Чтение онлайн

– Возьмете без рекомендаций?
– улыбнулся Олег.

– Как я есть основательница этой команды, то и одной моей рекомендации выше крыши.

– Ну, тогда я готов. Членские взносы у вас берут?

– Только натурой, - ухмыльнулась она.
– Взносы берет рекомендатель как раз в виде этого самого, про что ты только что намекал.

– Я ни на что не намекал!
– возмутился он.

– Намекал, намекал, не отнекивайся. Обычно в таких случаях я говорю: намек поняла, приду без трусов. Тем более, что на мне их и так нет. Я специально всех наших отсюда шуганула, чтобы не путались под ногами. Сегодня я хочу быть только с тобой, а друзья пусть приходят завтра, когда ты уйдешь.

– А я и завтра буду с тобой.

– Правда?
– обрадовалась Алла и тут же добавила озабоченным тоном: Но ты же после дежурства!

– Ха! Так разве ж это дежурство! Одно удовольствие!
– Олег в точности повторил интонации недавно сказанных ею фраз.

– Отлично!
– рассмеялась она, пытаясь приподняться.
– Тогда давай ещё добавим удовольствий.

– Лежи.
– Он уложил её снова.
– На сегодня достаточно.

– Нет, - заупрямилась Алла.
– Не достаточно.

– Но мы же будем с тобой и завтра, и послезавтра. И потом.

– Да? А что - ты совсем не пойдешь домой?

– Не пойду. Что мне там делать одному? Я хочу быть здесь, с тобой.

– А ты живешь один?

– Да.

– Я тоже.

– Вот бы уж никогда не подумал...

– Это почему же?

– Чтоб такая красавица - жила одна.

– Я свободная женщина!
– гордо произнесла она.

– Да я не об этом. У тебя же есть любовники.

– Есть. Но это всего лишь любовники, а не мужья.

– А почему ты не хочешь замуж?

– Я там уже была три раза. Это уже стало однообразным. Надоело. Ничего хорошего в замуже нет. Правда, я недавно сдуру приняла предложение, да жизнь все расставила по местам. И теперь я опять свободна для любви и место рядом со мной вакантно. Точнее - уже занято.

– Надеюсь, ты имеешь ввиду меня?

– А кого же? Разумеется, тебя.

– А Николай?

– Про него я пока не думала. До недавнего времени все мои помысли были заняты тем, как избавить его от тюрьмы, а потом - как вытащить его из тюрьмы.

– Судя по тому, что сегодня он был здесь, тебе это удалось?

– А як же ж!
– рассмеялась Алла.
– Фирма веников не вяжет! Кое-что могём. Но не я одна приложила к этому руку, а вся наша команда.

– А за что должны были посадить Николая?

– За убийство человека, за которого я собиралась замуж.

– И ты хотела спасти Николая от тюрьмы?
– изумился Олег.

– Да ведь он его не убивал. Это долгая история, Олежек, и мне вовсе не хочется ворошить её в новогодний вечер. Хочу оставить все, что случилось, в прошлом году. Все, закончили на эту тему. Я уже все забыла и вычеркнула из памяти.

"Но Николая-то ты не вычеркнула", - подумал Олег, но промолчал.

Бросив на него взгляд искоса, Алла поняла, о чем он думает, но решила не затевать разговор на эту тему. Забыто - значит, забыто.

– Давай я свожу тебя в туалет, - предложил он.

– А мне уже можно вставать?

– Нет. Я отвезу тебя в кресле. Усажу в него и отвезу.

– А там как?

– Тоже усажу. В нашем служебном туалете в дамском отделении есть и биде. Дам среди наших хирургов нет, а этот туалет только для врачей, так что все в твоем распоряжении, почти стерильно чистое, санитарки там регулярно убирают, хотя некому пользоваться.

– И что - ты усадишь меня на унитаз и на биде?
– не поверила Алла.

– Именно, - подтвердил Олег.
– В студенческие годы я работал санитаром в гинекологии. Так что опыт у меня есть.

