Чтение онлайн

Но ничего подобного не произошло. Следователь старательно продолжал играть роль доброго дядюшки и голосом, полным сочувствия, продолжил беседу:

— Заместитель следственного отдела подполковник Денисов Сергей Степанович. Всё знаю, в курсе того недоразумения, что с вами произошло. Поэтому предлагаю: давайте побеседуем м придумаем, как нам разрешить возникшие разногласия. Согласны?

Против воли Наталка согласно кивнула:

— Да.

— Ну, вот и ладненько, вы не возражаете, если я буду вести запись нашей беседы?

И, не дожидаясь её согласия, он пододвинул к себе несессер, оказавшимся вовсе не кожаным, и раскрыл его словно книгу, лежащую на боку обложкой к Наталье. Приоткрытая верхняя половина книги, обращённая к следователю, вдруг засветилась мягким зеленоватым светом.

Вот уже битых двадцать минут терзал Денисов девушку, а результата всё не было. Пытался задействовать своё чутьё, о котором ходили легенды по всей Москве. Но его хвалёная проницательность молчала. И видел ведь, что не врёт она, а всего лишь недоговаривает. Не врёт, что с жильцами квартиры она не знакома, и адрес квартиры действительно не знает. А ведь так не бывает! Любой домушник изучит объект вдоль и поперёк. А эта… не может ответить какие в доме окна и двери, даже из какого материала они изготовлены и какие на них запоры и замки. Номер квартиры не знает, а когда узнала адрес дома, на её лице высветилось неподдельное удивление. Он был дока по типичным реакциям и моделям человеческого поведения. Но поведение её не влезало ни в какие стандарты, может быть, поэтому картинка не складывалась. Версия с ограблением лопалась на глазах, но и предположение о любовных отношениях девицы с хозяином, высказанное на ухо старшиной, тоже ни в какие ворота не лезло. Простое, казалось бы, дело грозило обернуться громким конфузом…

Лишь только ввели задержанную, он едва не присвистнул: было от чего Дятлову слюни распустить. Такая куколка — редкость по нынешним временам. И ведь не было за её невинным видом никакого двойного дна. Немало Сергей повидал на своем веку мошенниц, воровок, аферисток с ангелоподобными лицами. Но его трудно было обмануть: за очаровательной внешностью всегда проглядывала алчность, распущенность, циничность. А эта нет! Хоть и надет на ней донельзя эротичный халатик, села аккуратно, сдвинув ноги, постаравшись максимально прикрыть то, что обычно не выставляют напоказ. Денисов усмехнулся про себя, вспомнив нашумевший лет двадцать назад фильм с известной американской актрисой. Та на допросе лихо раздвинула ноги, показав следователям то, что обычно не выставляют напоказ, вынудила их смутиться, одержав тем самым над ними психологическую победу. У этой же в глазах нет ни вызова, ни испуга, а, скорее, спокойное любопытство.

— Начнём? — скорее утверждая, чем спрашивая сказал Денисов.

Раскрыл ноутбук и придвинув к себе поближе, включил запись. Умение заполнять протокол допроса в электронном виде было предметом его гордости, объектом для зависти коллег и средством эффективного использования рабочего времени. Быстро пробежал пальцами по клавишам:

— Фамилия, имя, отчество, место и время рождения?

Девушка опустила вниз глаза:

— Не помню.

И вот так все двадцать минут: «не помню», «не знаю», «не видела». Сергей вообще неожиданно поймал себя на мысли, что и память у девушки девственно чистая, а не только её натура. Как будто инопланетянин, пришелец с других миров сидит перед ним. Вот сейчас она снимет кожу и на него уставится немигающий взгляд больших глаз на безносом лице с ушами-трубочками по бокам. Телевизор постарался, да всякие там Спилберги с Земейкисами: намертво впаяли в сознание человечества образ пришельца. А может, она Терминатор, пришедший в этот мир из будущего уничтожить человечество? И под её латексом искусственные мышцы, пучки проводов, килограммы железа и десятки микросхем. Ощущение было таким сильным, что Денисов едва подавил желание подойти к незнакомке и потрогать кожу, проверить на ощупь, настоящая она или нет. «Тьфу ты, черт! Чуть все дело не испортил своими фантазиями.». — про себя выругался он.

