Чтение онлайн

Рэй пристально глянул на Дэшона и многозначительно кивнул в сторону двери: мол, вот так надо входить. Дэшон демонстративно закатил глаза к потолку, потом тоже кивнул на дверь: ну впускай уже своего правильного визитера.

— Войди! — громко приказал Рэй и снова сделался, всего на мгновение, похожим на отца. Он перенял его умение отдавать приказы. Осталась самая малость: научиться отдавать правильные.

Риирдал шагнул в комнату, замер на пороге, коротко, но уважительно поклонился. Дэшон поднялся, ответил на поклон, Рэй кивнул в ответ, указал на место по левую руку. Риирдал молча, с отсутствующим выражением лица, с отсутствующим же взглядом направился к столу.

Дэшон покосился на Рэя.

Тот наблюдал за Далом молча, но что-то поменялось в глазах: темный, колючий только что взгляд — едва заметно потеплел.

“Ему не Советник нужен — друг, — неожиданно понял Дэшон. — Он, наверное, и сам не замечает, но ему сейчас очень страшно, и ему нужен его лучший друг”.

Только вот — осталось ли что-то от этого друга в Риирдале?

***

— Эй! — она осторожно толкнула Йена в плечо. — Ты можешь открыть глаза?

И снова этот голос… Где же он слышал этот голос? Напряженный, чистый, слишком серьезный. Детская такая, искренняя, наивная серьезность, как будто девчонка считает, что решает вопросы жизни и смерти. И сейчас ей очень, очень важно, чтоб он проснулся, иначе — всё. Отберут игрушечную лошадку или какие там игры у малых девок... Куклы? Куклу отберут. И жизнь будет кончена. И мир рухнет.

Нет, он вообще-то был не против открыть глаза. Тем более, когда так серьезно просят, и куклы еще, и мир… Ну и посмотреть, что ж там за чудо такое, и понять, откуда он ее знает. Где слышал голос.

Но глаза просто не открывались.

— М-м… — тихо простонал он. И испугался в очередной раз: говорить тоже не получалось.

Тело не желало больше слушаться, поглощенное слабостью, полной и абсолютной. Он слишком устал, от перелета, от обращений, от падений.

“Какой молодец Ирхан, — подумал Йен. — Что было бы, упади я в Дааре вот такой… никакой. Меня убили бы на месте, а я бы и не заметил. В общем, нехорошо бы получилось…”

На мгновение снова стало страшно.

Когда твердо и слишком долго веришь, что бессмертен, а потом не можешь элементарно разлепить глаза, вера может пошатнуться.

“Давай! — приказал себе Йен. — Шевелись! Приди в себя! И дай девочке ее куклу. Ты не умираешь. Ты не умрешь. Тебе нельзя!”

Йен сжался внутри, сжал бы кулаки, да не мог, коротко выдохнул через нос и все силы бросил на одно: открыть глаза.

“Раз, два, три!”

Сначала свет показался слишком ярким, резанул по глазам, а силуэт напротив был просто огромным темным размытым пятном. Веки попытались было снова опуститься, но Йен удержался. Привык к свету. Присмотрелся.

— Уважаемый принц, — насмешливо заговорила девчонка. — Это прямо напасть какая-то! Как ни встретимся — вечно у тебя проблемы с одеждой.

Йен почувствовал, что его собственные губы шевельнулись. Удивительно — чтоб улыбнуться, как оказалось, не нужно прикладывать никаких лишних усилий. Он наоборот, будто расслабился — и улыбка появилась сама по себе. И глаза, тут же почувствовав слабину, закрылись обратно.

Зато получилось не просто подумать — сказать, пусть и шепотом:

— Мышка…

— Это, по-твоему, приятное прозвище для девушки, Шаайенн, младший принц Даара? — Йен не видел, но по тону понял: девчонка не обижается, но делает вид.

Он не ответил. Просто удержал улыбку еще на мгновение.

А она вдруг склонилась к нему, коснулась губами лба — длинные волосы чиркнули по лицу — и прошептала:

— Не умирай.

“Не поверишь — сам об этом думаю, милая”, — мысленно ответил Йен.

— Отдыхай, — она уже отстранилась, была вроде бы и рядом, но далеко, слишком далеко. — В следующий раз, когда откроешь глаза, попробуй только не выйти к ужину!

Тейрин редко подпускал к Нат-Каду чистильщиков, работающих на дальних рубежах. Редко и по одному. Ни к чему собирать в Нат-Каде армию тех, кто еще помнит Бордрера и, возможно, считает Крита недостойным его преемником, а Тейрина — плохим хозяином.

Держать всех вдали от дома тоже не было выходом, потому они возвращались в столицу постепенно, получали плату, отдыхали, а Тейрин изучал каждого. И принимал решение: оставить рядом, отправить на новое задание или устранить.

“Тебе с этим жить”, — сказал бы Нивен.

Но Тейрин и так жил со слишком большим грузом на плечах: на них лежали все Верхние земли. Плюс-минус пару песчинок — роли уже не играет.

Все до сих пор шло гладко, но теперь он должен был принять решение — как укомплектовать армию, если все-таки вступать в бой на стороне Даара. Собрать людей с рубежей — слишком неконтролируемая сила. Все еще не принадлежащая ему сила. Дойдут до гор, а потом вдруг пообщаются, передумают да и двинут обратно на Даар. Он знал почти каждого, потому знал: эти — могут. Сильны и по отдельности — вот вспомнить хотя бы Нивена, — а если вместе…

Отправить на битву своих — кто тогда останется рядом?

Конечно, сейчас чистильщиков в Нат-Каде предостаточно. Тейрин использовал все произошедшее два года назад, как смог, и теперь Орден собирал в свои ряды не отбросы да сирот — в него стремились попасть.

Всего-то парочка вовремя запущенных в народ, правильно написанных легенд о подвигах Нивена и его друга, и народ уже спешит поставить себя на его место. Сегодня — чистильщик, а завтра — герой, на каждом шагу побеждающий Мертвых богов и прочих древних чудовищ.