Мы ни за что не будем вместе
Шрифт:
— Ты не помнишь, есть ли в твоей квартире ваза? — удивился.
— Это съемная, да и въехала я сюда пару недель назад только. — пожала плечами.
— Были какие-то причины менять жилье? — залез теплыми руками под мою плюшевую пижаму, которую сам и заставил меня надеть, напоминая, что в прошлый раз я замерзла.
— Были. — кивнула и неожиданно увидела предмет, который искала. — О, нашла! — выпуталась из уютных оков и потянулась за стеклянной посудиной. — Я не дотягиваюсь. — скорчила печальную рожицу Илье.
— Держи. — он подошёл и, особо не напрягаясь, достал слегка пыльный предмет декора.
— А ты, оказывается, полезный. — удивлённо-одобрительно протянула и налила воду, после чего поставила букет на стол.
— Язвишь? — какая-то счастливая ухмылка проскользнула на его лице.
— Иронизирую. — прижалась к Левжинскому со спины, стараясь не мешать заваривать чай.
— Так что это за причины? — напомнил свой вопрос, когда мы уселись в гостиной на диване.
— Мой бывший жених, — я замялась, — который оказался не только моим. Это если вкратце. — отпила горячий напиток, поглаживая брюшко малышу, кто сейчас выглядит так, будто еще немного и окончательно расплющится от удовольствия. Ещё бы, валяется между мной и горячо им любимым Ильей, так ещё и обласканный.
— Вы долго были вместе? — слегка напрягся. Зря.
— Пять лет. — откусила печенье.
— Ты любишь его? — прямо спросил. Ревнует, тут бы даже та самая недалекая Алиса высказалась однозначно.
— Любила. — поправила. — Я не прощаю измен и предательств. Его поступок мгновенно выжег все, что я считала любовью. Так что теперь на месте этого человека зияющая пустота. — о том, что о Владе я вспомнила лишь единожды, стоило встретить Левжинского, тактично промолчала. Не время ещё для каких-то обязательств между нами, наверное.
Глава 12
Лучи холодного солнца пробивались сквозь не до конца зашторенные окна спальни. Перевернулась набок и посмотрела на спящего лицом в подушку Илью. Его плечи казались еще мощнее и выразительнее в позе «руки под голову». Не удержалась и потрогала бугрящиеся мышцы. Над правой лопаткой белел длинный и достаточно толстый шрам, я спустилась ниже и провела пальцами по слегка шершавой коже.
— Бензопила. — прозвучало из-под подушки. — В семнадцать Женька неудачно повернулся, не заметив меня. — не имея никакого желания подавлять неожиданный порыв, поцеловала боевое ранение и обняла мужчину, положив голову ему на плечо.
— Доброе утро. — улыбнулась, наслаждаясь по-домашнему волшебными минутами.
— Доброе утро. — Илья повернул голову в мою сторону и сонно уставился на меня.
— Чего? — смутилась и покраснела, вспомнив, что сейчас я — растрепанное, да и к тому же, возможно, опухшее чучело.
— Ты очень красивая, не стесняйся. — поцеловал в нос и продолжил всматриваться.
— Угу. — отвернулась и закрылась волосами. — Как бледная поганка. — пробубнила под хохот Левжинского.
— А краснеешь, как мухомор. — рассмеялся, за что получил подушкой по голове. Я села на кровати, поджав колени, и сдула упавшую на лицо прядь. Не успела что-нибудь съязвить, как в меня прилетел ответный удар. Так как сидела я на краю, а силу Левжинский слегка не рассчитал, меня сшибло с кровати, и я с грохотом упала. Как это часто бывает, меня буквально сотрясло от беззвучного хохота. Прикрыв лицо руками, я продолжила смеяться, совершенно не чувствуя боли, потому что вовремя сгруппировалась.
— Маленькая моя, — Илья что, через кровать что ли перелетел? — прости. — сел на пол и посадил себе на колени. — Тише, тише. — слегка нервным жестом провел по моим волосам. Только сейчас до меня дошло, что он подумал, что я плачу. — Где болит? — отстранил за плечи.
