Чтение онлайн

Великан кивнул, глубоко дыша:

— Спасибо тебе, дочь Грима Дагена.

Тиннстра ничего не сказала. Она не могла отвести взгляда от мертвого дайджаку. Это было чудовище, и все же она стояла перед ним, вооруженная только мечом. Это было безумие. Ее ноги задрожали, когда она поняла, что сделала. Ее желудок скрутило, и ей пришлось оттолкнуться от остальных. Желчь подступила к горлу, и она выплюнула то немногое, что было в желудке, и плевала до тех пор, пока ничего не осталось.

— Я жива. Я жива, — пробормотала она. Каким-то образом. Спасибо Четырем Богам за магию Аасгода.

— Вот, выпей это. — Монон протянул ей бурдюк с водой.

Тиннстра сделала глоток, чтобы прополоскать рот. Мир на мгновение закружился, но успокоился, когда она втянула холодный воздух, чтобы успокоить горящее горло:

— Я понятия не имею, почему я это сделала — и как я это сделала.

— Потому что ты воин. Как твой отец.

Тиннстра посмотрела на шулка и улыбнулась. Комплимент помог ей успокоиться:

— Ты первый человек, который когда-либо мне это говорил.

Джао подошел к ним:

— Черепа поднимаются на гору. Эрис насчитала тридцать человек. Остальные дайджаку держатся поближе к ним.

— Отлично. — Монон посмотрел вниз по склону, в темноту внизу. Черепа было легко заметить, несмотря на ночь. — Мы придерживаемся плана. Ты, Эрис и Гринер проводите Тиннстру и королеву к Вратам. Корабль из Мейгора подойдет к мысу Раскан завтра в полночь. Посадите их на него.

— А как насчет остальных? — спросила Тиннстра.

— Остальные из нас останутся и будут сражаться. Держать Черепа и Дайджаку подальше от вас как можно дольше, — ответил Монон.

— Нет, — сказала Тиннстра. — Это самоубийство. Давайте пойдем вместе. Мы все можем уйти.

— Шансы невелики, возможно. — Шулка сжал ее плечо. — Но это хорошая позиция для обороны, и мы превратим их приближение в кровавую задачу. Это даст вам время. Королева — это все, что имеет значение. — Он замолчал, посмотрел на тело Марина, затем его взгляд переместился на другого шулка, того, чьего имени Тиннстра не знала. — Мы мертвые.

Тиннстра увидела боль в его глазах. И все же он был готов пожертвовать большим количеством жизней, включая свою собственную:

— Ты бы понравился моему отцу.

На его лице промелькнула улыбка:

— Иди, иди. Мы сможем поговорить подробнее, когда увидимся в следующий раз.

— Пусть Четыре Бога позаботятся о тебе, — сказала Тиннстра и спросила себя, увидит ли она когда-нибудь этого человека снова.

Она последовала за Эрисом и Джао вверх по склону горы. Гринер был рядом с ней, снова держа принцессу на сгибе своей руки. Они двигались так быстро, как только осмеливались при слабом свете луны. По крайней мере, в темноте никто не мог увидеть, как она плачет.

Тиннстре казалось, что она бежит уже целую вечность, каждый раз оставляя позади людей, которые были ей небезразличны — сначала Бериса, затем Аасгода, а теперь Монона. Она напомнила себе, что Зорика все еще жива и корабль, который доставит их в безопасное место, уже в пути, но это было слабым утешением. Люди платили слишком высокую цену, чтобы это произошло.

Вершина Олиисиуса возвышалась над ними. Врата ждали. Тиннстра сосредоточилась на этом: единственное, что имело значение, — увезти Зорику.

Воздух становился холоднее, земля — более коварной. Местами снег был по колено, высасывая из них силы, а ветер завывал вокруг них, кусая за кожу.

Затем ночь сотряс взрыв.

Они все остановились и оглянулись на выступ, прислушиваясь к доносящимся снизу крикам. Они наблюдали, как фигуры в белых доспехах устремляются вверх по склону. Битва за вершину началась.

— Их так много... — пробормотал Эрис.

— Мы должны вернуться, — сказала Тиннстра. — Помочь им.

— Мы двигаемся дальше, — сказал Гринер. — Мы следуем плану. Они знают, что делают. Давайте не будем тратить время, которое они нам покупают.

Гринеру пришлось подтолкнуть Джао, чтобы они двинулись дальше. Тиннстру затошнило, но она тоже последовала за великаном. Она поклялась, что это был последний раз, что она больше никогда не бросит друга, но она знала, что это ложь. Ей придется сделать все необходимое, чтобы доставить Зорику на корабль, и никаких подобных обещаний давать нельзя.

Внизу еще один взрыв проделал дыру в склоне горы. Слезы текли из ее глаз, но она упрямо поднималась. У ханран, которых они оставили позади, не было магии, чтобы их защитить. Они добровольно отдавали свои жизни — за Зорику, за нее. Это была своего рода храбрость, которой она никогда не испытывала. Ее вновь обретенная уверенность поколебалась. Эти мертвые защищают живых, а не я. Я просто трусиха с магическим мечом.

— Почти на месте, — сказал Гринер.

Тиннстра подняла глаза и увидела вершину на фоне ночного неба. Она знала, где находится храм. Они собирались добраться до него. Монон погиб не напрасно.

Они продвигались, дюйм за дюймом, продираясь сквозь снег. Гринер шел впереди, неудержимый, Зорика была под защитой его рук. Эрис и Джао взобрались по обе стороны от Тиннстры, опустив головы против ветра.

Почти на месте. Еще шаг. Еще фут. Не обращай внимания на холод, забудь о ветре, пробивайся сквозь снег.

Внезапно над ними осталось только небо, бескрайнее пространство вместо гор и скал. Тиннстра подняла глаза и увидела храм, наполовину занесенный снегом. Они дошли.

48

Джакс

Киесун

Джакс ненавидел этот скимитар. Он был несбалансированным — весь вес в лезвии и ни капли в рукояти. Жестокое оружие. Он бы все отдал за приличный клинок Шулка. Еще лучше, если бы у него все еще была правая рука, чтобы владеть им, но он был вынужден довольствоваться тем, что у него было. Дерьмовый меч и одна рука.

— Ты не обязан этого делать, отец, — сказал Кейн.

Джакс посмотрел на своего сына. До того, как потерять способность ходить, его сын стоил по меньшей мере пяти человек в бою:

— Ты знаешь, что обязан. У нас никогда не будет другого шанса. Освободите остальных, и тогда мы уйдем.

— Лучше покончи с этим, старина, — сказал Дрен.

Джакс глубоко вздохнул:

— Давай это сделаем.

Дрен отодвинул засов на двери. Она запротестовала, когда открылась, и звук эхом разнесся по подвалу. Джакс не собирался никого застать врасплох по ту сторону этой двери. Он надеялся, что с Тонин больше никого не было.