Может всё просто, и перед ним сидит и валяет дурку не по годам умелая воровка на доверии? Оставался один способ это проверить и за свою многолетнюю практику Денисов его использовал несколько раз, чтобы хотя бы для себя уяснить действительное положение дел. Хочешь выявить истинную сущность человека — дай ему написать что-нибудь, а ещё лучше подписать. Во время подписи сработает моторика памяти, и, если человек подписывает, то он, скорее всего, подпишет так, как привык всю жизнь. А если лицо отказывается от подписи, то на краткий миг замешательства оно все равно раскроется. Это состояние продлиться всего мгновенье, но в этот момент подполковник успеет его срисовать. Вздохнув, Сергей сказал:

— Не получается сегодня у нас с вами разговор, гражданочка.

Одновременно он вызвал к жизни стоящий сзади на тумбочке старый лазарник, нажал на «Enter», отправив протокол в печать. Получив распечатку, он коротко пробежал по ней глазами, и протянул задержанной:

— Вот, возьмите, прочитайте внимательно и подпишите.

А сам обратился весь во внимание.

Ничего не скажешь: в умении задавать вопросы этому подполковнику не откажешь. Культурный уровень здешних полицейских в её глазах значительно вырос. Хотя после унижений от нижних чинов, кои она претерпела, Таша посчитала, что эти такие же держиморды, что и тогда. То, что допрашивает её подполковник, девушка запомнила. А то по погонам и не определить. Сами-то погоны не сильно отличались от её мира, но различие было. И ещё, по тому, как обращались полицейские к капитану, она уяснила, что в ходу здесь обращение «товарищ», а не «господин», и тем более нет никаких «благородий». Вот где можно было проколоться! В вопросах о том, что же произошло со страной, в которой кардинальным образом изменилось обращение с отношений превосходства и господства к отношениям равенства, можно будет вернуться потом. Хотя, судя по гербу, висевшему за спиной следователя, всё в стране осталось по-прежнему: всё тот же двуглавый орёл, только вроде без короны, большего рассмотреть не удалось — не до того было. Да и Георгий Победоносец на красном фоне в гербе Москвы выглядел вполне традиционно. И кусочек георгиевского темляка, сложенный в бант и приколотый булавкой к столу говорил о многом.

На вопросы барышня отвечала осторожно, но предельно откровенно, кроме самой главной тайны. Тем более, что она действительно знала немного. Кто хозяева квартиры? Не имеет понятия! Знакомы ли ранее? Впервые вижу! Номер квартиры? Неизвестен! Услышав, что Воздвиженка в этом мире называется Малой Бронной, против воли подняла удивлённо бровь. Это что, возвращение к старым историческим названиям? Видимо, здесь раньше оружейники селились. Ладно, хоть Патриаршие пруды так Патриаршими и остались. Вот только, когда они говорили о месте инцидента фраза «на углу у Патриарших» отчего-то заставила их многозначительно переглянуться, как будто она что-то значит в этом времени.

Но больше всего Наташу заинтересовал прибор, который она вначале ошибочно приняла за несессер. На боковой панели что-то светилось, но Наташе не было видно. А вот нижняя панель представляла собой обычную клавиатуру, по которой бодро стучал подполковник Денисов. В своё время в гимназии Таша окончила курсы машинописи и стенографии, хорошо умела бойко печатать «слепым» методом, поэтому представляла, чем занимается следователь. Портативная пишущая машинка? Пожалуй! То, что произошло потом, повергло барышню в изумление. Подполковник повернулся на вращающемся кресле и чем-то щёлкнул на коробке, на которую она до сих пор не обратила внимание. Затем, повернувшись обратно, он легонько ударил пальцем по клавише и коробка ожила. Прибор засветился, замигал, и из него со скрежетом вылезло несколько листов бумаги. Фантастика!

