Чтение онлайн

Вокруг суетились люди.

Проскакали лошади, объехав их десятой дорогой — благо, ширина пещеры позволяла.

Кто-то крикнул:

— Готовы?

Может быть, даже им.

— Если так правильно, — медленно проговорил Йен, глядя в глаза Нивену все еще непривычно внимательно, серьезно, — то я тоже остаюсь.

— Да неужели? — мрачно спросил Рэй.

Нивен поднял на этот раз обе брови. Мол, да. Неужели?

— Я просто… — Йен, кажется, впервые в жизни задумался над тем, что говорить. Начал подбирать слова. Ну, или сделал вид, что задумался.

Развернулся к Рэю, все так же серьезно заговорил, и Рэя слегка передернуло. Это был не его брат, точно. Не тот говорливый и смешливый идиот, с которым он бок о бок провел детство и юность.

Это был другой человек. И взгляд у него сейчас был куда более человеческим, чем всегда.

Или Зверь понял, что одна роль не работает, и принялся за другую…

— Я не знаю, как поступать правильно, — сказал Йен. — Не умею. Но Нивен — знает, и я верю ему. Мне все равно некуда больше идти, Рэй. Ты уж прости, — он усмехнулся, но даже усмешка сейчас у него была другой, горчила, — но домой как-то не хочется. А им здесь не помешает еще один монстр.

И бросил Нивену, вновь меняясь, превращаясь в себя прежнего, привычного:

— Заметил, как я тебя монстром обозвал, а?

— Тогда я тоже остаюсь, — сказал Рэй, и вдруг почувствовал, как усталость и отчаяние отступают. Вот почему Нивен шел так легко только что: он принял решение. Выбрал путь. Всегда идти легче, когда есть путь.

Оба развернулись к нему.

— Я тоже остаюсь, — уверенно повторил Рэй. — А потом, Шаайенн, мы с тобой разберемся. Когда разберемся с Иными.

— Нет, — сказал Нивен. — Ты человек. Ты принц Даара. Тебя убьют. Тебе нельзя.

— Очень пламенная речь, — кивнул Рэй, — но я остаюсь.

— Нет, — повторил Нивен.

— Да, — сказал Рэй.

— Нет, — повторил Нивен.

— Да…

— Стоп! — поднял руки Йен. — Нивен, не спорь с Рэем. Это бессмысленно. Если сказал, что останется, значит, останется. Его хоть в темнице запри, хоть в подземное царство отправь — выберется и останется. Потому давайте понемногу выбираться отсюда, из вот этого подземного царства. И… куда? В верхний город, так Князь сказал?

— Почти Высокий, — ухмыльнулся Нивен и двинулся вперед.

— Почти “Нат-Кад”, — перевел Йен. И зашагал следом. — Слышь, только башни там не ломай, а? Если, конечно, там будут башни… Придумал! Тебя надо к Иным в леса забросить! Они тебя за своего примут, а ты найдешь там са-амую высокую башню и…

— У них нет башен, — ответил Нивен.

— Ну вот! — расстроился Йен. — Такой хороший план был!

Рэй кивнул Мирту и двинулся следом.

— Хорошо, — сказал Йен, — а если взять башню с собой…

— Откуда? — спросил Нивен.

— Вот тебе лишь бы с настроя сбить! — возмутился Йен.

Совсем другой Йен. Который продолжает дурачиться вовсю, но бывает, оказывается, серьезным. И похоже, пытается поступить правильно.

“Либо снова обвел тебя вокруг пальца, — напомнил себе Рэй. — Надо следить за ним. Очень внимательно следить. Других вариантов пока нет. Потому что поступить правильно хочет не только он”.

Человек не был похож на даарца. Сунься он так же, как старший принц Каарэй, на виверне и через башню, головы бы не сносил скорее, чем представился. Но он сделал все как положено: попросил о встрече заранее, и в палаты Тейрина пришел с сопровождающим, которого выделил для сегодняшней работы во дворце гном.

Сам Крит был занят подготовкой к последнему шагу. К самому последнему шагу.

Тейрин никому бы не признался, но опасался, что его этот шаг убьет. Потому что и после предпоследнего он — будто полуживой. Будто кто-то из его людей так рьяно уничтожал колдунов, что и его слегка зацепил. Почти убил. Опустошил.

Можно было, конечно, начать опасаться, что это кто-то из колдунов бросил в отчаянии заклятие, что отняло у Тейрина душу, но Тейрин как никто другой знал: у него души и не было. У него вместо нее был белый камень.

Наверное, его судьба была предначертана с самого начала, с его появления на свет, потому появился он сразу — бездушным.

“Светлый", — говорит о нем Сорэн.

Странно. Ведь бог лжи — не она, а ее оппонент. Зачем ей перенимать его тактику? Врать о свете, которого нет? Так Сорэн пытается убедить Тейрина в чем-то? Так не нужно его убеждать. Он, может, и выбрал бы другой путь, но другого пути просто нет.

Тейрин покрепче сжал в руке камень, поднялся навстречу вошедшему.

Старик вошел. По лицу видно, что старик, не по выправке. Плечи расправлены, шаг твердый. Глаза — большие, серые, насмешливые, а улыбка — будто старик действительно рад его видеть. Вот никто не рад, а этому старику он очень, очень дорог.

В общем, никак не похож этот старик на представителя Даара.

И размеры не даарские. Хотя он все равно гораздо крупнее Тейрина и того же Крита, и даже стражей… Или это кажется? Потому что с остальными не было такого странного ощущения, а с этим — есть. Что Тейрин — маленький, что Тейрин —ребенок, а он, этот человек — взрослый. Странно, что подобное ощущение было приятным. Не беспомощно-отчаянным, каким Тейрин помнил свое детство. Наоборот — как будто дающим смутную надежду невесть на что.

Тейрин собрался с мыслями, отгоняя странные чувства.

Старик неспешно поклонился ему. Тейрин ответил таким же неспешным кивком, жестом пригласил сесть за стол и отметил:

— В последние дни так много даарцев посетило мои земли, Мастер Дэшон.

— Надеюсь, я смогу прекратить эту бессмысленную беготню, — кивнул старик. — Хочу вернуть детей домой.

Голос у него был мягкий, ровный — таким голосом убаюкивать. А взгляд — цепкий. Видно, что старик добрый, но лучше его не злить. Потому что взрослый.