Чтение онлайн

Омелий смотрел на гостя и молчал. Удивленный таким безразличием к внезапно появившемуся гостю, Ага-Притор решил взять инициативу в свои руки.

– Здрав будь Великий правитель Акатарцев – Омелий!

Правитель никак не отреагировал на обращение, и поэтому фарамон перешел к более действенным методам общения - одной из своих лап отвесил Омелию хорошую оплеуху.

Отлетев пару метров до ближайшей стены, правитель Акатарцев сразу сменил удивленно-безразличное выражение лица на испуганно-болезненное и громко матюкнулся.

Тело хозяина дома при путешествии до стены снесло небольшой столик с посудой, и на шум из соседней комнаты выглянула молодая девушка, тут же ойкнувшая от удивления ввиду внезапного появления гостя, тем более, такого необычного.

Хорошо, что девушка сразу узнала Ага-Притора, и поэтому, панику устраивать не стала. Она только удивленно замерла в проходе, переводя взгляд поочередно от встающего с пола и продолжающего материться Омелия на четырехрукого здоровяка, только вчера улетевшего с другими пришельцами на корабле.

Наконец Омелий взгромоздился на табурет и уставился на гостя уже вполне осмысленным взглядом.

– Ты, что, совсем рехнулся! Что за день. Сначала, мой сын прибегает не свет ни заря и заявляет, что отправляется на охоту. Потом ты. Появляешься из воздуха и машешь своими лапами как медведь. Так и зашибить ведь не долго!

Выдав эту тираду, правитель замер, напряженно всматриваясь в лицо гостя и опасливо поглядывая на его руки, явно опасаясь повторения взбучки.

Ага-Притор, уже все понявший, теперь раздумывал, как донести свои мысли до Омелия.

– Ты, друг, извини меня. Теперь я понимаю твое удивление. Вот только мне не хочется так же сильно удивлять тебя, теперь.

Я здесь потому, что Акатарцам угрожает самая сильная опасность за все время существования народа. Поэтому, я и вернулся, и хочу предупредить об этом.

Действительно, в паре километров отсюда сейчас находятся олени. И Ваши охотники идут именно туда, а потом, обязательно вернуться с добычей. Лично я в этом нисколько не сомневаюсь. Вот только этих оленей Вам пробовать никак не стоит. Кстати, есть у Вас запасы оленины, что бы изобразить, как Вы всем поселением отведаете нынешней добычи?

Лицо Омелия опять начало принимать отсутствующе- удивленное выражение, впрочем, тут же исчезнувшее, едва фарамон коснулся рукой своего подбородка.

– Откуда? Откуда ты знаешь про оленей? И какая в них таиться опасность? Запасы? Да, есть несколько окороков. Можно изобразить, что мы будем готовить принесенную дичь. Конечно, вяленое мясо жарить - глупость, хотя, если ты так просишь . . .

– Я не прошу. Я настоятельно приказываю. В конце концов, если хочешь жить, то и, простите, говно, жрать будете. А вяленую оленину - так вообще роскошь. У Вас появились новые враги. Точнее говоря, один новый и один старый.

Старца Боноприона и девку из корабля помнишь? Вот они задумали гадость. Оленей отравили, и если, хоть один человек из Вашего поселения, отведает его мясо, Вы все в самое короткое время отправитесь к праотцам.

Поэтому, прикажи вырыть яму поглубже в укромном месте, организовать встречу охотников и дальше, как я сказал.

Не знаю, как тщательно враги будут наблюдать за Вашим пиром, но, мне кажется, как только Вы начнете пировать, они уйдут.

А потом мы поговорим. Сейчас я уйду, и буду наблюдать со своими друзьями снаружи поселения. Прими это самым серьезным образом и не подведи.

Ага-Притор накинул капюшон и включил защиту.

Омелий еще пару минут сидел, неподвижно оглядывая комнату, а потом вдруг резко вскочил на ноги.

– Что дура, уставилась? Беги и позови мне Фрома, Коптиона и, эту, как ее, твою подругу, Офроту!

Девушка взвизгнула и бросилась вон.

– И ни слова им от себя. – Уже вдогонку крикнул правитель.

Уже через десять минут Омелий давал указания командиру дружины и его сыну, а так же девушке, считавшееся лучшей поварихой в поселении. В заключение Омелий, делая страшные глаза, потребовал исполнить все его приказания беспрекословно и не поднимать паники, пообещав, что о причинах своих действий он расскажет потом.

Без проблем перебравшись через ограждение, фарамон присоединился к велосам.

– А хороший комбинезон соорудили старые пропойцы.

Это единственное, что прошептал фарамонт и теперь разведчики затаились, внимательно вглядываясь в окрестности.

Вскоре появились охотники, радостно тащившие на жердях две туши. Навстречу им тут же высыпали вездесущие дети, а потом и обрадованные столь хорошей добычей другие жители поселка.

Может быть, Акатарцы немного и перестарались но, разведчики надеялись, что их противник не обратит внимания на то, что костры для приготовления дичи зажглись на десять минут раньше, чем появились охотники.

Жители поселка плотно окружили охотников и не расходились до тех пор, пока туши не оказались в предназначенных для готовки местах.

Вскоре по округе разнесся сильный запах готовящегося мяса, предательски отдающий копченостями.

Конечно, это была вторая серьезная, по мнению разведчиков, ошибка, однако, тут ничего не поделаешь. Все-таки, времени для подготовки имелось явно недостаточно.

Сибвай первым заметил странный туман, покрывший часть стены с восточной стороны поселения. Туман сполз на землю и застелился в сторону кромки леса.

Ага-Притор знаком показал разведчикам двигаться следом, а сам включил маскировку и направился в поселение.

Велосы ожидали, что туман опять превратится в человека, однако, тот так и двинулся в сторону подземного города, немного загустев, что очень упростило задачу разведчиков.

Только у ворот города туман опять превратился в мужчину и уже в таком виде зашел внутрь.

Судя по тому, что ворота открылись сразу, как только мужчина принял нормальный облик, разведчики убедились, что вход в город тщательно охраняют.

Адриадна возлежала на ложе рядом с небольшим столиком, накрытым изящными явствами и напитками.

Тут же в комнате находился Боноприон, выполняющий роль лакея, и Создатель. Точнее говоря, один из тех, что сейчас стремительными темпами создавали новую империю и даже обустраивали быт.

Боноприон никогда бы не смог приготовить столь изысканный ужин и теперь с нескрываемым восхищением взирал на столь умную и могущественную госпожу, сумевшую за невероятно короткое время воссоздать нормальную жизнь.