Чтение онлайн

Во-вторых, с одной стороны, в социально-политической сфере у наших граждан, при всей усталости от «демократического» беспорядка, существует достаточно стойкое отторжение диктатуры вообще и фашизма в особенности (этот тезис мы развивать не будем, но большинство социологических замеров свидетельствует именно об этом). С другой стороны, не видно реальных политических сил и новой современной идеологии, способных привести к созданию новой политической корпорации, подобной фашистским или национал-социалистическим партиям.

В-третьих, в области геополитики «коричневый» вариант имперского проекта выглядит не более реалистическим, чем нынешний. Российский «младший брат» с достаточно сильным ВПК не нужен нынешнему «старшему брату» (с «терроризмом» США и НАТО выгоднее бороться самим, иначе невозможно будет оправдать нынешнюю гонку вооружений и авторитарные тенденции, да и мощный конкурент на рынке вооружений не нужен), и потому он будет противодействовать превращению нашей «серой» и пассивной власти в реально опасную «коричневую». На противодействие же «старшему брату» нынешние экономико-политические элиты России не способны, а иных у нас пока нет.

Все это, однако, не повод для успокоения.

Опасность «коричневой» деградации российского общества есть, и она велика. Отсюда принципиальная важность борьбы с ней.

Однако, как показывает опыт последних лет, для такой борьбы принципиально недостаточно повторения старых общедемократических лозунгов. И они сами, и их носители глубоко дискредитированы политикой «шока без терапии», проходившей под их прикрытием. Демократам (без кавычек) сегодня придется так же отскребать от себя грязь гайдаровщины и чубайсовщины, как коммунистам (тоже без кавычек) необходимо продолжать очищать себя от преступлений сталинщины и ждановщины. «Белым» предстоит очиститься от желто-поносного цвета криминально-олигархического капитализма; «красным» — от коричневых оттенков державности. «Белым» предстоит стать хотя бы немного «розовыми», на деле поняв, что без защиты базисных экономических и социальных интересов трудящихся они никогда не смогут противостоять демагогии и социал-популизму коричневых; «красным» — стать настоящими демократами, поняв, что без отказа от державных амбиций и без последовательной защиты реальной демократии и прав человека они вновь станут жертвами коричневого Термидора.

Если такой практический компромисс будет достигнут, у нашей Родины появится реальный шанс разбудить спящего обывателя, превратив его в гражданина, способного к самоорганизации и самозащите своих социальных и общеполитических интересов.

Так может начать складываться альтернатива укреплению власти «серых» и угрозе «коричневых».

Вынесенный в заглавие этого раздела лозунг не случайно перекликается с ключевым призывом Всемирного и иных социальных форумов, где вот уже 5 лет десятки и сотни тысяч социально активных, социально ответственных граждан планеты ищут альтернативы проимперским «сценариям» развития [45] .

При этом не забудем и о том, что не только мещански-пассивное поведение, но и иные ценности, мотивы и образы жизнедеятельности имеют историческую укорененность на нашей Родине.

На протяжении всей истории как царской империи, так и Советского Союза наш народ (причем отнюдь не «элита», а прежде всего — трудящиеся: от крестьянства и рабочего класса до «разночинной» интеллигенции) был и остается автором многочисленных новых форм социальной организации и самоорганизации. И в социальной сфере его творческий потенциал по-настоящему велик, причем велик как в созидании, так и в разрушении: новые формы базисной демократии (чего стоят хотя бы Советы 1905 года) и производственного самоуправления (на уровнях от бригады до страны и во все времена, даже сталинские), уникальный опыт созидания нового общества на протяжении более чем 70 лет в адских условиях и мощнейшие крестьянские бунты, гражданская война — перечень легко продолжить.

За этими обозначениями реальной проблемы скрыт анализ (и наш, и наших коллег) уникального феномена — мощнейшей потенциальной социальной энергии, скрытой в трудящихся нашей страны.

