Чтение онлайн

Время замерло! Замерло настолько, что я даже успел увидеть, как во взгляде несчастной полыхнули новые воспоминания! Я был готов поклясться, что она тоже узнала этот злополучный клочок бумаги! Но как же опять не вовремя! После этой мысли ход времени принял своё обыденное русло, а вот дальше всё произошло настолько стремительно, что я не успел как следует удивиться.

В отчаянном порыве я бросился к девушке, вытянув обе руки и чувствуя, как всё тело пронизывает иглами. Но было слишком поздно. Оставляя лишь вскрик, который эхом разнёсся вокруг, Маливьена скрылась из виду. Бьюсь об заклад, сейчас в моей крови была лошадиная доза адреналина! Чуть ли не тормозя носом и зажмурившись, я машинально вцепился рукой в воздух там, где мгновение назад промелькнула рука подруги, с ужасом приготовившись ощутить пустоту в сжатой ладони. Но, к собственному удивлению, вместо пустоты я почувствовал, что мою кисть пронизала жгучая боль!

Острые коготки крепко впились мне в запястье, проникая глубоко под кожу! Какой же сладкой показалась эта боль. И дело вовсе не в скрытых наклонностях мазохиста, просто мне так и не верилось, что успел! Я всё-таки успел! Правда, повода радоваться, было всё же маловато! Сейчас я, в прямом смысле слова, ощутил, какой тяжёлой может показаться даже самая хрупкая фантазия, если при этом ты сам почти наполовину свисаешь вниз головой с крыши пятидесятиэтажного небоскрёба, удерживая одной рукой эту самую фантазию, а второй - пытаясь удержать вас обоих! И всё бы ничего (что того веса в хрупкой девчушке!), вот только я всё же немного опоздал! А неудачный хват рукой лишь усугубил ситуацию. От напряжения в глазах потемнело, и, казалось, суставы вот-вот затрещат! Глядя на подругу и положение собственного тела, я понял, что из-за столь самоотверженного усердия почти наполовину перегнулся через край и неотвратимо соскальзываю вниз. В глазах девушки застыл страх, и она открыла рот, пытаясь что-то сказать. «Мне бы только удержаться, родная, и потом мы обязательно поженимся!» - «Ты ещё пытаешься шутить?!» - вспомнил я собственные слова, некогда адресованные виновнице нашего остросюжетного положения. Держась рукой за кромку острого бетона, я почувствовал, как мои пальцы слабеют.

– Держись!
– улыбаясь, как последний кретин, крикнул я подруге, едва не теряя сознания от этой головокружительной операции спасения собственной фантазии.

– Давай, Малиш, помогай!
– прохрипел я и сделал резкий рывок. Подруга изо всех сил подтянулась, пытаясь ухватиться за бетонный край, но в последний момент её рука соскользнула, и она опять беспомощно повисла на моём запястье.

– Ещё разок!
– прохрипел я, стиснув зубы и понимая, что рано радовался. Это так глупо и так несправедливо. Снова, казалось бы, обретя друг друга, мы опять оказались над пропастью, рискуя сорваться в неё в любую секунду. Девушка обеими руками вцепилась мне в предплечье, и, превозмогая боль, я сделал новый рывок! Бетон ещё сильнее впился в пальцы, но боль, превращаясь в ярость, добавила новых сил. «А вот и хренос два!
– зарычал я.
– Не должна наша история закончиться так нелепо!» Из последних сил я потянул нас обоих, понимая, что: либо восходящая звезда многоэтажной акробатики всё-таки дотянется, либо мы уже вместе сорвёмся вниз. И она дотянулась! Всё-таки дотянулась! А в следующее мгновение чья-то, очень кстати возникшая над нашими головами, рука ухватила Маливьену за запястье, и вдвоём с неизвестным помощником мы втянули подругу и меня самого, держащегося, можно сказать, зубами.

– Ох же, чей-то папа чью-то маму любил!
– выругался я, пытаясь понять, не оторвалось ли чего в собственных плечах. Рыдая и сильно дрожа, девушка по привычке впилась мне в рёбра.

– Ну, всё, всё!
– прижал я её к себе - Всё хорошо, теперь мы с тобой вернёмся к твоему создателю и совсем ему не скажем о том, что ты напроказничала! Правда же, Малиш?!

– Разве вам не говорили, детишки, что крыши - это не самое лучшее место для брачных игр простых смертных?! Ну, в самом деле, поди, не Карлсон, Антош.

