые твои коллеги-приятели подняли из озера. Целый чемодан изумрудов, золото с платиной.

–  Я… - Елена замешкалась, и рука допрашивающего похотливой змеей немедленно поползла вверх по бедру.

–  Так что ты хотела мне сказать?

–  Их нет. То есть они были, но «Кандагар» все расписал по благотворительным счетам.

–  Каким еще счетам?

–  Счет для ветеранов Афганистана, на подъем подлодки «Курск», на покупку германских протезов для инвалидов Чечни…

–  Ты чего трендишь, козочка! Какие счета? Там же бабок было немерено!

–  Они сразу решили все отдать. Я в этом участия не принимала… - Голос у Елены сорвался.
– Кое-что, конечно, осталось, но сколько именно - я не знаю.

–  А в скворечниках что прятали?

–  В скворечниках?
– Вся нелепость вопроса даже не дошла до сознания девушки.
– Мы… ничего там не прятали.

–  Зачем же развешивали их по деревьям?

–  Ну… Для птиц, наверное. Тимофей с Димой решили, что просто так давать деньги будет не совсем правильно, и решили устраивать конкурсы. На лучший детский рисунок, на лучший скворечник и так далее.

–  Да она же горбатого лепит! Внагляк лапшует!
– Лешик нервно дернулся на диване. Вид разгуливающей по коленям девушки руки возбудил его до предела.
– Давай я потолкую с ней. Вдую ей конкретно, и все дела. Вот увидишь, она только спасибо скажет.

Лумарь осадил разогревшегося Лешика взглядом.

–  Перебьешься. Я так думаю, она сама нам все скажет. Мы же ей дружбу предлагаем, не гадость какую-нибудь. А девочка просто не в курсах. Ну отправили десяток-другой тысчонок в больничку, но не весь же чемодан, верно? Так что, лапуля, я прав?

–  Я… я не знаю. Они не говорили мне, что и куда отправляют. Я же не бухгалтер, всего-навсего секретарь.

–  Тоже возможно. Рядовой секретарше не все положено знать. А с другой стороны, если девочка симпатичная, если приложит к тому должные усилия, то, пожалуй, могут что-нибудь рассказать и ей. Как полагаешь, курочка?

–  Конечно, я могу постараться…

–  Тебе придется постараться. Очень постараться, цыпочка.
– Лумарь глазами указал Гуте на комод.
– Пошарь-ка в ящиках. Наверняка найдем открытки от подружек, племянников, папы с мамой. Ты ведь любишь свою родню?

–  Пожалуйста, не трогайте никого.

–  Да мы и сами не хотим. Мы даже твоих хозяев не собираемся задевать. Но, видишь ли, те камушки когда-то принадлежали нам. Ты вкуриваешь, лапуля? Вот и узнай, где они их прячут. А мы тихо-мирно возьмем свое и отвалим. За старания и тебе долю отстегнем. Тебе ведь нужно косметику, жратву с колготочками покупать, правда?
– Лумарь снова огладил ноги Елены.
– Такую красивую девочку грех не поощрить. Особенно если она хорошо потрудится.

–  Смотри, босс! Бирюльки! И цепочки с камушками… - Гутя с азартом продемонстрировал деревянную резную шкатулку, доверху заполненную простенькими женскими украшениями.

Лумарь никогда не считал себя большим знатоком ювелирных поделок, однако в данном случае ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно лежит в шкатулке.

–  Дубина! Это же стекло голимое. Чуть дороже, чем пивная тара. Ты письма ищи. Открытки с телеграммами.

–  Так это я уже нашел. На самом виду лежали.
– Гутя взвесил на руках стопку конвертов, без особого любопытства начал перебирать.
– Вроде то, что надо. Это, кажись, от ее предков, а тут от какой-то малолетки сопливой. Вон и фото прилагается.
– Гутя перевернул фотографию изображением вниз, нараспев прочел: - Тете Лене от маленькой Кати.

–  Видишь, как все устроилось.
– Лумарь выпрямился.
– И про Катю мы теперь знаем, и про маму с папой. Вот и выбирай: либо на подарки им тратиться, либо на веночки могильные. Ну а выкинешь какой-нибудь фокус, мы и тебя достанем. В сейф ты не спрячешься, а найти такую милашку даже в нашем немаленьком городе проще пареной репы.

–  Но я не сумею разузнать быстро!

–  А ты попробуй. Смелость, сама знаешь, города берет. В постельку своего начальничка затащи, в бумажках поройся, в сейф загляни. Вы, бабы, народ сметливый, всегда что-нибудь да придумаете.

–  Все-таки надо бы ей вдуть!
– скрипнул зубами Лешик.
– Хотя бы по разику.

–  Еще успеется.
– Лумарь погладил Елену по щеке.
– До скорого, киска. Не забывай нас, надолго не прощаемся.

–  Слышь, босс, у нее гайка на пальчике. Может, хоть ее свинтим?

–  Не крохоборничай. С кисками лучше дружить. А гаек на наш век хватит…

Елена услышала, как трое мужчин выходят в прихожую. Хлопнула входная дверь, наступила тишина, и в этой тишине Елена отчетливо ощутила, как быстро и трепетно колотится ее перепуганное сердце.