Чтение онлайн

Старшина Зозуля дремал за рулём, пока его молодой напарник, рядовой Дятлов, бегал за харчами.

— Ничего, он «зелёный» пусть побегает, ему полезно. — лениво думал старшина.

Недавно поперли из органов его многолетнего напарника, и вот приходится возиться с этим детским садом. Дятлов, совсем еще юный парнишка, только из армии, был одним их «понаехавших». В универ не поступил, домой, в свой Сухозадрищенск, хлебнув манящей столичной жизни, возвращаться не пожелал. Для таких как он — ментовка — лучший способ укорениться в столице. Ладно, хоть догадался в полицию пойти, а не стать «шестёркой» в одной из уличных банд, или криминальных группировок.

Пока неспешные мысли чередой походили в старшинской голове, ожила рация, сначала раздался треск, а потом голосом Катюши, дежурного диспетчера, произнесла:

— «555», «555»! Это «Амур-1». Примите вызов. Приём!

— «Амур-1»! Я — «пятьсот пятьдесят пятый». На связи.

— В районе Патриарших прудов, на Малой Бронной тридцать шесть квартира тринадцать произошло незаконное проникновение в квартиру. Взломщик задержан силами жильцов. Как слышите? Приём!

— «Амур-1»! Я «555». Слышу вас хорошо. Вызов принял. Приём! — нажав тангенту, ответил он в переговорное устройство.

— «555»! Я — «Амур-1». Конец связи. — матюгальник в руке старшины замолк.

«И пожрать не дают!» — старшина Зозуля мысленно чертыхнулся. Откосить не получится — Малая Бронная входила в их маршрут, тем более — у диспетчера, вооруженного системой ГЛОНАСС, на мониторе видны все машины ППС.

— Товарищ старшина, я не очень долго? — в раскрытом окне боковой двери появились два сочных гамбургера, пакетик с картошкой и стаканы с колой, и лишь потом просунулась конопатая физиономия напарника.

Старшине было приятно, что Дятлов продолжал называл его уважительно-официально. После всех пертурбаций он, наконец, получил себе постоянного напарника — «желторотика», которого надо было ещё натаскивать в профессии. Тем не менее, чтобы «зелень» не расслаблялась, следовало поворчать.

— Где тебя черти носили? Надо было просто купить, а его только за смертью посылать!

Ничуть не смущаясь, зелень лезла в машину, приговаривая виновато:

— Так ведь очередь! В такую жару, и вдруг всем вздумалось подзаправиться.

— А погоны тебе на что? Э-эх, ты! Ты же представитель закона, страж порядка. Растолкал бы их всех и дело с концом.

— Нам же запрещают пользоваться служебным положением. — упрямо ответила зелень.

— А кто пользуется? А вдруг у нас задание, а вдруг преступник должен уйти? Телок ты ещё, даром что дятел. Давай, точи быстрее свои харчи — на вызов надо ехать.

— Далеко? — с некоторой ноткой разочарования в голосе затянул волынку Дятлов. — Но почему мы, других машин мало?

Он-то надеялся на иную, более весёлую ночку.

Новый префект — жуткий поборник нравственности, сориентировал РОВД на проведение рейда по злачным и увеселительным заведениям. Рядовой Дятлов по молодости и неопытности ещё не принимал участие в подобного рода рейдах, но по рассказам старших коллег знал, что с этого дела иногда можно получить неплохой гешефт в виде дармового женского тела. Все подобные рейды приблизительно происходили одинаково. Накрыв несколько подпольных борделей и набив «ночными бабочками» машины, их везли в ближайшее отделение полиции и засовывали в обезьянник. Если не было криминала в виде наркотиков, или какой-нибудь несовершеннолетней путаны, то сонный оперативник лениво составлял протокол об административном правонарушении и отправлял шлюх обратно в кутузку, куковать до установления личности, поскольку профессия путаны, подобно разведчику в тылу врага, не предполагала наличия документов на задании. Утром в отделение ожидаемо приезжал сутенёр с паспортами, буднично подмазывал кому надо, и получал своё стадо обратно. Через день-два точки по оказанию интимных услуг открывались снова. В крайнем случае, если явка оказывалась сильно засвеченной, резиденции приходилось менять адрес, и бордель продолжал бесперебойно функционировать, но уже на новой съёмной квартире. Зато галочка в нужной графе отчёта о проделанной работе ставилась исправно.

