Чтение онлайн

И закрыл глаза.

Проснулся тут же — от грохота. Медленно поднял голову и с трудом сдержал тяжелый вздох: это Ух’эр приволок откуда-то тяжелое кресло, больше похожее на трон, громко поставил на каменный пол пещеры и развалился в нем.

“Опять пещеры…” — с тоской подумал Нивен.

Тут было, как всегда. Темно, сыро и холодно. Но, как ни странно, ему тут было хорошо. Это и пугало: ему снова было хорошо во тьме.

Он не мерз впервые за долгое время — холод был здесь, чтобы облегчить его боль, не более. Сырость — чтобы легче было дышать и не жглось в груди. Тьма — чтобы было спокойнее.

Нивен сказал бы, что вернулся домой.

Обязательно сказал бы — если бы не побывал до этого в Запретном лесу. Теперь он знал, каким должен быть его дом.

— Ну и? — спросил Ух’эр, забросив ногу на ногу, взирая сверху вниз с легким, пренебрежительным раздражением. — Летел-летел — не долетел! Теперь послушаешь, наконец, что тебе говорят?

Нивен попытался было подняться. Оперся на грифона, но тот просел, как перина — и рассыпался под рукой кучей пепла. Нивен упал. Вскочил, отплевываясь, а Ух’эр весело, звонко расхохотался, откинув назад голову. Нивену показалось, что сейчас голова слетит вовсе, но Ух’эр так же внезапно себя оборвал, схватился за нее двумя руками и вернул в обычное положение.

И тут же подался вперед, пристально всматриваясь в глаза — так часто делал Йен — чтоб увидеть, как Нивен отреагирует. Йен-то понятно, зачем делал: изучал реакции как существо, совершенно не умеющее реагировать правильно. Изучал — чтобы повторить.

А этот…

Создалось впечатление, что он давно ни над кем не шутил, и теперь пытался насладиться шуткой, даже столь мелкой и глупой, в полной мере. Или просто проверял — заметил ли Нивен, как он придержал голову.

— Отваливается? — прищурился Нивен.

— Постоянно! — восторженно согласился Ух'эр. — Но знаешь, в чем разница между нами?

— В содержимом? — спросил Нивен, и Ух’эр, заготовивший было речь, осекся. Переспросил, прищурив глаз:

— А?

— В содержимом головы, — объяснил Нивен.

— О-о… — уважительно протянул Ух’эр, но вдруг изменился в лице, весь перекосился, спрыгнул с трона, оказался рядом с Нивеном и схватил когтистой лапой за шею. Воздуха снова стало мало. — В том, мальчик с косичками, — прошипел в самое ухо, пока Нивен пытался вдохнуть, — что если оторвать твою голову, ее уже обратно не приделаешь.

И швырнул его в обратно в пепел.

На этот раз вскочить сразу не получилось. Пришлось потратить несколько мгновений, чтоб откашляться и унять головокружение.

И все еще сидя, Нивен заговорил снова:

— Уподобляешься Лаэфу, — взмахнул рукой, словно очерчивая фигуру Ух’эра. — Шипишь и сыплешь пустыми угрозами… Трон притащил.

Нивен все-таки поднялся. Ух’эр наклонил голову, изучая его. Голова накренилась. Сильнее. Еще сильнее.

— Прекрати, — отмахнулся Нивен. — Давай к сути.

— А давай я сам решу, где здесь суть? — хищно оскалился Ух’эр.

Выглядело это одновременно и нелепо, и жутко: с болтающейся-то сбоку головой.

Нивен вздохнул, скрестил руки на груди и даже сделал короткий приглашающий жест, мол, ладно, решай.

— А суть здесь, — Ух’эр все-таки снова поправил голову рукой, щелкнул пальцами, и кресло подъехало совсем близко — уронило его на себя. — Суть здесь в том, что ты не знаешь, как быть дальше.

— Знаю, — возразил Нивен.

Ух’эр заговорил вдруг иначе. Серьезно, строго, очень… разумно, что ли, учитывая, что это — Ух’эр. Нивен даже слегка удивился, и даже мелькнуло в голове что-то вроде: “А этой манеры он где нахватался?”

— Даже если вы проснетесь оба, ты и твоя птица, даже если оба будете в силах еще на один бросок, даже если сил хватит до Даара… Ну, долетишь ты. И будешь дальше делать? Ты и в лучшие свои времена был никто против Затхэ. Против настоящего Затхэ. Что сделаешь теперь? Он — в своих горах, он почти бог, а ты… — Ух’эр принялся щелкать пальцами, будто не мог вспомнить слово.

Нивен ждал.

Ух’эр щелкал.

Нивену надоело первому.

— Человек, — подсказал он.

— Насекомое! — в последний раз щелкнул пальцами Ух’эр, радостно вспомнив.

— Я и не буду пытаться с ним драться, — сказал Нивен. — Я хочу поговорить.

— Ты?! — изумился Ух’эр. — Поговорить?! Ты?!

Нивен терпеливо ждал, пока наизумляется.

— Он тебя даже не услышит, — покачал головой Ух’эр. — Даже чтобы докричаться до него, тебе нужна будет помощь. Наша помощь, дитя… — подумал и исправился. — Ну, точнее их помощь. Я уж, прости, тебя дома подожду. Но Лаэф вот хорошо говорит! Его только впусти — он и Затхэ заговорит, и весь Даар…

Нивен почувствовал, что его толкнули. Легонько, несильно, в бок — но бок тут же отозвался острой болью. Ух'эр пропал, вернулась боль в теле, вернулась ломота, в груди снова жгло, и было холодно, очень холодно. Кажется, он проснулся.

И как-то равнодушно подумал: "Не поднимусь. Если хотят меня убить — пускай..."

Но его больше не толкали. Острожно взяли за плечо и так же осторожно позвали:

— Эй!

Нивен пришел в себя. С усилием развернулся, перехватил чью-то руку, второй рванул из-за пояса кинжал... и замер.

Пацан напротив попытался отшатнуться, но Нивен схватил его слишком крепко. Всмотрелся в испуганно распахнутые глаза. Он где-то видел этого мальчика. Когда-то давно.