Чтение онлайн

скончались от ран после боя, 38 – были ранены.

Двадцать лет спустя недалеко от места кровавого боя уральцы

установили небольшой мраморный памятник (обелиск). Его уничтожили

при Советской власти.

Подвигу земляков Н. Савичев посвятил одно из своих поэтических

произведений, ставшее популярной песней на казачьем Урале :

В степи широкой под Иканом

Нас окружил кокандец злой,

И трое суток с басурманом

29

У нас кипел кровавый бой..

Мы залегли, свистели пули,

И ядра рвали нас в куски...

Но мы и глазом не моргнули, -

Стояли насмерть казаки...

.

Недалеко от старого городского кладбища, спустя несколько

десятилетий после смерти писателя, появилась Железновская площадь.

Казаки таким образом увековечили имя своего земляка, впервые

рассказавшего российскому читателю правду о жизни и характере

«подлинных Горынычей». Названная именем местного писателя площадь –

своего рода исключение: из местных «правил» уральцы старались не

выделять кого-либо среди членов общины.

В начале XX в. на северо-западной окраине города появились «чужие»

(не казачьи) именные улицы и площади. В том самом районе, который

уральцы называли «посторонним», «не своим» и где старались бывать как

можно реже, лишь «по делу». Николаевская площадь, протянувшаяся с

востока на запад, от Баскачинской улицы к Чагану ( в районе Казенного

сада ), превратилась в границу не только для «природных» казаков, но и

для жителей «другого», «нового» Уральска, – границу, за которой

виднелся небольшой поселок с низкими, мрачными избушками: там жили

«пришлые люди»: рабочие промышленных предприятий, железной дороги

и пр.

Рядом с Николаевской площадью находилась Алексеевская улица. И

площадь, и улицу, наверное, назвали в честь последнего российского

императора и его сына, атамана всех казачьих Войск . Окраинные

территории вряд ли могли посвящаться Николаю-Чудотворцу,

«печальнику о людях», «ревнителю о вере», защитнику и покровителю

моряков, и Алексею – «святому пустыннику», «человеку божьему».

Впрочем, одна из ”далеких” улиц ( Георгиевская) носила имя

“великомученика” и “победоносца”, широко известного в России.

Более понятными и знаковыми для казаков (но далекими от

обитателей городских окраин ) можно считать названия некоторых улиц,

имевшие отношение к военной истории России, участниками которой

были и уральцы: Суворовская, Кутузовская и Скобелевская. Они не

требовали специального разъяснения, поскольку русские полководцы были

близки казакам. Так, под руководством А. Суворова полки Д. Бородина и

Д. Мизинова воевали против Наполеона в Италии и героически проявили

себя во время известного перехода через Альпы в 1799 г. С именем М.

Кутузова уральцев, как и казаков других Войск, связывало участие в

Отечественной войне 1812- го года. Генерал М. Скобелев был известен

30

Горынычам по походам и боям в Средней Азии (1875 г.), когда он

командовал казачьими сотнями, а также по «холодной», «снежной»

кампании против Турции, на Балканах в 1877 г. ( Плевна, Шипка) по

освобождению братьев-славян.

Трагические и героические эпизоды прошлого не забывались. Они

сохранялись не только в человеческой памяти, но и в названиях некоторых

городских улиц и переулков.

***

Исторический и современный Уральск заслуживает внимательного и

подробного изучения. О бывшей столице казачьего Войска писали

историки и краеведы, лингвисты и фольклористы, социологи и

экономисты, пораженные своеобразным укладом хозяйственной и бытовой

жизни казаков, их героической и трагической судьбой, в которой нелегко

разобраться. Представить широкую картину жизни моих земляков пока

еще никому не удавалось. Кажется, лишь одна из местных

исследовательниц в своей недавней книге более конкретно и подробно,

чем многие специалисты, представила картину сложной, яркой и

противоречивой жизни города. И все же следует сказать, что мой Уральск

по-прежнему хранит в своем прошлом многочисленные тайны. Он

неохотно расстается с ними. Как и каждая уральская семья – со своими

секретами...

31

ГЛАВА ВТОРАЯ

Т Р А Д И Ц И О Н Н А Я К А З А Ч Ь Я С Е М Ь Я

32

Мои предки (если верить семейному преданию) владели небольшим

хутором в районе Камыш-Самарских озер, куда они, уехали, покинув

родной город в конце XIX века, почти сразу после известных скандальных

и кровавых беспорядков в Войске: «Подальше от греха».

Казаки занимались традиционными промыслами – рыболовством и

скотоводством. Забавлялись «несерьезным делом» (ставили небольшие

сети) на озерах. Каждый год выезжали на багренье и плавни, иногда

решались выйти в море: хотелось знать, насколько там тяжело, страшно и

... прибыльно. Хуторяне (сначала отец, после его смерти – сыновья)

владели несколькими десятками лошадей и сотней – другой овец, с

которыми наемные пастухи постоянно передвигались по степным

просторам. Глава семьи специально воспитывал трех строевых коней:

будут нужны сыновьям, как только прозвучит приказ: «В полк». Двух

33

рабочих лошадей всегда держал рядом с собой: они были постоянно