Но тут восторг уступил место панике, потому что следователь предложил ознакомиться с протоколом и подписать. Наталка взяла листы и вгляделась в текст. Боже! Что за тарабарщина! Как это можно почесть? Она знала, что среди полицейских, особенно нижних чинов, грамотность не в чести, но чтобы настолько! Пытаясь унять участившейся сердцебиение, девушка сделала вид, что внимательно читает текст. Помогло! Постепенно буквы стали складываться в слова. Бросилось напечатанное вверху листа слово «ПРОТОКОЛ» вместо привычного «ПРОТОКОЛЪ». Она поняла! Значит реформа орфографии, о которую было сломано столько копий, свершилась, и все эти «ЯТИ», «ФЕТЫ», «И» краткие с крапкой наверху, отошли в утиль. А ведь они ещё совсем недавно спорили с подругами, как по-новому, без «ФЕТЫ», будет писаться имя «еодор»: «Теодор» на английский манер, или по-простонародному «Фёдор». Понять-то Наталка поняла, в чём дело, но читать всё равно было непривычно, поэтому одолела она протокол с большим трудом. Хоть со временем она точно определилась: в начале протокола стояла дата: 14 августа 2013 года. Поразмышлять о том, что если уж перенеслась во времени, то почему так криво, на 99 лет, а не на 100, ещё и не на ту же дату, она отложила на потом. Как подписать протокол? Ведь это документ! На столе не было ни перьев, ни перьевых ручек, ни чернильницы. В стакане, стоявшего на столе канцелярского прибора обнаружились карандаши и ещё какие-то цилиндрической формы палочки из, уже не раз в этом мире виденного, неизвестного Наташе материала. Справедливо рассудив, что это, пожалуй, ручки и есть, она достала одну. Вверху сего предмета располагалась кнопка, а внизу он конусообразно сужался и заканчивался маленьким отверстием. Несколько раз барышня недоумённо повертела в руке и нажала кнопочку наверху. Тотчас же из отверстия внизу выскользнула толстая игла. «Этим надо писать!» — догадалась Таша и провела остриём иглы по листу бумаги. Тотчас же на белом листе появилась тонкая синяя линия, которую, судя по виду, не требовалось сушить. Здорово! Но как подписывать? Воинова? Захотелось записаться Заломовой, но она прогнала эту мысль. Девушка растерянно посмотрела на следователя:

— Я не знаю, что писать! Я не помню кто я!

Произошедшее в корне меняло дело. Денисов внимательнейшим образом наблюдал за реакцией юной злоумышленницы. Девчушка со смесью любопытства и восторга смотрела на работу принтера. Непонимающе вертела в руках ручку. Для пробы провела линию по листку. С ручкой она вообще вела себя так, как вела бы обезьяна, получив в руки незнакомый предмет. Денисов смотрел как-то научно-популярный фильм про обезьян. Вот там приматы вели себя очень похоже. Затем попыталась честно поставить подпись, но не смогла, не помнила, о чём сообщила ему. Реакции были вполне естественными, без всякой игры и притворства. Никакой второй натуры за её образом не вырисовывалось.

«Да ведь она в самом деле ничего не помнит!» — решил Денисов. И этот вывод в корне не понравился подполковнику. По долгу службы ему не раз приходилось сталкиваться с «потеряшками». «Потеряшка» — большой ребёнок. С потерявшим память человеком можно сделать всё, что захочешь, можно принудить к любому преступлению, любой мерзости. И следак по опыту знал, насколько уязвима и беззащитна эта категория. Особенно, если это юная и неопытная девушка, а вокруг ходит так много мерзавцев!

Как можно мягче, отобрав у девушки протокол и ручку, он поинтересовался: