Чтение онлайн

Перед дверьми трюмов шустрики встали. Встали потому, что дальше их должны были сопровождать люди и Барсик. Он отказался надевать специальный скафандр, сославшись на недостаточную практику передвижения практически в состоянии невесомости в таком костюме. Поэтому кота доставили на базу на челноке, а там он уже занял место в специальном прямоугольном ящике, оборудованном климатизатором и радиоустановкой. А ещё в нём находилась небольшая коробка – клон лунного мозга рапторов. Конечно, не владеющий всей суммой его знаний, но могущий быть полезным при контактах с мозгом «Яйца». Ну, вы понимаете? Я сам и упаковал Барсика в его контейнер, убедился, что все его системы работают нормально, и вместе с Фаридом мы выволокли этот груз на "свежий воздух", поскольку получили по радио оповещение о прилёте челнока с людьми.

Поскольку, при всех его достоинствах, котовый контейнер не имел собственных двигателей, мы с напарником подхватили его за удобные ручки и повлекли к тоннелю, рассчитывая опередить ожидающийся с минуты на минуту челнок. Просто, чтобы не создавать толкучки. На беду Барсик почти сразу начал жаловаться:

— Ребята! У меня тут воздушные моторчики жужжать перестали, и вроде, похолодало!

— Посмотри на дисплей климатизатора, Барс, — ответил я. — Прочти, что там написано.

— Да я ничего толком не вижу, Володя. Дальнозоркость у меня. А автоматические очки никак не привыкну носить. Голова у меня от них кружится!

— Заворачиваем назад? — предложил Фарид.

— Погоди! — ответил я, лихорадочно вспоминая тип климатизатора, который сам программировал несколько минут тому назад.

Есть у него радиодоступ, или нет? Наверняка есть, впрочем, проверить нетрудно.

— Ещё пара минут, Барс! — бормочу я, активируя тастатурой своего скафа функцию удалённого контроля.

Пик! Есть контакт! Внутришлемный дисплей сообщает мне, что установлена связь с неким климатизатором «тип…», «номер…» – это всё неважно! Климатизатор выключен. Как выключен? Я же сам его включал!

— Барс? — спрашиваю я вкрадчивым тоном. — Ты там на климатизаторе красную кнопку не нажимал?

— Володя! — тут же отвечает кот. — Ты не знаешь что ли, что мы, коты, не особо различаем цвета? Какая кнопка красная, какая зелёная, откуда мне знать?

— Хорошо, Барс, — не отстаю я, — какую-нибудь кнопку ты нажимал?

— Может, и нажимал, — неожиданно сознаётся кот. — Когда вы меня только понесли, я тут… не то, что запаниковал, просто стал за всё хвататься, инстинктивно… Вероятно и зацепил какую кнопку. Извините, за хлопоты!

— Ничего, Барс! Почти со всеми такое в Космосе бывает! — я спешу успокоить загоревавшего Барсика. — Сейчас…

Пара нажатий на кнопки тастатуры, и климатизатор меняет режим на «Включён». Блокирую на всякий случай его кнопки.

— О! Тёпленьким подуло! — комментирует кот.

Можно лететь! Около жерла тоннеля уже завис челнок. На нём открывается шлюз, и из него, подсвечиваемые мигающими габаритами судёнышка, вылетают четыре человека.

— Володя, Фарид! Где вы? — слышу я голос Кондратенко.

— На подлёте! — отвечает Фарид. — Несём контейнер с Барсом.

— Я думал вы уже в тоннеле.

— Моя вина! — встревает в разговор кот. — Напортачил тут с прибором.

— Хорошо, следуйте за нами!

— Есть!

Тащить вдвоём один груз, это сложная задача в невесомости. Импульсы двигателей скафов должны быть одинаковыми и направленными строго параллельно. Причём, оба двигателя должны находиться на одинаковом расстоянии от центра тяжести. Чуть, что не так, и желаемое равномерное движение превращается в выписывание сложных спиралей и пируэтов, в простейшем случае – в закручивание неумех вокруг центра тяжести. Никто эту задачу и не решает, поскольку решить её невозможно. Я занимаю место у одного из торцов контейнера: буду вперёдсмотрящим. Тут у ящика имеется окно с маячащей в нём мордой кота. Барсик кивает мне – хорошо, кажется, освоился.