Здесь важно каждое понятие. Во-первых, эта энергия по-настоящему велика, ибо формирует ее глубинное противоречие, на одном полюсе которого — постоянно глубокие социальные противоречия, присущие российскому социуму, задавленность населения государством, господствующими классами и патриархальными традициями, а на другом — высокий культурно-творческий потенциал трудящихся нашей страны.

Во-вторых, она сугубо потенциальна («латентна») и высвобождается лишь при соединении всех необходимых и достаточных условий, что, однако, исторически случалось не раз, доказывая, что такие условия в обстановке глобальных социальных напряжений (от мировой войны до тупиков перестройки) могут сложиться очень быстро и совершенно неожиданно для властей предержащих. Латентный, неявный характер этой энергии неслучаен: она накапливается в условиях подавленности (неразвитости или даже полного отсутствия) легальных форм самоорганизации и гражданского общества, что создает видимость полного отсутствия или чрезвычайной слабости социальной энергии россиян, но, как показывает история общественных потрясений в нашей стране, — это не так.

В-третьих, латентный характер этой энергии и отсутствие легальных, органично встроенных в политическую систему, развитых форм самоорганизации граждан обусловливают высокую вероятность развертывания прежде всего разрушительных, а не созидательных форм этой энергии.

В-четвертых, смутный, неясный страх этих взрывов вызывает в российских властях постоянное стремление к подавлению даже зародышевых форм социального творчества граждан, что лишь усугубляет и без того большую угрозу взрыва перегретого пара в котле, хозяин которого стремится запаять в нем малейшие дырочки.

Так каковы же альтернативы нынешней власти «серых» (чреватой к тому же приходом к власти «коричневых») и угрозе взрыва «перегретого пара» социальной энергии масс?

Прежде всего, зададимся вопросом: а при каких условиях серый российский мещанин становится гражданином, способным к совместным историческим действиям ! То, что такая способность в принципе существует, история доказывала не раз.

Эта же история подсказывает и ответ на наш вопрос. Эта невозможная на первый взгляд трансформация серого в алый происходит тогда, когда (1) появляется субъект, объективным интересом которого становится изменение экономической и общественной жизни; (2) противоречия общественной жизни достаточно обострены, чтобы пробудить социально-творческую энергию граждан (пробудить спящего на печи богатыря); (3) этот субъект достаточно организован, чтобы это действие осуществить и (4) субъективно способен к осознанному конструктивному действию, т. е. осознает необходимые цели преобразований и возможные средства их реализации достаточно адекватно, чтобы направить социальную энергию в конструктивное русло.

Такова проверенная жизнью теоретическая модель. Для современных исторических условий России эта «формула исторического творчества» кажется неприменимой. Но так ли это?

Во-первых, в России традиционно сохраняются два ключевых фактора интенсивного общественного развития постиндустриальной эпохи — природа и культура. Расшифруем. Природа — это не только и не столько сырьевые ресурсы, сколько экологически чистые биогеоценозы (лес — значит воздух, вода, природные заповедники и т. п.). Культура — это прежде всего не масскультура как один из наиболее быстро растущих глобальных рынков, а образование, наука, накопленные столетиями достижения искусства. Именно последнее есть условие формирования творчески активного человека-новатора, который, как мы покажем ниже, единственно может стать и станет в ближайшем будущем главным источником прогресса. И точно так же, как для индустриального общества главной сферой модернизации было массовое производство машин, для постиндустриального становится всеобщее «производство» человека-новатора (подчеркнем — не профессионала-исполнителя, а именно творчески активного субъекта создания know-how во всех областях общественной жизни: от высоких технологий для сельского хозяйства и промышленности до новых форм образования и воспитания, социальной организации и управления. Субъект, заинтересованный в такой модернизации в России, объективно существует: новое поколение активно тянется к образованию, причем на первых курсах вузов (пока «проза жизни» не задавит исходные мотивы) знания и способности как таковые выступают для студентов не меньшим мотивом получения образования, чем будущий доход и карьера. Следовательно, дело за «малым»: сформировать такие экономические и общественные отношения, в которых культура и талант человека, реализуемые в любой сфере общественно полезной деятельности (а не только бизнесе и финансах,) гарантировали бы достойное качество жизни и общественный престиж.