Мы вдвоем и он
Шрифт:
— Ты начал. Ты подбил ему глаз, — говорю я с упреком. — Ты считаешь это нормально?
— А он сломал мне нос, — спорит Джей. — Он затягивается, и дым, смешиваясь с его дыханием, образует небольшое облако в ночи. — Хотя.… Почти. Но мы квиты.
— Я не знаю, правильно ли мы делаем. Мы не должны были этого начинать, — говорю я тихо.
— Эй, — он бросает сигарету в сторону и подходит ко мне. Потом берет меня за плечи и заглядывает в глаза. — Я знаю, что ты видишь в этом проблему. Понимаю. Но с моей точки зрения… Я считаю, что так, как оно есть — хорошо. И Бен тоже так думает, я уверен. Просто иногда бывает несколько… непростых ситуаций между нами, которые нужно решить. Основные уже решены. Я понимаю, что он всегда будет для тебя на первом месте. Серьезно, Миа. Я приму все, что ты мне дашь. Мне плевать, как и насколько много. Но не бросай меня. Пожалуйста.
Я закусываю нижнюю губу и медленно киваю. Джей целует меня. Долгим, полным нежности поцелуем, без языка. Мне холодно.
— На этот раз я прощаю тебя, друг мой, — предупреждаю я, а в это время он достает свой мобильный телефон. — Еще раз и.… О, пожалуйста! Ты можешь хоть один вечер провести без этого? — стону я, и закатываю глаза, когда он наводит на меня камеру.
Джей смеется.
— Я собираю еще несколько воспоминаний, сладкая. А этот вечер я буду долго вспоминать.
Прежде, чем я успеваю ответить, нас перебивает знакомый голос.
— Вы будете заходить? Без пяти двенадцать. — Бен держит в руке бокал пива и улыбается. Но эта улыбка кажется сдержанной. И это не связано с его заплывшим синим глазом.
— Оу, прости. Конечно. — Я отдаю Джею куртку и иду к Бену, потом мы вдвоем разворачиваемся и заходим в переполненный клуб. Уже в дверях я слышу, как Джей прикуривает еще одну сигарету, но мы его больше не ждем.
— Где остальные? — кричу я Бену в ухо. — Еще наверху?
Он мотает головой.
— Где–то в толпе. Подожди…
Он тащит меня за собой. Возле бара я замечаю маленькую Бет и рыжую копну волос Линн. Бет улыбается во все лицо. Пит стоит возле нее и тоже смеется. Мы с трудом начинаем проталкиваться к ним сквозь толпу, и люди начинают обратный отсчет. Бен останавливается посреди зала и обнимает меня. Он улыбается, а я не могу отвести взгляда от его посиневшего глаза.
— С новым годом, — шепчет он мне на ухо, в то время как пьяные незнакомцы взрываются в овациях и поздравлениях. Потом мы целуемся. Я закрываю глаза и пытаюсь сконцентрироваться на поцелуе, но мои мысли снова и снова возвращаются к Джею, который стоит на улице и курит. До тех пор, пока я не чувствую его руки, которой он приобнимает меня за живот. Он кладет подбородок на мое плечо, пока мы целуемся с Беном, но мне становится хорошо от того, что он здесь. Чувствовать тепло его тела.
Мое сердце сжимается. Это как прекрасный сон, но ты знаешь, что рано или поздно ты проснешься и забудешь его. Потому что это всего лишь сон. Какая абсурдная мысль, что отношения втроем могут длиться вечно. Один все равно будет стоять в стороне, чувствуя себя брошенным.
А я? Я вообще в состоянии разделить поровну любовь между двумя мужчинами? Или сегодняшняя драка была только началом чего–то намного худшего?
Я не понимаю мужчин. С нового года отношения между Беном и Джеем стали только крепче. В любом случае, в последние дни они все чаще сидят в гостиной и разговаривают о фильмах или играх.
— Просто представь себе. Чего ты хочешь добиться этой игрой? — спрашивает Джей.