У другого торца пристраивается Фарид. Сегодня он маршевый двигатель. Я, как договорились ещё на базе, даю ему картинку со своей нашлемной камеры.

— Готов?

— Готов!

— Поехали!

Чувствую лёгкое ускорение, это Фарид «дал газ». Включаю прожектора. Медленно приближается жерло тоннеля. Медленнее, чем обычно, поскольку сегодня негабаритный груз. Я чувствую, как Фарид подруливает, следуя поворотам тоннеля. К сожалению, каждое такое подруливание прибавляет нам скорости и мне приходится работать тормозом. Тормозным двигателем, в общем. Несколько крутых поворотов, где скорость приходится сбрасывать почти до нуля. В одном месте я даже торможу ногами, упираясь им в ледяную стенку.

Мы летим больше часа, но оказывается, что у шлюзовой камеры нас ждут. Из отверстия, которое я видел до этого только на мониторе, появляются два шустрика, подхватывают контейнер с котом и уносят его внутрь корабля. Это тоже обговорено. Отдыхаем пару минут, и устремляемся по провешенной трассе в недра корабля. Вешек, как таковых, правда нет. Трасса обозначена светящимся проводом, идущим в основном по полу длиннющих коридоров, ныряющим в раскрытые люки, периодически спускающимся на нижние уровни. Я был в своё время на «Дори», тамошние интерьеры очень похожи. Только «Дори» маленькая, а «Яйцо» огромно. И снаружи, в чём мы уже убедились, и внутри.

Нас сразу предупредили не терять из виду «нить Ариадны», поскольку заблудиться тут раз плюнуть, а, учитывая, что запас смеси не бесконечен, это может быть чревато неприятностями. Нас с напарником инструктировал сам Кондратенко. Как маленьких, честное слово! Что делать в случае пропадания связи? Что делать, если заблудился? Что делать если попал в ловушку? Впрочем, экзотику насчёт ловушек адмирал не конкретизировал, ограничиваясь общим: «позвать на помощь». Особо же напирал, что «при уменьшении запаса смеси менее пяти процентов, включить аварийный маячок и сделать инъекцию летаргина».

«Спасибо, господин адмирал! Постараюсь до этого не доводить, очень уж впечатления тошнотворные остались от вашего летаргина!»

Конечно, ничего такого я не сказал, а просто сидел и кивал с сосредоточенным видом, стараясь не зевнуть или не выйти из поля зрения камеры компа. Шеф тогда наверно утомился нас инструктировать, или понял, что «достаточно», но как-то быстро свернул беседу, закончив её словами:

«В общем, не подведите меня, ребята. И смотрите в оба!»

Что смотреть-то? Нечего смотреть! Одинаковые коридоры, одинаковые двери, одинаковые каюты экипажа. Стены и потолок, да и вообще все предметы покрыты пушистым слоем снега, который в основном не снег, а замёрзшая атмосфера «Яйца». На этом азотно-кислородном снегу чётко видны следы тёплых шустриков, в том числе и на потолке. Какая им разница, гравитации всё равно почти нет. А вот следов наших предшественников что-то не видно. Или они стенок не касались или эти следы уже заросли за тысячи лет после их визита. Как они могли зарасти?

И всё же как-то они попали внутрь, что выяснилось, когда мы воссоединились с Кондратенко, сопровождавшими его лицами и котом у трюмов. Точнее, на следующий день. А тогда, там уже все распределили обязанности, и нам с Фаридом досталось только изредка ворочать контейнер с Барсиком, чтобы ему «было лучше видно». Наши программисты под руководством кота собирались «оживить» комп «Яйца», большая часть которого находилась где-то тут рядом за переборкой. Пока же они испаряли газовой горелкой слои замёрзших газов в поисках оптических сенсоров корабельного мозга, через которые надеялись достучаться до него самого. Я заметил, что, «не проще ли включить стандартный фиолетовый лазер? И за несколько секунд…» В ответ мне снисходительно пояснили, что лазер искомые сенсоры выжжет мгновенно. В общем, в лужу посадили мимоходом. И правильно, нечего лезть не в своё дело? Хотя, до такой элементарщины мог бы и сам додуматься, до того, как лезть со своими непрофессиональными предложениями.