Чтение онлайн

Отмечу завершение в прошлом году процесса ликвидации сирийского военно-химического потенциала, договоренность по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Несколько дней назад прекратили действие положения т.н. санкционных резолюций СБ ООН и Совета управляющих МАГАТЭ в отношении Ирана, тем самым началась практическая реализация Совместной всеобъемлющей программы действий, которая обеспечит гарантии исключительно мирного характера иранской ядерной программы, осуществляемой в полном соответствии с Договором о нераспространении и правилами МАГАТЭ о мирном использовании ядерной энергии. Это крупный шаг на пути окончательной полной нормализации ситуации вокруг Ирана. Мы активно это поддерживаем, как и любые шаги по устранению искусственных препятствий для международного общения и участия любого государства в международной жизни.

Считаю огромным достижением прошлого года Минские договоренности от 12 февраля 2015 г. Весь последующий период мы настойчиво добивались урегулирования конфликта на Украине на основе выполнения именно тех обязательств, которые содержатся в этом Комплексе мер. Как вам известно, не все договоренности были выполнены, я бы даже сказал, далеко не все, прежде всего те, которые касаются обязательств Киева по налаживанию прямого диалога с Донецком и Луганском для решений политических аспектов украинского кризиса. Поэтому было решено продолжить эту работу в 2016 году. Но задачи остаются неизменными, все они закреплены недвусмысленно в Минских документах. Мы будем требовать их неукоснительного исполнения в соответствии с теми дополнительными договоренностями и усилиями, которые предпринимались, в частности в рамках встреч лидеров стран «нормандской четверки». В целом мы будем по-прежнему привержены всеобъемлющему и исключительно мирному решению внутриукраинского кризиса, продолжим способствовать тому, чтобы украинцы восстановили национальное согласие и вернулись на путь нормального устойчивого развития.

Наш последовательный курс наряду с накоплением известных издержек конфронтационной политики некоторых наших партнеров, расширением проблем в мировых делах способствовал, по-моему, в истекшем году росту понимания всеми участниками международного общения безальтернативности широкого сотрудничества для совместного поиска выхода из кризисных ситуаций. Но процесс развивается не быстро и не просто. Продолжается инерция попыток сдерживать Россию, хотя эта линия давно должна была быть сдана в архив истории, продолжаются попытки извлекать односторонние выгоды и даже наказывать нас за самостоятельную внешнюю политику.

Конечно же, мы учитываем и будем учитывать это в наших действиях. Это не наш выбор. Мы готовы к самому тесному и конструктивному сотрудничеству и с западными партнерами, включая Европу, США, открыты для поступательного развития сотрудничества с ними. Но только и исключительно на равноправной взаимовыгодной основе при невмешательстве во внутренние дела друг друга и уважении принципиальных интересов каждой стороны.

Наши западные коллеги иногда запальчиво говорят, что с Россией больше бизнеса «как обычно» не будет. Убежден, что это именно так, и здесь мы с ними сходимся: больше не будет бизнеса «как обычно», когда нам пытались навязывать договоренности, которые учитывают, прежде всего, интересы либо Евросоюза, либо США, и убеждали нас в том, что это не нанесет ущерба нашим интересам. Эта история закончена. Начинается история, которая может развиваться только на основе равноправия и всех других принципов международного права.

Пока же мы отмечаем продолжение весьма неконструктивной и опасной линии в отношении России, как я уже сказал, включая укрепление военного потенциала НАТО вблизи наших границ, создание европейского и азиатского сегментов глобальной ПРО США, к работе над которыми подтягиваются европейские страны и страны Северо-Восточной Азии. Мы считаем такие действия дестабилизирующими, недальновидными. К сожалению, попытки переосмыслить эту ситуацию предпринимаются, но с не очень впечатляющим успехом. Например, в ОБСЕ год назад была создана «группа мудрецов», которая предположительно должна была согласовать рекомендации о том, как возродить дух Хельсинкского Заключительного акта, вернуться к принципам равной и неделимой безопасности. К сожалению, ничего из этого не получилось. Западные эксперты «гнули» официальную линию своих правительств на сдерживание России, поэтому наш эксперт был вынужден дистанцироваться от этого документа. Из хорошей затеи, в общем-то, ничего толкового не получилось. Тем не менее, рассчитываем, что ОБСЕ – все-таки не совсем потерянная Организация: она активно работает на Украине, обрела «второе дыхание», у нее есть шансы отвечать тому предназначению, которое было заложено при ее создании. Мы надеемся, что поиск подлинно коллективных, равноправных подходов к претворению в жизнь идеалов общеевропейской безопасности все-таки начнется.

