Мы спросим за всё ! Пограничный рубеж
Шрифт:
Зашли в номер… Прошёл в гостиную; плюхнулся устало в кресло. Ведьмочка элегантно присела в другое – с другой стороны журнального столика; откинулась назад. Не глядя на неё спросил:
– У меня есть один вопрос. Пока… Что будем делать: поедим, помоемся и мой вопрос; помоемся, поедим и вопрос или…
– Давай начнём с самого лёгкого – с вопроса – перебила меня Мария.
– Мы сделали так, что тебе больше не грозит смерть от руки ведьмака. Теперь ты свободна и можешь делать все, что тебе захочется. Правда – здесь тебе жить будет нельзя: придётся уезжать и как можно дальше. Но и там ты должна будешь вести себя тише воды – ниже травы…
– Насчет уехать – ты прав… А почему там – далеко, мне нужно будет таиться ? Поясни свою мысль пожалуйста… - услышал вопрос сбоку.
– Там, куда ты уедешь наверняка есть своя местная нечисть. Тебе нужна будет сила для колдовства, значит придётся посещать местный шабаш… Рано или поздно слух о новой ведьме растечётся по округе и дойдёт до высших… А в их кругу – до этого ведьмака… И если он захочет взглянуть или где то ваши дорожки пересекутся – он тебя узнает, как бы ты не маскировалась. Узнает и вновь накажет… Но меня рядом не окажется…
– Ты умный… Ты очень умный… - задумчиво произнесла ведьмочка – и я рада: честно, искренне, что мой спаситель – ты. Поэтому я сказала тебе там – на берегу, что буду с тобой… Но это – было там и… просто слова… А сейчас и здесь я скажу тебе то, что я решила - окончательно и бесповоротно, а тебе останется только выбрать: я могу стать твоей женой; я могу стать твоей гражданской женой; я могу стать твоей женщиной или подругой; я могу стать для тебя совершенно чужой – живущей рядом, но не попадающей тебе на глаза ! В любом случае я буду о тебе заботиться, помогать, поддерживать и уберегать от разных опасностей и проблем. До конца твоей жизни ! Я заинтересованно повернулся к ведьме:
– А конец моей жизни определишь ты ? – вкрадчиво поинтересовался я.
– Нет – конец твоей жизни определят те, кому на это дано право… - ответила она спокойно, без всякой рисовки. Однако вон оно как ?!
– Ну что ж… - я встал; поднялась из своего кресла и Мария – еда в холодильнике; полотенце в ванной; кровать – в твоём распоряжении. Не стесняйся… А мне надо подумать. Крепко подумать ! Достал из холодильника две плитки шоколада; отломил пол палки копчёной колбасы; кусок сыра… И не прощаясь вышел из номера. Отдал дежурной плитку шоколада, спустился вниз, вышел из корпуса. Народ хоть и утихомирился, но весёлые, пьяненькие возгласы и смех ещё раздавались то тут, то там… Обошёл здание, вышел к небольшому пляжу, присел в сторонке, оперевшись о сосну и стал бездумно глядеть на лунную дорожку, серебристым мостиком проложившим путь от нашего берега до противоположного… Сидел: то откусывал колбасу; то сыр; то бросал в рот дольки шоколада… Сходил, попил и снова: колбаса, сыр, шоколад… И не заметил – как провалился в темноту… Заснул… Без сновидений…
Разбудила меня утренняя свежесть и сырой туман, потянувший холодком от остывшей за ночь воды… Открыл глаза: где я ? Что со мной ? Может все происшедшее – всего лишь сон ? Вряд ли: рядом со мной, в тусклом свете, падающем из окна комнаты, в которой, по моему, спать не ложились с вечера, обёртка от шоколада, шкурки от колбасы, кусочки сыра… Глянул на часы - скоро рассвет ! Я же на рынок собирался ! Опоздаю – скупят самое, самое… Вот сейчас и проверю – мелькнула мысль… Залез в приоткрытое окно мужского душа на первом этаже; прокрался мимо спящей дежурной; с волнением повернул ручку двери своего номера. Темно; тихо… Вошёл в гостиную, глянул в спальню – кровать застелена… Не успел вздохнуть с облегчением: присниться же такое, как услышал сонный голос:
– Не стесняйся – включи свет… Чего ты в потьмах увидишь… Невольно вздрогнул – увы, не приснилось…
– Ты спи, рано ещё… - буркнул раздражённо…
– Я не стала без твоего разрешения занимать твою кровать… - донеслось от дивана… Как же она там ? – удивился я – там же ничего нет ? Включил свет: ведьмочка свернулась калачиком на диване, подложив под голову свёрнутое полотенце. Оно же мокрое ! Так и простыть не долго ! Надо проявить элементарное гостеприимство… Подошёл к щурящейся от яркого света женщине, наклонился, молча расстегнул замок олимпийки:
– Приподнимись… - бросил коротко. Снял олимпийку, футболку, штаны… под футболкой ничего, а внизу – узкие модные кружевные трусики. Хороша, чертовка, точнее ведьмочка ! Руки сами потянулись к женскому телу…
А по наглым, хамским рукам получить не желаете ?! – рявкнул сам себе. Ведьмочка закрыла глаза, отдалась вся на милость мужчины… Подхватил на руки, понёс в спальню… Эквилибристически, ногой, отбросил в сторону одеяло, положил готовую на все даму на кровать. Накрыл одеялом:
– Ты бы ещё на коврике в прихожей легла… - проворчал недовольно… - Спи, как белый человек, а не как бедная родственница… Я в город поеду – на базар… Заодно и покушать прикуплю… Если задержусь – не стесняйся: бери из холодильника все, что понравится… Ведьмочка распахнула глаза от удивления: не для того мужчина несёт женщину в спальню на руках, чтобы сообщить ей, что он едет, видите ли, на базар… А мне как то все равно на ее недоумение ! Достал из шкафа небольшую спортивную сумку, сложил в неё, повернувшись к ведьме спиной, паспорт; все деньги; билет; отмеченную командировку… За спиной прозвучало насмешливое:
– Ты возвращаться то сюда собираешься ? А то ведь я буду тебя ждать, как верная жена, до тех пор, пока ты не появишься… Хоть тысячу лет !