В гостях у неба на дне рождения весны

Гладя девушку по голове, я поднял собственную и увидел, кого бы вы думали?

– Костя?!
– удивился я, вопросительно смотря на друга.

– Нет!
– ответил тот.
– Я всего лишь твоя новая галлюцинация! Бу!
– Костя пронзительно рассмеялся.

– Но, как ты здесь оказался?! И потом, ты же не верил, да и вообще... Стоп!

– Да-да-да, Антоша!
– загадочно ухмыльнулся друг.
– Могу понять твоё удивление, но сначала уж лучше ребёнка приведи в порядок, - он перевёл взгляд на Маливьену, - а потом продолжишь челюсть ронять. По крайней мере, это справедливо!
– Костя расплылся в улыбке.

Словно в подтверждение слов друга, пернатая команда почти в полном составе закружила вокруг нас, радостно хлопая крыльями.

Я перевёл взгляд на Маливьену и, за малым, снова не выругался. Вместо того, чтобы, как любой нормальной девушке, продолжать мазать соплями надёжное плечо любимого в постшоковом состоянии, моё сказочное сокровище уже во всю улыбалась старым друзьям, чуть ли не переговариваясь с теми на их птичьем языке. Как же у неё всё просто: каких-то пару минут назад готова была сдать зачёт по прыжкам без парашюта на «отлично», а теперь птицам глазки строит.

– Я знаю, что мы были друзьями!
– внезапно сказала девушка.

Пернатые, пользуясь случаем, продолжали выражать свой восторг, ластясь к подруге лучше любых котят.

– Правильно, знаешь, - подчеркнул я.
– А эти мелкие уродцы, как видишь, теперь тоже умеют летать. А ещё я, конечно, не меньше вашего рад этой трогательной сцене воссоединившихся сердец, и всё такое, но позвольте немного поумничать, ваше высочество, - поднимаясь на ноги, сделал я наигранный реверанс.

Девушка звонко захихикала.

– Таки вот, спешу сообщить, ежели ваша милая попа примёрзнет сейчас к сему бетону, птенцов всяко, ясно, не высидите, а вот проблемы с собственной кладкой в будущем гарантированы!

Девушка цепко ухватилась за мою руку и поднялась вслед за мной. А я, отряхнув пальто, накинул его продрогшей альпинистке на плечи.

– Куда мы теперь?
– загадочно спросил Костя.

– Воооон туда, - ответил я, указывая на недавнюю стоянку небоскрёбного человека, возле которой не было пепелищ и бетонной живописи, но стояла далеко не пустая бутылка виски.

– А ты, я вижу, время даром не терял, - присвистнул Костя.

Когда мы подошли ближе, присвистнул уже я! И всё-таки у судьбы своеобразное чувство юмора! Рядом с бутылкой лежал тот самый счастливый и одновременно злополучный самолётик, подняв который, я протянул девушке. Приняв потрёпанную ветрами бумажную игрушку, девушка замерла, словно гипнотизируя её взглядом! Сейчас она мне напомнила ту, которую я видел после нашей первой встречи! Да, что там, сейчас каждый мог заметить, что к подруге возвращалась память! Притом возвращалась бурными волнами, открывая всё новые и новые подробности нашей дружбы! В воздухе повисла многозначительная пауза, но нетерпеливый Костя поспешил всё испортить.

– Кхм-кхм!
– «ненавязчиво» прокашлялся мой старый друг.
– Помнится мне, Антон Андреевич, вы одно время так отчаянно порывались познакомить меня с дамой вашего сердца, - кивнул приятель в сторону Маливьены, - а теперь вижу, никак даже передумали представить?!

Закончив тираду, Костя широко и картинно улыбнулся! Расплывшись в ответной, но фальшивой улыбке, я торжественно ответил не менее пафосным тоном:

– Конечно, Государь-батюшка, извольте простить моё невежество. Бесконечно прекрасная Маливьена Антоновна, собственной персоной, будьте знакомы.

Девушка, дрожа от холода, кивнула, пытаясь улыбнуться, но тут же, изменившись в лице, переспросила:

– Даму сердца?!

Мы с Костей переглянулись.

– Маливьена, детка, - взял я подругу осторожно за руку, - а ты и в самом деле ни капельки не помнишь, кроме того, что мы были добрыми друзьями?!

– Простите, - замялась она.
– Я помню... нет... я знаю... я чувствую, что знаю вас, и чувствую, что вы мне очень близкий человек.

Но не успела Маливьена закончить фразу, как её огромные глаза раскрылись ещё шире.