В рамках нашей внешнеполитической дипломатической деятельности неизбежно приоритетное место занимают задачи укрепления международного гуманитарного присутствия России, поддержки российских соотечественников, которые оказались за рубежом или находятся там с туристическими или иными целями. Особое внимание мы уделяли диалогу с неправительственными организациями, академическими кругами, российским бизнесом, в целом гражданским обществом, взаимодействию со средствами массовой информации. Вчера я видел статистику: мы (МИД России), вроде, по-прежнему на втором месте по медийной активности и открытости, т.е. есть над чем работать. Рассчитываю, что сегодняшняя пресс-конференция поможет нам двигаться вперед в том, что касается медийной открытости.

Готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Американский стратегический центр «Стратфор» опубликовал традиционный ежегодный доклад по итогам ушедшего 2015 года, в котором также был дан прогноз на 2016 год. Эксперты считают, что текущий год будет непростым для большинства стран мира. Какие Вы видите главные вызовы для России и мира в начавшемся 2016 году?

С.В.Лавров: Если говорить наиболее обобщенно, то, конечно, главный вызов – это задача по созданию справедливой демократичной международной системы. Мы в одиночку этого сделать не можем, это объективный процесс. Появились новые центры экономического роста, финансового и политического влияния. Международная система должна адаптироваться к тому, что реально происходит в жизни. Это предполагает реформу институтов, как тех, которые занимаются международной финансовой и валютной системами, международной экономикой, так и занимающихся мировой политикой – я имею в виду ООН и ее Совет Безопасности. Но самое главное – не просто отразить объективные процессы в структуре тех или иных международных организаций, а вести дела в мире сообразно новой обстановке, что означает выработку таких решений, которые будут поддерживаться всеми ключевыми странами.

Хорошие примеры – урегулирование ситуации вокруг иранской ядерной программы, химическое разоружение Сирии, создание Международной группы поддержки Сирии, за что мы бились очень долго и упорно, поскольку целый ряд государств, напрямую вовлеченных в сирийский конфликт, отказывались приглашать за один стол переговоров, например Иран, исключительно по идеологическим соображениям. Большое достижение в том, что вместе с США (отдам должное Госсекретарю США Дж. Керри и его позиции) удалось все-таки настоять на формировании подлинно представительной группы.

Таким образом нужно действовать и во всех других ситуациях. Если мы будем обеспечивать инклюзивность во всех процессах, когда все влияющие на ситуацию игроки не будут изолироваться, а будут приглашаться за стол переговоров, это и будет отражением тенденции современного мира, отражением необходимости учитывать новые реалии в мире, в мировой политике и экономике.

Наверное, в этом ключ к любому конфликту, к любой ситуации, которую предстоит «разруливать», будь-то Украина, сохраняющиеся задачи по сирийскому урегулированию, конфликты в Африке, отношения между палестинцами и израильтянами, о которых ни в коем случае нельзя забывать. Этот принцип абсолютно востребован при решении главной на сегодняшний день задачи – борьбе с терроризмом. Когда пытаются коллективность этой борьбы обусловливать не относящимися к делу вещами (например, «вы согласитесь на смену режима в Сирии, тогда мы начнем бороться с терроризмом понастоящему, коллективно и координировать свои действия»), я считаю это большой ошибкой тех политиков, которые такую позицию занимают.

Еще один аспект, который является вызовом для мировой политики, – это договороспособность наших партнеров, всех, кто подписывает какие-либо соглашения. В целом ряде случаев это проблема. Мы неоднократно наблюдали аналогичную проблему в процессе усилий по сирийскому урегулированию, когда Женевское коммюнике отказывались выполнять только потому, что туда не удалось вписать требования об отставке Президента Сирии Б. Асада и угрозы санкций, если Б. Асад не уйдет. В итоге более чем через год наше предложение все-таки прошло, и этот документ был одобрен в СБ ООН. Потом долгое время мы не могли возобновить переговоры, хотя об этом и договаривались, потому что, как я уже говорил, кто-то не хотел садиться за один стол с кем-то.

Такие капризы в современной политике не допустимы и весьма опасны. Есть главные, генерические вещи, которые являются вызовом для нас в работе над формированием новой международной системы, которая будет опираться на Устав ООН и существенным образом будет дополнена на основе тех же принципов Устава, который, между прочим, является очень гибким документом, и менять его нет никакой необходимости. Если мы сможем обеспечить эту системность в работе всех ключевых игроков в «Группе 20», говоря о мировой экономике и мировых финансовой и валютной системах, а также в СБ ООН, в МГПС, в тех структурах, которые занимаются решением конфликтов в Йемене, Афганистане, в палестино-израильском урегулировании, в самых разных частях Африки, то тогда это, безусловно, поможет продвижению вперед.