Чтение онлайн

– Маливьена?
– повторил я, не веря в происходящее.

Бессильно озираясь по сторонам, сейчас я своими глазами увидел, что Костя не соврал. Комната была совершенно пуста и находилась в стадии отделки. Лишь сумбурно расставленная на скорую руку мебель, накрытая широким полиэтиленом, создавала вид жилого помещения.

– Антон, - раздался голос друга за спиной, - ещё когда на встрече со шведами, ты мне шепнул о соседке, я несказанно удивился, но решил не торопить события, мало ли. После встречи я позвонил отчиму, и начал уточнять подробности. Жить-то здесь, - обвёл руками вокруг себя приятель, стоя на пороге, - и в самом деле, ничего не мешает. Просто работы ещё не закончены. Но на той линии меня восприняли ровно так же, как и я воспринял тебя после краткого рассказа о подруге. Последние несколько дней, я пытался связаться с тобой, но ты же и сам знаешь, что пропал! И честно признаюсь: ты не на шутку меня напугал, поэтому у меня не совсем выдалось «окно», Антон, просто я взял отгул.

Крепкая рука легла мне на плечо.

– Я бы в любом случае приехал, ведь в какой-то степени и я отвечаю за тебя!
– при этом выражение лица друга выдавало явное неподдельное волнение. Сейчас Костя был серьёзен как никогда!

– Но как же?
– выдохнул я.
– Как же так, Костя?
– растерянно смотрел я на друга молящим взглядом.
– Ведь буквально утром я проснулся вон на той кровати! И она была более чем реальная, на ней не было никакой плёнки, как и стены, они тоже были совершенно нормальные, они были окрашены в сиренево-пастельные тона. Да, что за бред?
– возмутился я.

– Антон, - прервал мой пыл приятель, - давай вернёмся, присядем, и ты всё подробно расскажешь. Хорошо?!

– Но как же?
– снова зашёлся я в порыве возмущения и непонимания, абсолютно отказываясь верить в то, что вижу. Словно одержимый я метался по квартире, озираясь по сторонам на пустые и холодные стены.
– Я же сегодня так верил в тебя, так как никогда раньше! Почему ты исчезла?

Костя настойчиво потянул за плечо. Не помню, сколько с той минуты прошло времени! Сначала мы достаточно долго оба сидели молча. Снова выпили. И меня немного отпустило! Да какой там отпустило, вру, конечно, и вам, и себе; просто теперь я сидел в кресле с остекленевшим взглядом, а не суетно бился в истерике о стены пустой квартиры.

В третий раз мне стало очень страшно! Но теперь страшно стало от вспыхнувшей ярким пламенем догадки: «Неужели я всё-таки рехнулся?!» Всё указывало на то, что приятель здесь был, действительно, не причём!

А может, строю тут из себя важного пингвина, а по факту - до сих пор наивный щегол, который так и не научился разбираться в людях?! И может, Костя на самом деле ещё как причём! Я решил подыграть! Но очень скоро оказалось, что это было бесполезной затеей! Каждое моё слово друг теперь воспринимал без доли иронии или сарказма, а взгляд его был сосредоточенным и немного печальным.

Мы снова выпили.

Когда я закончил, не меняя выражения лица, Костя сказал:

– А давай-ка, Антоха, я сегодня останусь у тебя?!

– А вот этого совсем не нужно! Нет, нет и ещё раз нет, друже, не серчай, но не хватало ещё, чтобы ты мне в няньки нанимался. И потом, мне сегодня как раз-таки лучше побыть одному, в компании у меня, при всём желании, не получится нормально расслабиться и всё обдумать. Обещаю, что всё будет чинно и без глупостей. Ты ж знаешь, чертяка, что как бы у меня ни ехала крыша, а ведь не впервой?!

Мы оба рассмеялись!

– Да-да-да, я слишком люблю этот сумасшедший шарик и жизнь на нём!

– Да, это я, действительно, знаю, - уверенно ответил Костя.
– И раз так, то лучше мне оставить тебя с твоими тараканами, чем раньше, тем лучше.

– Спасибо за понимание.

– Да на здоровье, - отмахнулся приятель, пожимая мне руку в дверях собственной квартиры.

