Чтение онлайн

Я запахнула халат – в коридорах исследовательской базы было прохладнее, чем в моей миниатюрной каюте – и отправилась в столовую перехватить чего-нибудь вместо ужина. Там было людно: учёные, не озабоченные проблемами похудания, с аппетитом потребляли калории. Впрочем, мужчинам, занятым хоть и механизированным, но всё равно тяжёлым трудом, считать их как-то и не пристало. А женщин, кроме меня, сегодня на базе не было.

Одет народ был по-домашнему, большинство в тренировочные костюмы и только биолог Мишель в неизменных брюках и пиджаке. Под пиджак он обычно надевал цветную рубашку, но сегодня был в водолазке. Возможно, по случаю прохлады. Ирландец всегда был центром веселящейся компании. Вот и сегодня он рассказывал очередной бородатый анекдот, а окружающая его публика самозабвенно ржала, не сколько над всем известным сюжетом, сколько над манерой исполнения и неподражаемым акцентом Мишеля.

— О! Ольга! — завопил рассказчик, заметив меня. — Ступайте к нам, я расскажу смешной анекдот!

Я помахала ему рукой, но подсела к Сергею, который уже заказал мне салатики с сыром и овощами. А сам потягивал кофе.

— Привет, Серый! Ну какие новости?

— Привет! Кое-что есть. Приходи завтра на учёный совет. Геологи будут докладывать об обнаруженных ими подземных каналах, исходящих от северного калорифера. Такие же предполагается отыскать и у южного. Сейчас они полны льда, но, похоже, создатели гнали по ним подогретую морскую воду. То есть, не только воздух они грели…

— Понятно, понятно! Так они же должны быть…

— …да, огромные! В сумме километры в сечении. Часть рухнула, часть сохранилась, поскольку вода в них замёрзла.

— Честное слово, я представляю себе этих строителей какими-то титанами и полубогами!

— А вот и нет! В Ольгине откопали из-подо льда первые здания, так судя по размерам комнат и входов, — даже скорее лазов – обитатели были не крупнее людей, а вероятнее меньше.

— Серёжа! — я опасливо обернулась, но на нас никто не смотрел, — я, же тебя просила, не называй его «Ольгин». Мне неудобно!

— Ничего не могу поделать, Оль! — Серёжа улыбнулся. — Уже приклеилось. Кто-то сказал, другой повторил и – готово! Наименование произошло. Да и справедливо это, ты же первооткрывательница!

Прав он, конечно. Я нашла первый город на Маркизе. Случайно, правда. Дело в том, что её обитатели не возводили высоких зданий или они все разрушились. А низкие и прочие возможные руины ныне скрыты под слоями снега, льда и замёрзшей атмосферы. Локаторы показывают нечётко, отличить артефакты от рельефа трудно.

Я тогда возвращалась на базу, на автоматическом скутере из арсенала «Буджума». Машинка на воздушной, так сказать, подушке. А точнее, на бета-снарках. Окружающая унылая местность уже давно не привлекала моего внимания: сплошной ковёр замёрзших газов. Редкие холмики его совсем не оживляют – тундра и тундра. Слева местность понижается, там замёрзшее море. А на небе звёзды, из которых самая яркая – наше Солнце. Но сейчас его не видно. Чтобы не терять зря времени, открыла ноут, законнектилась с базовым компом и что-то там листала. Сначала я на вдруг появившиеся периодические обрывы связи не обращала внимания: ну мало ли, что? Скажем, интерференция сигнала со спутника, у меня же не парабола на крыше, а какая-то жидкая спиральная антенка. Но когда к недовольному писку ноута стал синхронно добавлять свой сигнал индикатор облучения… Нет, уровень небольшой, но откуда ему взяться? Вызвала «Паганель», он как раз был в зоне видимости. Французы тут же пеленганули некий источник импульсного широкополосного радиоизлучения из моего района. Он-то мне связь и забивал. Потом, на следующем витке уже «Буджум» определил точку, откуда светил жёсткий рентген. В пределах инструментальных ошибок – ту же самую точку.

