Чтение онлайн

Дэшон успел убить еще одну, остальное — сделали идущие следом.

И теперь они мчались навстречу белой пелене, и почти добрались до нее, когда за ней загрохотало и завыло, и полыхнуло так, что даже сквозь нее увидели. А сама пелена шатнулась, задрожала.

— Назад! — крикнул Дэшон.

Скорее, угадал, чем разобрал хоровой разочарованный вздох за спиной.

Повел свое животное на плавный разворот.

Когда рушится что-то опасное и высокое — лучше отойти и занять позицию на вершине знакомого холма. Он был уверен — охотники знали это не хуже, чем он сам, но сейчас спиной ощущал их нежелание разворачиваться.

Оглянулся через плечо, проверяя, все ли следуют за ним. Бессмысленно проверяя — рвани кто-то сейчас туда, в пелену, его никто не остановит. Потому что если помчится останавливать Дэшон — остальные, не задумываясь, помчатся следом.

Но нет — все послушались приказа.

Не было среди них Рэя. Или Йена.

Оба были уже там, уже среди грохота и воя, но об этом Дэшон старался не думать.

И все же глянул через плечо еще раз — будто смог бы рассмотреть хоть кого-нибудь.

Увидел, что пелена уже рухнула, и теперь наползала, накатывала на утес огромной волной, в которой можно было различить сотни силуэтов Снежных волков, осыпалась сверху белыми вивернами, и теперь уже не пелена мешала увидеть, что там творится — теперь у самого края всё это превращалось в снежный вихрь, туда били невозможные здесь молнии, там что-то полыхало, грохотало то ли в небе, то ли внизу.

Дэшон спрыгнул на холм, виверна нервно потопталась рядом прежде, чем сесть. Через миг он понял, почему: гудела, трещала сама земля под ногами.

Охотники, спрыгивая рядом, так же растерянно топтались: пытались понять, что происходит. Дэшон и сам многое бы отдал за то, чтобы понять.

К холму уже мчались остальные отряды — справились с оборотнями. И — слава Мертвым или кому-нибудь еще — увидели Дэшона и поняли, что идти нужно за ним, а не туда, где грохочет.

И все-таки не все сдержались:

— Почему мы не летим туда? — гневно спросили рядом.

Дэшон молча покачал головой и не ответил.

Даарцы, дикие люди! Им лишь бы лететь туда, где шумно.

А что там не выживешь, и смысла там в тебе особо нет — так об этом никто не думает.

Подлетел новый отряд — ребята, что везде и всегда были с Далом.

И естественно первым делом один из них спросил:

— Где Риирдал?

Высокий, статный, очень юный, но явно главный среди них сейчас, когда Дала нет. Как же его зовут?..

Дэшон снова качнул головой. Он не знал: ни где Риирдал, ни как зовут этого мальчика, ни что вообще происходит. Что отвечать — тоже не знал. Да его и не услышали бы. В стоящем вокруг грохоте вообще трудно было разобрать слова. Он разобрал вопрос, только потому что сам думал о том же: “Где же Риирдал?”

Глянул на Гъярнору. Мирт, унесший Дала туда, пролетел мимо, когда они мчались навстречу вивернам. А сам Дал что? Остался там?

Казалось, Гъярнору дрожит вместе с землей. Казалось, еще немного — и она рухнет.

Где Риирдал? Где хоть кто-нибудь из детей? Остался ли хоть кто-нибудь? Там — Дэшон снова поглядел на грохочущий вихрь на утесе — могло что-то остаться?

— Мы не полетим туда? — крикнул кто-то над ухом, перекрикивая грохот.

Дэшон поднял ладонь. Пока нет. Ждите.

Чего ждать — не знал.

То ли падения Гъярнору, то ли разрушения земли под ногами — потому виверн все держали наготове — то ли новых снежных монстров, которые вот-вот рванут к ним оттуда.

Но точно не того, что все вдруг стихнет.

Но произошло именно это, и произошло мгновенно.

Замолчало небо, унялся гул земли под ногами, затих рев и грохот, улегся вихрь.

И Дэшон вдруг понял: погода до сих пор ясная и безветренная.

В спокойной морозной тишине плавно спускались вниз редкие снежинки. Протянешь руку — послушно сядут на ладонь. Заблестят в лучах Ирхана, который, как всегда в такую погоду, не просто ярко светит — греет. Снежинки даже могут растаять, если достаточно долго пролежат на ладони в его лучах...

Дэшон всмотрелся в утес.

Мысленно повторил, попросил неизвестно у кого: “Хоть кто-нибудь…”

Приказал остальным:

— Ждите!

И поднял виверну. Помчался вперед, вжавшись в ее спину, чтобы быстрее. И снова ветер свистел в ушах, оглушительный в наступившей светлой тишине.

Дэшон так всматривался вдаль, так пытался рассмотреть там движение, что когда рассмотрел — не поверил. Но все равно пустил виверну ниже, быстрее.

Увидел, что снег внизу собрался огромными сугробами, что весь в крови, в грязи, в странных выжженных пятнах. Потом понял: это не снег, это погибшие белые волки, виверны и еще черт знает какие твари. Лежат сплошным кровавым ковром, местами — кучами. А с края утеса — впрочем, нет, утеса уже там не было — со скалы над морем, что когда-то венчалась утесом, а теперь была укрыта трупами снежных зверей, прямо по белым пушистым шкурам, оставляя кроваво-грязные следы, идет человек.

Еще ниже, еще ближе, и Дэшон разглядел: Нивен.

Совсем мелкий в сравнении с этими кучами, измазанный почти полностью, с ног до головы… Это он в крови? Словно выкупался в ней. Идет неспешно, несет что-то в каждой руке.

Еще ближе — и Дэшон разглядел: мечи. Два даарских меча. Тоже темные, и что-то почти черное, тягучее, не стекает — сползает с обнаженных лезвий, тянется за ним. Еще кровь.

Везде — кровь.