Чтение онлайн

Нивен выгнул бровь, будто хотел спросить: “Я, по-твоему, коня в карман засунул?”

В карманах у него разве что полно кинжалов было. И ножны за спиной, правда, теперь другие — для прямых даарских мечей. С ними он, конечно, тяжелее в бою, но кто полезет с ним биться? А если кто полезет…

Ну, ему же хуже.

— Я за коня доплату взял, — продолжил капитан, уже обращаясь к соседу, — а он как привел… Само оно, значит, размерами, как два коня, глаза — во, копыта — во! Я мужику этому: “Что за чудище?!”, а он мне нагло так, в глаза, понимаешь: “Конь!” А я ему: “Да если это конь, то я фея лесная…”

— Когда отплываем? — перебил Нивен.

— А! — капитан заметил, что Нивен все еще здесь. — Да вот… — неопределенно махнул рукой в окно. — Как Ирхан опустится на воду.

“Ты ж не протрезвеешь”, — презрительно подумал Нивен, развернулся и двинулся к двери, а капитан за спиной продолжал вещать:

— Оно, понимаешь, разве что огнем не дышит… Глаза — что угли! Из ноздрей — вот-вот дым пойдет! И скалится, собака, как… собака! А он, понимаешь, “Конь!”

Нивен вышел.

Мысленно хмыкнул: “Это ты еще чудищ не видел, друг”.

Поглубже надвинул капюшон, решительно зашагал к кораблю.

Ну, как к кораблю…

“Это корыто, Нивен”, — сказал бы Йен.

“Это то, что нужно, чтобы чудищ и дальше здесь не видели”, — ответил бы ему Нивен.

— Долго еще будешь общаться с мертвым другом? — фыркнул Лаэф.

Кажется, пытался отыграться за полученную команду ”сидеть”, а может, просто разозлить.

Нивен ему не ответил.

С мертвыми богами он точно не собирается общаться.

Живых друзей заводить — тоже.

Так что других вариантов у него в общем-то нет.

***

Темные воды сомкнулись над головой. Йен попытался рвануться наверх, но не получилось — то ли воды сверху было уже слишком много, то ли сам себя остановил, он толком не понял, он не думал. Делал.

“Вот как Рэй обычно”, — пронеслась мысль, и Йен ударился о твердое.

Прокатился, закашлялся, пытаясь вдохнуть, но не вода попала внутрь — то ли пыль, то ли песок.

Открыл глаза и тут же принялся их тереть — пыль тут же забилась в глаза.

Резко сел, закашлялся еще раз, проморгался. Вскочил.

Изумленно вдохнул, осознав, что может вскочить, что ноги стоят на чем-то твердом — и снова пришлось откашливаться. Вокруг стояла сплошная стена из серой пыли.

— Так… — пробормотал Йен. — Но это-то уже — не снег… Это точно не снег.

Сделал осторожный шаг, потом еще один.

Сдержал дурацкое желание улыбнуться, а то — и расхохотаться вслух. Начнет смеяться — точно пылью подавится.

— Эй! — крикнул он. — Тут кто-нибудь есть?

Пошел быстрее.

Прокричал громче:

— Эй! — и в голосе прорезался рык.

“Да уймись уже, — отмахнулся от рвущейся наружу звериной ярости. — Заперли нас, не видишь? Наверное, убить такое чудовище не под силу никому, вот и заперли”.

— Прекрасно, — пробормотал он себе под нос. И прокричал вверх, где должно было быть небо, но была только пыль. — Прекрасная шутка, Ух’эр! Запереть меня с самим собой! И чтобы больше никого! Я же не один, да?! Меня много! И человек, и зверь, и чертова птица! Значит, не будет скучно, так?!

Закашлялся еще раз, слишком глубоко вдохнув.

Отдышался. Подумал: чего это он? Кому кричит? Его не услышат. А даже если услышит Ух’эр — только примется снова безумно хохотать…

“Я же тут сойду с ума, — обреченно подумал Йен. — И если когда-нибудь выберусь… Только бы ушастому — или Рэю, тот тоже дурак — не пришла в голову идея меня отсюда вытаскивать. Потому что, если я сойду с ума, а они это вытащат...”

— Не, ну так нечестно… — пробормотал снова тихо, себе под нос. Двинулся вперед, щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в пыли. — Нечестно! Я героически погиб! Всё! По-гиб! Я сделал всё правильно! Теперь меня не должно быть! Это ваше хваленое небытие?!

Понял, что снова перешел на крик. Почти на рык.

И подумал: и что с того? Если единственное, что он сейчас может делать — кричать, то он будет кричать.

И что с того?

Отплевался от пыли и пошел быстрее.

— Я надеялся, что будет тихо и пусто! А тут не тихо! — и проорал громко, очень громко, чтобы голос не тонул в клубах пыли. — Тут! Не! Тихо!

Прошелся еще раз, теперь — по кругу. Догадываясь, что тут в принципе не имеет значения, куда идти.

И добавил:

— Хотя бы потому что себя я слышу. А если я могу говорить, тихо не будет…

Осекся и замер, потому что ему вдруг показалось, что кто-то засмеялся. Очень далеко, на грани слышимости, почти как Ух’эр. Только тот смеялся громко, заливисто, а тут — смешки редкие, сухие, угасающие. Как будто кто-то когда-то смеялся так же, как Ух’эр, а теперь — умирал.

— Э-эй… — протянул Йен и покрутился вокруг себя, пытаясь разглядеть что-то в пыли.

Но было тихо. Пыль все так же кружилась вокруг. Ложилась под ноги, снова взлетала. Оседала на плечи, на руки, волосы.

“Если я сейчас сяду и замру, как скоро превращусь в пыльный сугроб?” — задумался Йен.

И решил: черта с два!

Двинулся вперед, еще тверже, быстрее, решительнее. И угрожающе заявил:

— Ну ладно. Ладно… Хотите так?! Будет так! Буду говорить!

И подумал, что больше тут и делать-то нечего.