– Ну, то были пациентки, а я-то...

– И ты моя пациентка.

– И как же после этого ты будешь меня трахать?

– С удовольствием, - с улыбкой сказал он и добавил: - Но не сегодня.

– Н-да...
– она задумчиво почесала нос.
– Много всякого разного было в моей жизни, но такого, чтобы любовник сажал меня на толчок, ещё не было... Ладно, рискну. Тащи сюда свое кресло.

Олег прикатил заранее приготовленное в коридоре кресло и, подняв Аллу на руки, усадил её, прикрыв ноги одеялом.

– А одеяло-то зачем?
– удивилась она.

– У тебя ж ноги голые, замерзнешь, пока доедем. Еще не хватало тебе простудиться. Кстати, нужно померить тебе температуру. Медсестра-то ушла. Так что теперь это моя обязанность. Кстати, приятная обязанность.

– И даже мерить температуру?

– Мне все приятно делать для тебя, хотя обязанности медбрата я не исполнял со студенческих лет.

– Ну, тогда поехали.

"Господи, какая ж я раньше была дура, - думала Алла, пока Олег её вез.
– Считала, что мужики нужны только для койки. А оказывается, так приятно, когда о тебе заботятся, учитывают каждую мелочь, - чтобы не замерзла, чтобы не простудилась, чтобы поела, чтобы не подавилась, чтобы горло не болело, чтобы отдохнула... А я всегда фыркала, если кто-то пытался обо мне заботиться, мол, я сама могу о себе позаботиться. Свободная и самостоятельная женщина, едрена вошь! И как же я себя, выходит, обделяла... Ларка вон тоже поначалу сдуру артачилась, когда Казанова проявлял о ней заботу, а теперь не фыркает, даже если он кормит её с ложки, - поняла, что никто на её свободу не посягает, просто любящему человеку и самому приятно заботиться о любимом... И тому, о ком заботятся, это тоже приятно... Хотя, от моих прежних мужиков я бы вряд ли так млела, если бы они попытались проделать нечто подобное, потому что я их не любила. Да уж... Не было бы счастья, не случись несчастья. Пусть бы меня хоть всю изрешетили, если бы в конечном итоге мне так поперло. Нет с Колей, похоже, надо завязывать. Я ведь так и так собиралась расстаться с ним, решив выйти замуж за Виктора. Теперь-то точно пора. Олег неспроста про него спросил. Зачем понапрасну трепать мужику нервы, когда любишь?.. Кого люблю - того мучаю, - этот вариант не для меня".

– До Нового года осталось четверть часа. В ординаторской есть телевизор, стоит елка, правда маленькая и искусственная. А твои друзья нарядили в приемном покое настоящую, большую елку. Куда ты хочешь?

– Конечно, к живой елке! На фиг мне этот телевизор! Что там смотреть новогоднее поздравление президента, что ли?! А состав участников новогодних концертов из года в год один и тот же - по всем каналам бабуля Пугачева со всем своим семейством, пятидесятилетний Дельфин с прической дворового пацана битловской эпохи и остохреневшим репертуаром образца восьмидесятых, его подержанная Русалка, все ещё играющая под девочку, заплесневелые бабушки и дедушки отечественной попсы, почему-то претендующие на звание секс символа, несколько голозадых и голосистых - от слова сиськи, - девиц, поющих жопой, да пара-тройка тонкоголосых гомиков, чтобы потрафить сексуальным меньшинствам. Вот и все, чем телевидение порадует народ.

– Тогда поехали на первый этаж. Сейчас зайду в ординаторскую, возьму шампанское, и мы с тобой поедем встречать Новый год под настоящей елкой.

Олег остановил кресло возле ординаторской и через минуту вышел с шампанским и бокалами. Алла поставила бутылку рядом с собой, бокалы взяла правой рукой, и он повез её коридорами к грузовому лифту.

– А где ты меня оперировал?

– На четвертом этаже.

– А это какой?

– Второй.

– Разве операционная не в каждом отделении?