Я стою, прислонившись к дверной раме, и слушаю их разговор. На журнальном столике лежат несколько рисунков Джея, что удивляют меня. Я не знала, что он так хорошо рисует. Он должен был бы обратить больше внимания этому таланту, а не фокусам. Но он ничего не хочет об этом слышать.
— Чего я должен хотеть добиться?–– Бен пожимает плечами, а я сдерживаю улыбку. — Например, чтобы в эту игру играло много людей.
Джей стонет и поднимает обе руки, а потом их опускает.
— Вот дерьмо, но это же никакая не мечта. Это реальность! Мечта, я имею в виду, … не знаю. Что самое важное, самая большая награда, которую можно получить за игру?
Бен бросает на меня взгляд.
— ПБАИ. Премия Британской Академии Игр, конечно же, — отвечаю я за него. Джей коротко смотрит на меня, потом снова переводит взгляд на Бена.
— Значит ПБАИ. Почему бы и нет. Значит, представь, что твоя игра займет первое место на соревнованиях, как лучшая игра года. Ты стоишь за трибуной в шикарном костюме и говоришь захватывающую речь. Миа в сексуальном вечернем платье сидит в первом… ну ладно, во втором или третьем ряду, плачет от гордости, а тебя просто разрывает от эмоций. А сейчас, скажи эту речь.
— Что, к… — Бен садится и поднимает брови. Джей встает, берет стакан с полки и дает Бену.
— Ну, давай! Сейчас! Это твой приз. Твоя игра… не знаю, как она называется, что–то… сейчас была названа, как лучшая игра года. Это означает богатство, слава, ответственность, удовольствие. И страх. Но это не должно тебе мешать сказать эту проклятую речь.
— Извини, друг, но я точно не буду говорить никакую речь за награду, которую я все равно никогда в жизни не получу. Чего ты от меня хочешь? — Бен выглядит так, будто Джей предлагает ему прибить пудинг гвоздем к стенке. Я сажусь рядом с ним на диван и смотрю на Джея снизу вверх.
— Серьезно, это глупость. Это не цель, не мечта или что–то вроде того, как хватать звезды с неба. Но мы только маленькие светлячки здесь внизу.
— Бред, — Джей мотает головой. — Я готов к благодарственной речи за вручение Оскара.
Я фыркаю.
— Ты с ума сошел.
— Да, и? Без сумасшедших жизнь была бы чертовски скучной, — говорит Джей, и я вынуждена с ним согласиться.
— Так что вперед, коллега. Вставай, бери награду и благодари свою жену, семью, друзей и остальных за такой чудесный приз. Мечта сбылась! Ты должен принять эту мысль. Просто поверь! Мечты могут сбываться только после того, как начинаешь о них мечтать. Или нет?
— Джей, забудь. Я не буду этого делать. — Бен ставит стакан на столик и скрещивает руки на груди. Я кладу ему руку на бедро.
— Скажи лучше ты свою речь за получение Оскара. Для нас, — говорю я Джею и улыбаюсь. — Мы все во внимании.
— Нет, — Джей снова садится возле меня. — Если вы в меня не верите…
— Мы верим в тебя, — Бен наклоняется и смотрит на Джея сквозь меня. — Но ПБАИ, серьезно? Я лучше и дальше буду мечтать о домике в Ричмонде. Даже если это, возможно, и нереально.
Джей фыркает.
— А что с Питом? — я пытаюсь сменить тему. — Он работает как лошадь, и точно хорошо зарабатывает. Почему он живет в такой дыре в Хакни, как оборванный студент?
— Почему ты сама у него не спросила? — Джей поднимает брови, отчего на его лбу образуются складки.
— Почему я должна была,… нет, конечно, нет, — отвечаю я, сбитая с толку. — Я едва его знаю.
— Да, конечно. А если ты не спросишь у него то, что хочешь знать, то никогда и не узнаешь.
— Господи, ты можешь перестать нас учить, Джей? Ты начинаешь потихоньку раздражать.