Чтение онлайн

Густав серьёзно задумался и, почесав голову, внимательно посмотрел на меня, продолжающего сохранять молчание. Мне не хотелось поддерживать беседу, пытаться что-то опровергать, у меня не было на это моральных сил. Я просто делал своё дело: пришёл сюда со своей группой и должен провести с ребятами время, как мы и договаривались, а мои проблемы и душевные переживания при этом лучше засунуть куда-нибудь подальше.

Но нет ведь, кого-то обязательно побеспокоит, почему я молчу, почему не вьюсь около очередной потаскухи на одну ночь, почему не получаю удовольствие от ночной жизни... Разве всё это похоже на меня? Если я это не делаю, значит, я — не такой как обычно? Господи, когда все эти отвратительные вещи стали меня характеризовать?..

— У меня болит голова, — коротко бросил я и потянулся за стопкой текилы, в которой надеялся найти своё успокоение.

— Актёр, у которого еще нет «Оскара», — усмехнулся Густав, одаривая Кайла своим очень многозначительным взглядом. — Мы слишком хорошо знаем тебя, Каулитц. Колись.

Я посмотрел чуть в сторону, пытаясь понять, зачем я всегда держу всё в себе. Том, с которым я привык делиться, не захотел меня слушать. Одно только упоминание о произошедшей встрече с Викторией (и всем из неё вытекающим), вызывало у брата отвращение и неприятие происходящего. Более того, сейчас его не было рядом: он находился где-то в другой части клуба, и так происходило всегда, когда мой близнец встречался с Георгом — он пропадал, отключался. У них было очень много общего и они, сцепившись языками, по своему обыкновению не замечали ничего и никого вокруг. Нельзя сказать, что меня это расстраивало — у Тома, всё же, должны быть друзья кроме меня, тем более, что друг и собеседник из меня — так себе.

— Мне надо побольше выпить, глядишь, и расскажу что-нибудь, — пожал плечами я и, опрокинув стопку, проглотил высокоградусную жидкость. На секунду меня повело, но следом я приобрёл уверенность в своих действиях.

Стопки алкоголя полетели в меня как птицы на юг — считать не успевал. Это забавно, когда не знаешь, когда нужно остановиться, когда наступит эта граница между «хорошо» и «плохо», и когда твоё настроение из немного приподнятого превратится в ужасно депрессивное. Но мне, как и всегда, было на всё плевать, я хотел снова ощутить весь спектр чувств, которые может подарить мне это место. Я не хотел быть трезвым и не хотел, чтобы новый день наступил, потому что в нём я снова буду ничтожным и разбитым и снова не буду самим собой.

«А кто я на самом деле?» — промелькнуло в моей голове, когда текила уже была позади, а я, покачиваясь на стуле, делал небольшие глотки рома из большого гранёного стакана. Подняв глаза, я заглянул в своё отражение, видневшееся в стекле барного серванта. Всё то же отвратительное, потерянное выражение лица, что я видел перед собой всю жизнь. Гораздо приятнее было смотреть на Тома и думать, что я хоть немного на него похож.

Я не знал, кто я, зная лишь то, что больше никогда не хочу быть тем, кем был раньше. Наивным, доверчивым сопляком, готовым на всё, что угодно ради любви, которой, наверное, и не существует вовсе. Я хотел оттаскать своё черноволосое прошлое за шевелюру, плюнуть ему в лицо и попросить больше никогда не возвращаться. Я часто вспоминал, как придурки из школы избили меня, почти не оставив на мне живого места, и мысленно говорил им спасибо за это. Произошедшее послужило отправной точкой для всех моих изменений.

Всё шло как по маслу последние несколько лет, я гордился собой, тем, кем я стал, гордился и братом. Я был горд всем, что мы сделали в плане музыки. Я стал далёким от напрасных чувств, влюблённостей и пустых обещаний, я не умел давать, я лишь брал, и меня это устраивало. Никто не заслуживал моей любви, кроме семьи.