Назавтра в эту область, бывшую миллионы лет тому назад речной дельтой прилетели с базы исследователи… И сразу нашли город. И назвали его моим именем. Пока копают, всё подо льдом. И источники излучения тоже.

— Что, Серёжа? Извини, задумалась.

— Я говорю, Лида Лебедева придумала рационализацию. Посовещалась с археологами и зависла над городом на «Буджуме».

— И?

— И греет его маленько тёпленьким водородом. Так, что думаю, завтра до этого передатчика уже доберутся. И до источника рентгена тоже.

— Свет! — сказала я.

— Что, «свет»? — не понял Сергей.

— Это маяк! Они излучают на разных диапазонах, чтобы привлечь наше внимание, поскольку не знают, какие частоты мы воспринимаем.

— Мы?

— Ну не мы, кто угодно, кто появится на Маркизе когда-нибудь. Возможно, там нас ждёт послание.

— А, что «свет»?

— Свет, это промежуточный по частоте диапазон электромагнитных волн. Если они излучают радиосигнал и рентген, то простая логика подсказывает, что должны мигать и светом. Или инфракрасным. Только этот фонарь не видно, он наверно подо льдом.

Километры тоннеля обвивали корпус «Яйца» спиралью, но между этими витками были и перемычки. Часть тоннелей, теперь имевших одной стенкой корпус корабля, оказалась разрушенной, часть сохранилась. Очевидно, неизвестные наши предшественники искали вход в судно. Чисто эмпирически, так сказать. Тут мы имели преимущество: примерная конструкция рапторского звездолёта была нам известна. Поэтому мы не стали расчищать все завалы, а сосредоточились на продвижении к носовой части судна, где шлюзы как раз и находились. Продолжались и попытки установить радиоконтакт с мозгом корабля, пока безуспешные. Или комп «спал» или вышел из строя.

Мы достигли шлюза на десятый день раскопок. Тоннель тут заканчивался, образуя полукруглую ледяную пещеру. В её центре зиял вскрытый шлюз. Крышка два на два метра была вырезана с трёх сторон и отогнута в сторону. Какую силу нужно приложить, чтобы отогнуть почти полуметровый лист крепчайшего, рапторского сплава, даже трудно себе представить. Аналогично поступили и с внутренней дверью шлюзового отсека. Конечно, мы не предполагали, что проходчики тоннелей ограничатся только поиском шлюзов и не захотят проникнуть внутрь, но теперь людей обуяло очень нехорошее предчувствие: возможно, вся наша экспедиция и все труды оказались напрасны. Внутрь «Яйца» отправили роботов, напечённых для этой цели «Буджумом», с заданием обойти все доступные помещения и произвести их полную съёмку.

Снова я подсознательно ожидал увидеть тела мёртвых рапторов, как тогда на «Дори», но их не оказалось. В коридорах и каютах экипажа было чисто и как будто даже прибрано. Правда, 65 миллионов лет назад. Очень многие предметы за это время превратились в неопознаваемую труху. Что же? С уборкой, видимо, постарались роботы, кстати, той же самой конструкции, что и с «Буджума». Они, давно уже не функционирующие, часто попадались разведчикам. Интересно, сколько лет после гибели экипажа они бегали по коридорам «Яйца» и наводили порядок? Или их отключили сразу?

Следов же пребывания наших предшественников тоже не находилось. До тех пор, пока мы не вошли в трюмы-хранилища.

Как ни странно, все внутренние люки на «Яйце» поддавались даже человеческим силам, не то, что шустриков. Так мы назвали рапторских роботов с «Буджума». Кстати, собственным интеллектом они не обладали, ими управляла Маруся. Я опешил, когда увидел такого же точно, но в виде кучи мусора в уголке. А вот двери работали! Впрочем, неудивительно. Судно всё это время хранилось при температуре около абсолютного нуля, при которой движения атомов, а значит и диффузии, даже в вакууме, не наблюдается. Если я не забыл физику первого курса.