— Другие — по другим делам задействованы. Мы — на это! — многозначительно сказал старшина.

— Они путан вылавливают, а мы — возись тут с мелким воришкой. — с набитым ртом проговорил рядовой и поперхнулся, закашлялся.

Он так торопился, что глотал свой бургер, почти не прожёвывая. Пока он откашливался, на его лице выступили слёзы, будь они не ладны. «Словно сопливая девчонка, а не сотрудник органов, а ну как расскажет о них старшина, вот смеху-то будет! Хоть переводись потом». Дятлов искоса посмотрел на старшого: не заметил ли чего. Но тот сосредоточенно доедал свою порцию, неторопливо запивая колой. Потом вытер пальцы об обшивку дверцы и завёл движок.

— Ну что, поехали? — старшина посмотрел на парня и с неудовольствием отметил, что тот совсем раскис.

Сдались они ему, эти бабы? Сам старшина к сексуальному общению с противоположным полом относился нельзя сказать, что равнодушно, но спокойно. Этого добра он за свою карьеру перевидал, перещупал и переимел изрядно. По молодости — кобелил, конечно, но сейчас уже успокоился — семья, у самого дочери растут. И, главное, с годами усвоил простую истину: все бабы — бляди снаружи и стервы внутри. К бесплатному траху в отделении он относился не то, чтобы неодобрительно — брезгливо. Мешать — не мешал, но сам — не участвовал. Мир — большой, путан в нём много, на всех хватит.

— Хе! — неожиданно крякнул старшина, до этого молча крутившего баранку, и крутанул головой, — Мы с тобой как телёнок и быком из анекдота, слышал?

— Не-е-е.

— Значит, два быка — молодой и старый — пасутся на вершине холма. А у подножия холма — стадо коров. Телок как козёл радостно скачет вокруг старого, смотрит на коров и спрашивает: «Дяденька бык, дяденька бык, давай быстро сбежим вниз и трахнем во-о-н ту красивую белую коровку? Бык, не переставая жевать траву, мрачно отвечает: «Не-е, а..». Молодой снова побегал вокруг, подскакивает к старому: «Дяденька бык, дяденька бык, давай быстро сбежим вниз и трахнем во-о-н ту красивую черную коровку?» Тот опять мрачно отвечает: «Не-е-е…» Молодой бычок опять побегал вокруг и снова подскакивает к старому: «Дяденька бык, дяденька бык, а давай быстро сбежим вниз и поимеем во-о-н ту красивую рыжую коровку?» Дед опять мрачно отвечает: «Не-е-е»… «Но дяденька бык, а что же мы тогда будем делать?» — взмолился телок. Старый бык чуть еще пожевал, помолчал и мрачно ответил: «Мы медленно-медленно сойдем по склону холма и покроем все стадо!»

— Ха-ха-ха. — Ух! — Ха-ха-а-а. — заливался Дятлов, буквально давясь от смеха.

Глядя на него не удержался и старшина, и в симфонию смеха добавил свою партию:

— Хо-хо-хо-Кхе-хо-хо-хо!

— Не-е-е, не слышал. — давясь от смеха и размазывая по лицу слёзы, сказал рядовой. — Я вообще анекдотов не запоминаю. Посмеюсь и забываю.

Старшина улыбнулся: анекдотов он тоже не запоминал, поэтому знал их немного, к записным рассказчикам, как некоторые, себя не относил. Тем более было вдвойне приятно, что от его рассказа смеются от души, а не дежурно улыбаются вежливо в ладошку.

— Спешка она ведь тоже нужна только для определенного действа, а именно, при ловли блох. А баб иметь надо вдумчиво и обстоятельно, дабы положенные удовольствия получить сполна. А не так: «вставил — высунул — забыл». Вот, например, сейчас без половина одиннадцатого, кого ты собрался трахать? Их ещё наловить надо, доставить в отделение, составить протокол. В отделении будет не протолкнуться — опера, следаки, начальство. А вот к часикам двум, когда всё успокоиться, и ребята организуют праздник плоти, ты и нагрянешь: «Кто тут последний в очереди на горловой отсос?» — продолжал вещать старшина, проезжая через тоннель на развязке площади Маяковского.