Чтение онлайн

Один за другим я делал кадры, непрестанно щёлкая камерой, а потом мы начали корчить рожицы и дурачиться, едва не пролив на себя кофе. Когда мы вышли из кафе и задумались над дальнейшими планами, сама ситуация решила всё за нас. Не пройдя и пары кварталов, мы набрели на парк аттракционов, который, нужно сказать, по своим масштабам напоминал целый Диснейленд, и я даже призадумался. Устоять от соблазна, не испытав хотя бы половины из той массы развлечений, что здесь имелись, было бы кощунственным по отношению не только к девушке, но и к своей персоне. Перепробовать же всё - никакого и желудка, и дня не хватит! Но самое-самое интересное мы решили испробовать в обязательном порядке, как минимум по одному разу. Уже вечерело, и парк развлечений предстал перед нами во всей красе, освещённый своей сказочной иллюминацией. Сначала мы прокатились на колесе обозрения, и во второй раз за день я пожалел, что решил испытать себя снова. В сравнении, конечно, с крышей нашего пятидесятиэтажного скворечника - это была «тьфу», а не высота, но вот зловещий скрежет кабинок и порывистый ветер заставляли мои надпочечники работать в удвоенном режиме. Чего, кстати, нельзя было сказать о подруге, той хоть бы что! Будто не замечая зловещих моментов, она, в изумлении открыв рот, любовалась пейзажами городских джунглей, наслаждаясь новыми впечатлениями.

– Закрой жевалку, а то муха залетит, - передразнил я девушку, стараясь не выдать дрожи в голосе.

– Хи-хи, - раздалось в ответ, - не залетит: они на такую высоту не поднимаются!

– И правильно делают, - иронизировал я.
– Это только мы дураки двуногие судьбу любим испытывать!

Когда, наконец, мои мучения были окончены, мы продолжили наше адреналиновое приключение серией заездов на более приземлённых аттракционах, которые, несмотря на многообразие функционала и разности названий, можно было смело охарактеризовать одним ёмким выражением: «Не вздумай идти сюда с полным желудком»! А потом я увидел праздник для своей души: помимо обычного тира, стрельбы из арбалета и лука, а также дартса с шариками, здесь можно было поупражняется в метании ножей. Я возликовал! Ведь это была моя вторая стихия. Как-то давно, совершенно случайно один приятель, зайдя на огонёк, принёс с собой самый настоящий метательный нож, и меня настолько увлёк процесс, что из «пошвырять перочинку в дерево» затея переросла в страсть и серьёзный спортивный интерес. Титулы я, конечно, не завоёвывал и на чемпионатах не выступал, но при первой удачной возможности всегда основательно упражнялся, заимев собственную коллекцию разношёрстных «металок» всех мастей и калибров. Помимо азарта, данное увлечение очень хорошо развивало реакцию и успокаивало нервы. Удивив аборигенов меткостью и выиграв огромного белого игрушечного зайца, мы ушли с довольным видом, в отличие от организатора этой метательной потехи.

Маливьена аж попискивала от восторга, настолько ей понравился заяц, и, крепко теперь его обнимая, то и дело, уткнувшись в него своим милым носиком, периодически теребила игрушку, словно пыталась растерзать, на тысячу маленьких зайчат, собственно, так же, как и мне хотелось сделать тоже самое с ней самой.

В один момент, взяв подругу за руку, я ощутил, как она вся дрожит от волнения, преданно смотря мне в глаза. И только я открыл рот, как это нежное дитя робко потянулось и чмокнуло меня в щёку. Судя по выражению её лица, становилось ясно, что «ребёнок» таким образом выражал свою благодарность за насыщенный событиями день. От переполнивших меня эмоций я снова забыл, что собирался сказать, поэтому очень кстати я увидел музыкальный автомат, скромно стоящий подле высокой точёной беседки. Она полностью была оплетена лозой дикого плюща, а внутри за счёт правильно подобранных световых эффектов царила поистине волшебная атмосфера. Когда мы вошли внутрь, мне не оставалось выбора, как провести параллели с моим утренним сном. Казалась, эта беседка олицетворяла в себе всё то, что я видел этой ночью в царствии Морфея!

Загрузив какую-то медленную романтическую мелодию, я пригласил девушку на танец, пообещав её новому ушастому «кавалеру» вернуть даму, как только - так сразу.

Ну, и что, что я в пальто, а она в красной дутой куртке? На то, кажется, и нужны музыкальные автоматы (для тех, кому уж очень приспичило)... Едва музыка заиграла, мы закружились в танце прямо в центре этой самой беседки, ослепленные огнями каруселей и торговых шатров, будто софитами большой сцены. Сегодня я всё-таки был очень счастливым человеком! Пожалуй, самым счастливым человеком на этой планете! Неужели судьба подарила мне второй шанс и вернула крылья?! Неужели я всё-таки нашёл заветное отражение и находясь сейчас в его объятиях, ощущал неминуемое приближение упущенной весны?! Неужели весь окружающий мир замер, оставляя, наконец-то, нас вдвоём, продолжавших существовать вне времени и пространства на пути к небесам. Как же это всё-таки бесконечно здорово, когда есть Мы. Сейчас я это понимал как никогда! А ещё очень здорово, что у нас есть взаимные чувства, слияние рук, прикосновение тел и обжигающее дыхание друг друга. Мелодия стихла, и, как ни грустно, нужно было снова прятать чувства, но вместо этого Маливьена, только сильнее вцепившись в меня, зарыдала, словно ребёнок, который очень боялся остаться один, если его выпустят из рук. Она больше совсем не хотела их (чувства) прятать! «У этой девушки, действительно, непростая судьба», - подумалось мне. И я окончательно понял, что не хочу больше никогда с ней расставаться!

