Чтение онлайн

Я отошёл от стойки регистратуры на несколько шагов, пытаясь перевести дыхание. От волнения в горле встал ком, и меня немного подташнивало. Если меня и сегодня не пустят к Виктории, я всё здесь разнесу к чёртовой матери.

— Сэр, — окликнула меня женщина, и я тут же вернулся к стойке. — Доктор спрашивает ваше имя, — всё ещё разговаривая по телефону, сказала она.

— Я Билл Каулитц, — протараторил я, хватаясь пальцами за белоснежные края стойки регистратуры.

— Доктор Франсис ждёт вас на втором таже, мистер Каулитц, — положив телефонную трубку, сообщила женщина, и я мгновенно сорвался с места.

Торопливо пересекая ступени, я добрался до второго этажа и сразу же увидел высокого мужчину, одетого в белый халат, на котором был прикреплён бейджик с именем. Подойдя к доктору Франсис, я протянул ему свою руку.

— Доброе утро, доктор, — пожимая его ладонь, произнёс я. — Скажите, что с Викторией? Я могу её увидеть?

— Для начала успокойтесь, мистер Каулитц, пойдёмте в мой кабинет, — доброжелательно проговорил мужчина и направился в противоположную сторону коридора.

Пытаясь унять дрожь во всём теле, я поплёлся вслед за доктором и, когда он вошёл в один из кабинетов, последовал его примеру. Мужчина подошёл к своему столу и уселся в кресло, после чего предложил сесть и мне.

— Только прошу вас, доктор, говорите мне всё как есть, — потребовал я, нервно перебирая свои пальцы.

— Конечно, конечно, — он слегка улыбнулся. — Что я могу сказать, мистер Каулитц... Виктория сейчас без сознания, но её жизни ничего не угрожает. Кстати, в её лечении принимал участие лучший анестезиолог, прибывший к нам из Нового Орлеана.

— Я... я могу увидеть её? — спросил я, совершенно не узнавая своего голоса.

— Да, вы можете увидеть мисс МакИвен, — кивнул доктор. — Но я прошу вас, держите себя в руках. Она очнётся, но на это нужно время. И... её внешние повреждения... В общем, мистер Каулитц, могу ли я быть уверен, что Виктория получит необходимый ей покой?

— Конечно, доктор! — воскликнул я, встав на ноги. — Я просто хочу увидеть её...

— Я вижу, вы в нетерпении, — доктор Франсис снова улыбнулся. — Вам сначала стоит увидеть мисс МакИвен, а потом я вам всё подробно расскажу. Вас это устроит?

— Да, да, — я закивал головой как китайский болванчик, действительно прибывая в нетерпении. Пока я не увижу Викторию своими глазами, я не поверю, что всё будет хорошо.

— Пойдёмте, сэр, — доктор встал со своего места и направился к выходу.

Пропустив меня вперёд, он проследовал к нужной палате, а я двинулся за ним.

Открыв дверь палаты с номером 512, мужчина снова пропустил меня вперёд, и я неуверенно шагнул внутрь. Услышав размеренное пищание различных медицинских аппаратов, я на секунду прикрыл глаза, а затем сделал глубокий вдох.

— Я вас оставлю, — негромко произнёс мистер Франсис и закрыл дверь с другой стороны.

Я бросил свой взгляд на больничную койку, где лежала она. Подойдя ближе, я увидел то, что повергло меня в шок. Виктория была в ужасном состоянии, и я боялся, что моё сердце не выдержит этого зрелища.

Присев на край кровати, я внимательно посмотрел на её лицо. Синяки, ссадины, кровоподтёки... Нежное, чистое лицо за этими увечьями было не разглядеть. Глаза девушки были плотно закрыты, а сухие губы чуть приоткрыты.

Придя в себя, я судорожно сглотнул. Резко отвернувшись, я шумно выдохнул и закрыл лицо руками. Слезы мгновенно покатились по моим щекам, и я даже не пытался это остановить. Я не мог видеть Викторию такой. Не мог...

Аккуратно коснувшись тыльной стороны ладони девушки, я закрыл глаза. Притянув к губам её руку, я заплакал сильнее, не сдерживаясь и не обращая внимания на то, что слёзы из моих глаз уже касаются кожи рук Виктории.

— Виктория... — прошептал я сквозь слёзы и снова поцеловал нежные пальцы. — Виктория, я умоляю тебя, очнись! Позволь ещё хотя бы раз услышать твой голос, и тогда я обещаю, что уйду. Обещаю, что больше не причиню тебе боль, больше не позволю плакать из-за меня, я просто исчезну из твоей жизни, только очнись...

Но Виктория даже не шелохнулась. Кроме моих жалких всхлипов и жутко неприятных звуков медицинских аппаратов в палате больше ничего не было слышно. Дыхание Виктории было слишком тихим, и это заставляло меня дрожать от страха. Доктор сказал, что её жизни больше ничего не угрожает, но сейчас, видя Викторию без сознания, я начинал сомневаться в его словах. Мной управляли эмоции, а не здравый смысл. Я не мог мыслить трезво, да и даже не пытался. Впервые за долгое время я дал волю своим чувствам, которые были сильнее всего...

— Если бы ты только знала, как я сожалею о том, что был груб с тобой. Что лгал тебе о своих чувствах, что притворялся... Я не ненавижу тебя, Виктория. Я не могу тебя ненавидеть! Неужели ты могла поверить в эту чушь? Я ведь... — запнувшись, я покачал головой, потянулся к лицу девушки и еле-еле притронулся к израненной коже своими пальцами. — Прости меня...

Неожиданно позади меня раздался звук открывающейся двери, и я резко убрал руку от лица Виктории, поспешно утирая от пролитых слёз своё. Не оборачиваясь, я продолжал сидеть около девушки и пытался успокоиться.

— Опять ты, — раздалось за моей спиной, и я незаметно сжал руки в кулаки. — Я что, не ясно вчера выразился? Проваливай отсюда.

Я медленно повернулся к Дону Гранту совершенно не стыдясь своих заплаканных глаз.

— Ты в курсе, где находишься? — негромко проговорил я, бросив взгляд на Викторию. — Тебя учили уважать кого-то кроме себя?

— И это ТЫ будешь говорить мне что-то об уважении? — округлив глаза, произнёс Дон и приблизился к больничной койке.

— Я не собираюсь выяснять отношения здесь, — металлическим тоном проговорил я, даже не сдвинувшись с места.

— Я всё никак не пойму... — глядя на Викторию, протянул парень. — На что ты надеешься? Ты серьёзно считаешь, что можешь на что-то претендовать?

— Я ни на что не надеюсь, и уж тем более не претендую, — ответил я, внимательно разглядывая лицо неподвижно лежащей девушки. — В отличии от тебя, — добавил я.

— Я люблю Викторию, — строго сказал Дон, резко повернувшись ко мне. — И я уверен, что у меня есть шанс.

— Пусть шанса у меня нет, но я... не ты один можешь любить её, — опустив взгляд на свои пальцы, лежащие около рук Виктории, выдавил я.

— Посмотри на себя, парень! — воскликнул Дон, и на его лице отобразилась кривая усмешка. — Ты ещё не вышел из пубертатного периода, о какой любви может идти речь? Виктории нужны достойные отношения с достойным её человеком.

— И ты отлично ей подходишь, — теперь пришла моя очередь усмехаться. — Нет, правда. Вы отличная пара, и если Виктория будет с тобой счастлива — буду счастлив и я.

— Она ненавидит тебя, — будничным тоном проговорил он и выжидающе взглянул на меня. Этот парень что, ждёт когда я впаду в истерику?