– Я столько не проживу… - буркнул недовольно: вот же глазастая – через спину видит… - Приеду я – раз ты меня ждать готова, как верная жена…
Вышел на автостраду, поднял руку. Возле меня остановился старенький Газ-53. Водитель – жизнерадостный дядька лет пятидесяти, перегнувшись через сидевшую на пассажирском месте дородную тётку, спросил:
– Тебе куда хлопчик ? Ну ничего себе – я, оказывается хлопчик …
– Да мне на рынок диду… - отшутился я…
– Так сидай у кузов, бо в кабине месту немае: жинка моя еде… - развеселился дядька, подмигнув и скосив глаза на женщину. Та поджала губы, но ничего не сказала: или привыкла или в доме патриархат…
– Только ты там присмотри место поспокойнее… - уже на русском добавил водитель и снова весело подмигнул. Ой не просто так эти подмигивания – чует моя печень… И точно: только залез на подножку сзади кузова, машина тронулась и я уже на ходу, подтянувшись за борт поднялся над кузовом. Картина Репина – "Приплыли": кузов разделён пополам высокой перегородкой: в ближней ко мне части – с десяток полугодовалых поросят и годовалых подсвинков… Привлечённые новым действующим лицом они повскакивали и посеменили ко мне, шатаясь на выбоинах шоссе. А мне куда деваться: так и ехать на подножке до самого рынка ? А сколько ехать ? Пока свинюшки не подбежали к краю борта, перелез и метнулся к перегородке – уж больно целенаправленно они ко мне устремились. А свиньи едят человечину за милую душу ! – промелькнула в голове паническая мысль… Зигзагами – машину пошатывало и бросало по сторонам на выбоинах и бугорках шоссе, метнулся к мощной перегородке и одним махом перелетел через неё. Едрит твою за ногу ! Во второй половине на брезенте лежало с полтора-два десятка кур, со связанными лапами и привязанных одна к другой длинной верёвкой. И на одну из них я чуть не наступил ногой ! Фух ! Пронесло… А то пришлось бы платить за смертоубийство… За перегородкой услышал обиженное хрюканье: то ли игрушка от них убежала, то ли еда… Доехал до рынка, вылез из кузова…
– Спасибо уважаемый – выручил… - протянул трёшку водителю. Тот взял, посмотрел на меня улыбаясь:
– Рубля бы хватило… - ухмыльнулся он, но трёшку не вернул. Ну и ладно – не забирать же её обратно с обменом на рубль – не солидно…
– Что такое деньги за тот комфорт, с которым доехал: с ветерком и с приятными попутчиками ! – ухмыльнулся в ответ. Водитель расхохотался:
– Не сожрали тебя ?! А то я к ним без палки боюсь заходить ! Только жинку мою боятся, или уважают – ведьма, одним словом ! Я вздрогнул…
– Да вы его не слушайте – болтуна старого – у самого язык без костей: метёт как ведьмино помело ! – бросила в сердцах подошедшая женщина. И куда я попал ?! Поулыбался, пожал дядьке руку и вошёл в ворота базара… Прошёлся по рядам; бросил мельком взгляд на мужичка, игравшего что то грустно-печальное… Ничего интересного не нашёл – так, по мелочи… Значит делать здесь больше нечего: продавцы – кому надо, давно уже здесь и новых не предвидится, так что незачем зря туфли стаптывать, да круги нарезать… На базарчик за продуктами в дорогу и на турбазу… Возвращаясь пригляделся к игроку: одёжка помятая, многостиранная; сам мелкий, в возрасте; на руках и лице шрамы и места с обожжённой кожей: горел что ли ? По возрасту – аккурат под военные действия Великой Отечественной подходит… И носок левой ноги как то странно отставлен… Афганская наука дала результаты: мгновенно окинул взглядом певца, выделяя мелкие детали… Сидит на стуле; рядом, на тряпочке – закрытый футляр от баяна. А сам баян… Вот это да ! Вельтмейстер, да ещё и довоенный, судя по надписи ! Трофей, видимо: вон как бережно игрок к футляру относится – тряпочку подстелил… Может продаст ?