Через несколько минут, как только мне удалось вернуть улыбку на лицо моего «слёзогенератора» (то есть Маливьены), и мы отправились навстречу новым приключениям! Правда, я был ужасно измотанным... Но, что такое усталость, когда рядом с тобой есть «личная батарейка» с очаровательной улыбкой. Кстати, сама же «батарейка», идя рядом со мной, как ни в чём не бывало опять болтала без устали, будто ещё каких-то десять минут назад и не вымочила мне всё пальто до нитки.

– И что было в этом клоуне такого необычного?
– спрашивал я её в который раз.

– Не знаю, он такой забавный со своим «мммуууууу-хрю»...

И снова последовало заразительное: «Ха! Ха! Ха!»... Теперь уже и я не выдержал, вспоминая гримасу встреченного нами на выходе клоуна, и рассмеялся. Завернув на первом перекрёстке в сторону дома, мы неожиданно вышли к тому самому кинотеатру, где буквально на днях я был сам. Окинув девушку уверенным взглядом, чтобы у той даже не возникло мысли об отказе, я рявкнул, что сержант на плацу:

– Ну, что, «Бублик», силёнки-то есть ещё в твоих «ходилках», «обнималках», «сопелках» и «пыхтелках»?!

Девушка звонко рассмеялась в ответ:

 - Не дождётесь, товарищ сержант! И более того, теперь не отделаетесь от меня сами! Куда вы - туда и я!

Вот это я понимаю - девушка! Не то, что все эти дутые пафосом куклы, которые на своих каблуках даже себя нести не могут, через пятнадцать минут начиная скулить от усталости. Толку-то от красоты, если подавать её без мозгов!

Ознакомившись с расписанием предлагаемых фильмов, мы закончили этот насыщенный день в лучших традициях жанра всех классических парочек, с той только разницей, что мой рот, в отличие рта Маливьены, был прикрыт, ну и, пожалуй, я не подпрыгивал на своём кресле, задавая тысячи уместных и не очень вопросов. Создавалось такое впечатление, что девушка впервые оказалась в кино! Когда вышли из кинотеатра, над городом уже нависала ночь, охлаждая раскалённый горизонт сиреневой дымкой. Мы шли мимо сверкающих витрин и обсуждали какие-то глупости, вместо того, чтобы хоть чуточку поинтересоваться друг у друга подробностями личной жизни. «Тоже мне, влюблённые голубки!
– подумал я.
– Даже знать друг друга - не знают, а уже шекспировских страстей тут навели».

Но, сказать вам честно, сейчас это казалось настолько не важным и второстепенным, что я больше не стал придавать этому значения.

Проходя мимо очередной витрины цветочного магазина, я жестом остановил Маливьену, которая напоминала мне накачанного эмоциями ребёнка, и наказал ожидать Царя-батюшку (то есть меня) с минуты на минуту, а попутно при этом сохраниться ей в целости и сохранности и не быть украденной.

Не прошло и минуты, как я вернулся с огромной алой розой в руках. Точно с такой же, как в моих ревностных бреднях, которые я пережил позавчерашним вечером. И меня пробрало: ведь сейчас я хоть и был далеко не юношей, но, определённо, я ощущал себя таковым.

– Ты же так любишь цветы!
– хитро улыбнулся я...

– Да!
– восторженно ответила девушка, принимая розу и совершенно не поняв намёка.

Не успел я об этом подумать, как меня окатили таким благодарным взглядом, будто я подарил спутнице не простую, а золотую, инкрустированную бриллиантами, розу. Следующую четверть часа, пока мы добирались домой, у меня даже закралось подозрение, что счастливый «ребёнок» затискает свои подарки: до состояния гербария - в случае с цветком, и открученных всё-таки ушей - в случае с зайцем.

Наконец, еле передвигаясь на своих уставших ногах, мы решили окончить этот прекрасный день там, откуда его и начали, - на крыше! Правда, прежде Маливьена поспешила занести подарки в квартиру и там же взять корм для её питомцев.

Поднявшись «в гости к небу», мы уже вдвоём щедро накормили пернатую буржуазию, и, умостившись повыше на строительных лесах, наблюдали за тем, как ночь, подбирая тёмные тона, плавно выравнивала цветовую гамму на линии горизонта, заставляя город светиться миллиардами разноцветных огней.

Рядом с этой девушкой, даже на краю крыши, с которого при всем желании, что бы свалиться нужно было очень постараться, голова у меня совершенно не хотела кружится.

Мы сидели, прижавшись друг к другу, словно голуби.

– Спасибо тебе огромное, Антон, -поворачивая ко мне голову, вдруг с чувством произнесла Маливьена, - за этот чудесный день, за то, что ты есть, за то, что ты поверил мне и появился в моей жизни, спасибо за всё! И как же сегодня было здорово!
– закончила девушка.