— Здесь. — я убрала ладони от лица и показала на губы. — Поцелуй, и все пройдет. — хитро улыбнулась.
— Несносная. — ухмыльнулся и снова повалил меня на пол, только теперь подложив под мою голову свою руку. Поцелуй за поцелуем, это — по истине лучшее утро за последнее время.
— Фу, Левжинский, ты слюнявый! — поморщилась, когда язык мужчины прошелся по моей щеке.
— Это не я! — заржал, снова увлекаясь моими губами. Как в подтверждение его слов — прямо в уши нам раздалось радостное тявканье Беляша. — Я же говорил. — погладил малыша за ухом, а тот, поняв, что Илья в прекрасном расположении духа, перевернулся кверху брюхом и поджал лапки. «Гладьте меня!» — говорил он всем своим видом. Разумеется, господин Левжинский растаял и не отказал своему любимцу.
— Я тоже хочу! — скорчила недовольную рожицу.
— Чего хочет моя девочка? — оторвался от щенка и страстно поцеловал в шею.
— Тебя. — прошептала, зарываясь руками Илье в волосы. — Но увы, тут Беляш, и он хочет есть. — мобилизовавшийся на все четыре лапы щенок радостно завилял хвостом. — Да и я не против. — ухмыльнувшись, встала следом.
— Ну вот, — обиженно протянул Левжинский, — возбудили и не дали. — показал на свой, колом стоящий, член. Мой персональный бог секса, такой обнаженный и горячий!
— Ну извини. — лукаво ухмыляясь, я подошла к нему и сжала твердый орган в руке, оттягивая крайнюю плоть. Провела пальцем по головке, растирая выделившуюся капельку смазки, и еще раз обхватила ствол, за что в награду услышала сдавленный стон Ильи.
— Иду, Беляшик! — крикнула на кухню и смоталась из спальни, оставив Левжинского стоять недоуменным и неудовлетворенным.
Наложив еды малышу в миску, буквально впечаталась в родное тело:
— Я не понял, что это было?! — пророкотал над ухом все еще возбужденный мужчина.
— Где? — притворно удивилась, хлопая глазами.
— Накажу. — многообещающе прошептал, утаскивая в спальню.
— Боюсь-боюсь! — держась за его шею, продолжила дразнить.
— Веселишься? — повалив меня животом вниз на кровать, поинтересовался. Попыталась перевернуться на спину, но Илья схватил меня за лодыжки и вернул в исходное положение. — Куда? — игриво прорычал. — Подними попу и раздвинь ноги. — приказал. Мамочки, какой же возбуждающий у него голос! — Зайка, пошевеливайся! — первый шлёпок по моей пятой точке не заставил себя долго ждать.
Выгибаюсь под его жгучим взглядом и призывно раздвигаю ноги. Как же я хочу его!
— Какой вид! — удовлетворенно выдыхает. — Ты чувствуешь, как течёшь для меня? — проводит ладонью по складочкам, лаская, и неожиданно шлепает по самым чувствительным местам.
— Да! — мычу в простыни.
— Спину ниже! — произносит, продолжая творить что-то неподвластное словам внизу.
— Ты хочешь в туалет? — неожиданно спрашивает. Черт его знает, зачем Левжинскому эта информация, но проще просто ответить:
— Нет.
— Замечательно. — усмехается и вводит в меня один палец. Стоит мне начать самой насаживаться на него, как Илья отстраняется, но уже через секунду я чувствую его влажный палец возле своей попы.
— Илья! — немного испуганно бормочу и пытаюсь подняться, но не тут-то было.
— Лежи, как лежала. — нажимает мне на спину, прижимая животом к матрасу. — Тише, маленькая, только палец. Это не больно. — смягчается. — Расслабь мышцы. — проводит по животу ладонью и все же вводит палец внутрь. — Умница.