Чтение онлайн

— Я понимаю, — сказала Кара. — Если дела пойдут плохо, я не позволю им меня забрать. — Она похлопала по карману, где хранила яд.

— Пусть Четыре Бога присмотрят за тобой.

— И за вами, сэр.

На этот раз Джакс позволил ей уйти. Ему потребовалось мгновение, чтобы успокоиться; он не мог позволить чудовищности ситуации захлестнуть его, иначе он сошел бы с ума. Все, что он мог сделать, это сосредоточиться на текущих делах. Держать все, что мог, под контролем. Это еще не конец.

Он вернулся к остальным, чувствуя себя очень усталым, и снова сел на ящик. Он не мог вспомнить, когда в последний раз полноценно спал ночью.

На лице Дрена все еще было самодовольное выражение, как будто он заслуживал медали, а не побоев.

— Послушай, ребенок, — сказал Джакс. — Я искренне верю, что тебе и твоим друзьям предстоит сыграть важную роль в предстоящие месяцы, если мы когда-нибудь собираемся победить Эгрил и вытеснить его из Джии. И как бы мне ни было больно это говорить, твой способ борьбы — это то, что нам сейчас нужно. Сейчас не время для полей сражений и мира, который я знал. Возможно, этого больше никогда не будет. Но мне нужно, чтобы ты был на моей стороне, работал с нами. Атаки, подобные сегодняшним, только настроят других джиян против нас — против ханранов. Мы должны быть выше этого, лучше Черепов. Если мы потеряем народ, мы потеряем все.

— Бла-бла-бла, — сказал Дрен. — Тебе никогда не надоедало слушать, как ты говоришь? Я никогда не потеряю народ, потому что я и есть народ. Проблема в вас, чертовы Шулка, а не во мне. Так что заткнись и либо отпусти меня, либо сбрось в гребаное море, потому что мне надоело слушать твою болтовню.

Джакс встал, качая головой. Это было не то, что он хотел услышать, но, очевидно, сегодняшняя ночь годилась только для этого. Мальчик был слишком диким. Он был проблемой, которая Джаксу не нужна. Проблемой, которую нужно было решить. Он посмотрел на Гринера:

— Сделать то, что он просит. Брось его в гавань.

Это сбило улыбку с лица Дрена. Он боролся с веревками.

— Нет. Нет! — закричал он, когда Гринер поднял его вместе со стулом и всем остальным и понес к краю складского причала. Вода, черная, как ночь, ждала. — Вы ублюдки. Опустите меня. Это неправильно.

Гринеру не нужно было повторять дважды. Он бросил мальчика в воду.

28

Тиннстра

Южная Дорога

Колесо фургона попало в выбоину на дороге. Вздрогнув, Тиннстра проснулась, ее разум был затуманен от холода и усталости. Что она делает? Где она? Затем все вернулось в одном жестоком порыве. Ведет фургон. В нем королева Джии и Лорд-маг. Бежит от Черепов. Это было безумие. Жестокая шутка Четырех богов — история о трусихе, королеве и маге и о том, как они умерли.

Она вглядывалась в темную ночь, ничего не видя, моргая, просыпаясь, когда падал снег, и пыталась править фургоном. Каждая клеточка ее тела болела от холода, который проник в ее кости и наполнил голову туманом, от которого она не могла избавиться. Она проверила, как там Аасгод и Зорика, но они были спрятаны под одеялами в задней части фургона. Толчок не разбудил их — она просто надеялась, что они не умерли. Хотя, скорее всего, все они скоро умрут. Ей нужно было где-то остановиться, развести костер, согреться, прежде чем для них всех все закончится.

Но вокруг были только темнота и снег, холод и ветер.

Ее глаза затуманились, сон снова попытался ею завладеть. В любом случае, она ничего не могла сделать. Бежать было некуда. Они все умрут, но она не боялась. Она слишком устала, чтобы бояться. На самом деле, она так устала, что почти пропустила это. Пламя. Сначала она подумала, что это игра снега или плод ее воображения, но она снова появилась. Искра света. Вспышка надежды.

Она села, размяла шею и протерла глаза. Посмотрела снова. Свет остался. Значит, это не сон, не обман зрения. Огонь. Тепло. Безопасность. Выживание.

Лошади тоже могли это видеть. Они ускорили шаг, когда дорога повернула направо. Стало еще светлее. Огни. Костры. Она могла видеть повозки, лошадей, людей, передвигающихся вокруг.

Лагерь. Место, где можно остановиться.

Тиннстра направила фургон к кострам, чувствуя, как ее охватывает облегчение. Нужно было только продержаться еще немного. Она насчитала по меньшей мере дюжину фургонов на разных стадиях обустройства на ночь. Насколько она могла расслышать, разговоров было немного; без сомнения, все просто слишком замерзли и устали, чтобы тратить энергию на что-то несущественное.

Широкоплечий мужчина ждал у поворота с дороги. Небольшая жаровня у ног согревала его, но свет не падал на его лицо, скрытое широкополой шляпой.

— Остановись там, — крикнул он, когда они приблизились.

Тиннстра наклонилась вперед:

— Вечер, друг. — Она старалась говорить непринужденно.

— Я? — Северянин, судя по его акценту. Мужчина фыркнул. — Нам придется подождать и тебя проверить, ага? Ты собираешься остаться здесь на ночь?

— Мы, если ты нам позволишь, — ответила она дрожащим голосом. Она кивнула в сторону задней части фургона. — Мой муж нездоров, а моей дочери нет и пяти.

— Тем не менее, у нас есть правила, которым нужно следовать, — сказал мужчина.

— Конечно — и они?..

— Мы не воруем друг у друга, мы не сражаемся друг с другом, и мы не беспокоим друг друга. Придерживайся их, и ты могешь остаться. — Мужчина подошел к фургону и поднял голову, чтобы Тиннстра могла видеть его лицо. Его нос был искривлен, а ухо не раз разбито. Кем бы он ни был, ему было не привыкать к насилию. Пугающий человек, но холода Тиннстра боялась больше.

Она кивнула:

— Буду.

— Поверь, что, если будешь, ты больше не услышишь от меня ни слова. Сверни по тропинке направо, там найдешь укромное местечко. — Мужчина приподнял шляпу и ухмыльнулся, продемонстрировав улыбку, примечательную тем немногочисленным количеством зубов, которыми он обладал, и отступил назад, позволяя Тиннстре въехать в лагерь со своим фургоном.

Тиннстра последовала указаниям и нашла тихий уголок поля, где три упавших бревна были выложены неровным кругом вокруг ямы для костра. Она остановила фургон, радуясь, что отдых близок. На мгновение холод и изнеможение захлестнули ее. Она обмякла, чуть не упав со своего места на землю. Почти на месте. Почти на месте. Скоро я смогу уснуть. Сначала разведи огонь. Огонь, или мы все умрем.

Она перетащила сухие дрова из задней части фургона к яме, молча поблагодарив того, кто их туда положил. Немного хвороста и несколько ударов кремнем — и костер разгорелся. Языки пламени, перепрыгивающие с ветки на полено, были прекрасные, яркие и завораживающие, их внезапное тепло было таким желанным. Она положила огниво в карман. Такая мелочь, но это может означать разницу между жизнью и смертью в дикой природе. Веки снова стали опускаться, но она заставила себя встать. Нужно было еще кое-что сделать. Она распрягла лошадей, стреножила их и вычистила шкуры. Затем накрыла их одеялами и дала корм.