Чтение онлайн

Я медленно подняла взгляд и обнаружила, что крошка-Такер навис надо мной. Я была в процессе создания графики, и он прервал меня на том самом моменте, когда я пыталась поместить эмблему в правильном месте, чтобы та могла изменить судьбу компании. Но его голос так напугал меня, что моя рука дёрнулась, переместив эмблему в совершенно другое место, в правый верхний угол. Он уничтожил тридцать минут моей работы.

Я подумала о том, чтобы проигнорировать его и снова с энтузиазмом схватилась за мышку. На прошлой неделе я отправила письмо Дорис из отдела кадров, объяснив, что случилось с Генри, и что я чувствовала, что меня домогаются почти каждый день. Я не ожидала получить быстрый ответ, так как она всё ещё была в круизе, но она ответила через два часа. В её письме говорилось, что всё это было похоже на громадное недопонимание, и что мне следовало бы вежливо поговорить с ним об этом, если я снова себя так почувствую. Она была уверена, что мы можем разобраться без неё, и что Генри никогда этого больше не сделает.

— О чём? — спросила я, продолжив смотреть в экран компьютера. Разработка графики на 10% состояла из навыка, на 20% из вкуса, на 30% из умения твёрдо держать руку и на 300% из умения мысленно собрать всё воедино.

С числами не поспоришь. Не задавайте вопросов.

— Я не получил твои обновления по "Блэк Соул", сладкие щёчки, — зарычал он. — Они были нужны мне три часа назад, и я их что-то не вижу.

Внутри меня зашевелилось нервное чувство. Я проигнорировала письмо Генри сегодня утром в пользу проекта Эзры, с которым я работала весь день. У меня намечался серьёзный шаг вперёд в работе над его сайтом, поэтому я была очень вдохновлена и хотела создать что-то, что можно было бы показать ему.

Поскольку я игнорировала Эзру с субботы, я пребывала в неведении относительно того, когда это случится. Когда-нибудь, в отдалённом будущем, которое пока ещё было очень неопределенно, я бы нашла в себе смелость и смогла бы встретиться с ним снова, и тогда он был бы сильно впечатлён.

Честно говоря, он тоже не предпринимал каких-то особенных попыток связаться со мной, поэтому я чувствовала себя реабилитированной. В неутешительном смысле.

Победа! Кричала я каждый вечер, уткнувшись в своё мороженое.

Шучу.

Вместо того чтобы размышлять о своей способности разрушать всё хорошее, я полностью отдалась его проекту, чтобы потом впечатлить его своим гениальным дизайном. А потом я собиралась продолжить игнорировать его до скончания века.

Ну, хорошо, это именно я крадучись сбежала из "Бьянки" в субботу, не попрощавшись. И да, с того самого момента я не предприняла ни одной попытки связаться с ним — ни по электронной почте, ни через текстовые сообщения, ни как-либо ещё. Но сейчас была среда. Среда! Он сказал, что я ему нравлюсь и затем так легко отпустил меня до самой среды, не написав ни одного письма, даже по работе.

А ещё я ненавидела быть такой девушкой.

Мне хотелось каких-то достижений, и я ненавидела быть такой не определившейся, неустойчивой,

напуганной женщиной, которая не знала, чего она хочет или кого она хочет, и когда она всё это хочет.

Но я, казалось, никак не могла уговорить себя слезть с этого парапета нездоровых мыслей.

Я даже не могла выплеснуть свои чувства в рисовании. И, поверьте, я пыталась.

Я едва ли удостоила Генри взглядом, когда объяснила:

— Я была очень занята с проектом "ЭФБ Энтерпрайсес". Извини. Я пришлю обновления через некоторое время.

— Они нужны мне сейчас, — проскрипел Генри сквозь сжатые зубы.

Следующая встреча по "Блэк Соул" была запланирована на следующую неделю, и всё, что я должна была сделать — это поменять цветовую схему, которая им не понравилась.

Я использовала чёрные и белые цвета с включением ярко красного. Эта винтажная цветовая схема напоминала о Guns and Roses. "Дельцы" хотели чего-то более нежного и с более мягкими цветами. Вообще-то, мне следовало выбрать серый и жёлтый в первую очередь.

Мне пришлось бы серьёзно потрудиться, чтобы вернуться назад и поменять цвета, но мне не надо было создавать ничего нового. Мне только надо было выбрать несколько центральных цветов для того, чтобы закончить с этой работой.

Я оставила свою графику, так как желала сделать так, чтобы Генри ушёл. Отъехав на стуле от своего стола, я постаралась сдержаться, чтобы не зарычать:

— Они сейчас не готовы, но если это так важно, я могу перестать делать то, над чем работала, и начать заниматься ими.

Генри сделал кислую мину, напомнив мне обидчивого ребёнка.

— У меня есть ощущение, что два крупных проекта это для тебя слишком. Ты не готова к руководящей роли, детка. Я сказал папе, что ему следовало разрешить мне руководить проектом для "ЭФБ".

Я едва сдержалась, чтобы не дать ему по шее. Он что серьёзно сейчас набросился на мою рабочую этику? Если я и не успевала где-то, то это был проект "Блэк Соул", и в том была его вина. И я была бы более чем рада поговорить с его отцом о том, почему я не испытывала энтузиазма, работая с его сыночком-извращенцем.

Я не подала Генри виду и осталась профессиональной, сдержанной и только немного стервозной.

— Это не слишком для меня, — сказала я прохладным тоном. — Я выкраиваю достаточное количество времени на каждый проект, и я планировала заняться доработкой проекта "Блэк Соул" чуть позже на неделе, потому что у проекта "ЭФБ" более сжатые сроки. Для чего тебе сейчас обновления?

Проигнорировав мой вопрос, моё объяснение и мой первоклассный отчёт о проделанной работе, он постучал пальцами по перегородке стола и сказал:

— Мне нужны эти обновления до того, как ты уйдёшь с работы. Поняла?

Сжав зубы, чтобы не

сказать чего-нибудь, о чём я пожалею, я кивнула.

— Хорошо.

— Хорошая девочка, — он ухмыльнулся.

Я ожидала, что он уйдёт, но он остался и стоял так ещё минуту, уставившись прямо мне на грудь. Он даже не пытался скрыть это. На мне была надета самая скромная и неказистая одежда, которая только у меня была. Я была почти полностью скрыта под своей хлопчатобумажной рубашкой и юбкой-макси с ацтекским принтом, и всё равно Генри пустил слюну по всему моему столу, как будто бы он находился в центре стриптиз-клуба.

— Ты не против, если я начну? — спросила я его напрямую.

Он нехотя поднял на меня свой похотливый взгляд, подмигнул мне и затем, наконец, ушёл.

И вот тут меня стошнило прямо на компьютер. Хорошо, может быть не на компьютер, но, по крайней мере, немного в рот. Господи, он был таким ублюдком!

Мерзким, отвратительным ублюдком.

После того, как он исчез, я начала подумывать пойти в отдел кадров и потребовать, чтобы они занесли это в его дело. Я совершенно точно не придумала себе его мерзкое поведение.