– Слушай, Кос!
– окликнул я друга на полпути.

– Весь внимания!
– обернулся он, как всегда фирменно улыбаясь кончиками губ.

– Ты теперь тоже думаешь, что у меня поехала крыша?

Костя скорчил задумчивую гримасу:

– Почему тоже?! Разве есть ещё кто-то, кто может так думать?!

– Потому, что я сам теперь так начинаю думать, Костян.

Приятель широко улыбнулся:

– Я думаю, Антоха, что тебе просто нужно отдохнуть от своих тараканов и как следует проветрить на чердаке. Такое случается, особенно у творческих людей, ты просто устал.

– Спасибо, Кос, - тяжело выдохнул я, ощущая, как болезненная усталость вернулась с пущей силой.

Тот кто хранит ключи от брошенных дверей вопреки забвению

Закрыв за другом дверь, я уже больше часа неподвижно сидел на полу и наблюдал за гипнотическим мерцанием суетных огней по ту сторону окна. На столе всё ещё оставалась стоять недопитая бутылка. Устав на неё отвлекаться, я, не жалея, уже в третий раз плеснул в стакан хорошего виски. Вы правильно поняли, я не нашёл ничего лучше, кроме как предаться слабости и основательно надраться. Новая доза неразбавленного алкоголя принесла долгожданную лёгкость, правда, совсем ненадолго. Ровно минуту я смеялся, а потом опять стало тошно.

«Интересно, так и выражается настоящая истерика?» - задал я мысленно сам себе вопрос.

Но вместо ответа услышал раскат грома. От неожиданности я даже расплескал на себя часть содержимого стакана. Хмель как рукой сняло! Метнувшись к выходу, с замиранием сердца и в ожидании чуда я распахнул дверь загадочной квартиры напротив. Сейчас всё повторялось так же, как и в одну из ночей. Комнату озарил яркий всполох молний, прямо в лицо брызнули капли освежающей влаги, и я с упоением запрокинул голову, внимая шуму плачущего неба. Трепетное облегчение забилось птицей в раненой груди.

– Маливьена!
– восторженно завопил я.
– Зачем ты прячешься от меня?!

Новый раскат грома и всполох молнии за окном вернули меня в чувства. Обернувшись, я увидел, что дождевая вода всего лишь хлещет через распахнутую створку окна.

– Боже!
– упал я на колени, упёршись лбом о косяк входной двери, и сглотнул подступивший ком досады. Теперь я отчётливо понимал - каково это: осознать, что ты сошёл с ума. Хотя самое страшное крылось в другом. Хуже всего - осознание собственного безумия и бессилия что-либо изменить. Из этого следовало, что всё-таки мой рассудок помутился не до конца. У нормальных психов хотя бы свой внутренний мир есть, и он не имеет свойства исчезать или появляться от случая к случаю, они так в нём и доживают беззаботную жизнь, а у меня даже сойти с ума по-человечески не получилось. Да, чёрт возьми, мне даже как следует и не дали этого сделать! Даже пожалеть себя любимого в одиночестве нельзя! Суровая реальность уже в который раз поспешила убедить в своей равнодушной прагматичности, ломая и без того слабые крылья прямо в небесах и безжалостно швыряя вниз! Увлечённый страдальческими потугами, я только сейчас заметил, что в кармане «надрывается» мобильный. Трясущимися руками я потянулся за ним, с остервенением выхватывая его из кармана, будто это могла звонить Маливьена. И только от этой мысли снова где-то внутри закрался лучик надежды, как мне опять указали вниз. Опять разочарование! Это был Костя! И как всегда он был «вовремя»!

– Чего тебе, малый?
– проговорил я голосом, исполненным отчаяния.

– Малый хочет лишний раз поинтересоваться, не передумал ли старый принять руку помощи? Вдруг мне стоит вернуться?!

– Так и скажи, что за «вискарь» жаба задушила, - язвительно заворчал я.

– П-ф-ф!
– протяжно раздалось в ответ.

– Да, шучу я, Костян! Не обижайся, просто скверно на душе, и спасибо за заботу, но я не передумал. Не волнуйся, со мной, в самом деле, всё путём, потому что «вискарь» у тебя, действительно, отменный.