Пока я снова не встретил её и не поддался ненормальному животному инстинкту, который охватил меня так же внезапно, как и желание узнать о её жизни, узнать какая она сейчас и тем самым ожесточённо раскопать землю, под которой лежит труп прошлого меня. Я ненавидел девушку за это.

Вновь представив обнажённое тело Виктории, в агонии удовольствия бьющееся под моим, я громко выругался и с силой ударил кулаком по столешнице. Вся посуда, располагающаяся на ней, обиженно звякнула.

— Эй, давай-ка полегче! — возмутился Кайл, передающий какой-то коктейль рыжеволосой девице, которая уже с интересом смотрела в мою сторону. Глянув на неё в ответ, я едва подавил желание сплюнуть на пол от отвращения. Нет, девушка была очень, даже слишком красивой. Её фигура была стройной, а вьющиеся волосы симпатично обрамляли нежное веснушчатое лицо. Чёртовы веснушки!

Разозлившись ещё больше, я схватился за голову и краем глаза с облегчением заметил, что девушка испуганно отшатнулась от меня и ушла в неизвестном направлении.

Секс всегда был для меня просто элементарным способом утоления физических потребностей. Я не испытывал ничего во время соитий, моя душа и сердце за всё время ни разу не дрогнули, и мне это нравилось. Переспав с Викторией, я надеялся, что секс и здесь станет не более, чем «прощанием с прошлым», что все мои воспылавшие чувства успокоятся, угаснут, но я ошибался. Всё, что я почувствовал в ту ночь, теперь никогда больше не позволит мне нормально жить дальше.

— Тут жалуются, что тебе уже хватит, — голос брата откуда-то сзади заставил меня закатить глаза. Что за дурная привычка появляться не вовремя?

— Отвали, Том — огрызнулся я, придвигаясь ближе к барной стойке и как можно более незаметно делая из стакана большие глотки оставшегося рома.

— Билл, давай-ка я отвезу тебя домой, у меня сегодня «сухой закон», — повернувшись назад, я увидел рядом с близнецом Георга, а за ним и стыдливо прячущегося Густава, который, по-видимому, и настучал на меня.

— О-о-о, могучие рэйнджеры в сборе! — расплылся в пьяной улыбке я. — Пошли в жопу, — резко убрав улыбку с лица, добавил я и вернулся к своему стакану, оставляя всю команду любоваться моей спиной.

— Серьёзно, Билл, завязывай, и поехали домой. Если ты выпьешь ещё, тебе станет плохо. К тому же, ты уже ведёшь себя неприлично, — осторожно заметил Том.

— Я бы попросил, — снова поворачиваясь в сторону остальных участников группы Tokio Hotel, начал я. — Не хочу слушать лекции о приличии от человека, который в общественное место одевается как городской сумасшедший. Или как бомж? — серьёзно задумавшись, спросил сам себя я. — Ой, я что, сказал это вслух?

Глаза Тома почернели, и я увидел, как заиграли его желваки.

— Ну, всё, — очень тихо произнёс мой брат, хватая меня за шиворот, и я сразу вспомнил все детские драки, в которых неизменно получал от него тумаков.

— Ребята, успокойтесь оба, пожалуйста — проговорил Георг, опуская руки на наши с Томом плечи. — Я сейчас сам закажу вам такси, и мы поедем домой. Все. — добавил басист, сильно выделив последнее слово интонационно, и глядя при этом мне в глаза.

— Никуда я не поеду, — пробормотал я и, к счастью, никем не был услышан. У меня были совсем другие планы...

Eminem – Almost Famous

— Увидимся завтра, — помахал рукой Георг, усаживаясь в свой автомобиль вместе с Густавом. — Приедете, и сразу по постелям! — добавил он, указав на меня пальцем.

Мы с Томом тоже стояли около такси, и тот уже готов был в него сесть, а я лишь переминался с ноги на ногу, ожидая, когда смогу совершить свой манёвр. Наконец, шанс подвернулся, и к клубу, мерцая шашечками, подъехал другой зелёный огонёк.

Бросив на Тома извиняющийся взгляд, я сорвался с места и залетел в свободную машину, с силой захлопнув за собой дверь.