Чтение онлайн

Я уже и думать забыла о том, что совсем недавно парня и вовсе не было в моей жизни. Общение с ним казалось таким непринуждённым и естественным, нефальшивым, что, казалось, так и было всегда. Иногда я всерьёз задумывалась о том, что эта связь полностью заменяет мне моих старых друзей. С Биллом было проще. Это было чем-то совершенно новым, другим, словно всю жизнь я жила в вакууме, а с ним впервые вдохнула свежий воздух.

Лениво валяясь в кровати после приятного пробуждения, я в очередной раз пыталась воспроизвести в своей голове голос Билла, исполняющего свою песню. Я, конечно, знала, что парень наделён талантом, но даже представить не могла, что он сам пишет песни. Тем более такие, пробирающие до глубины души и остающиеся в ней на постоянное проживание.

«Стань ближе ко мне...» — хрипло пропела я, тут же сморщившись. Из моих уст это звучало просто отвратительно. Надо будет попросить Билла записать мне песню, чтобы я не портила себе впечатление о ней собственными завываниями.

Потягиваясь, я перевернулась на спину и замерла, округлив глаза. Весь дом заполонил дивный аромат индейки с травами в апельсиновом соке, которую мама готовила каждый год на День Благодарения по своему особому рецепту, и мы с папой просто обожали это праздничное блюдо.

Поспешно подскочив с кровати, я направилась на кухню, чтобы скорее помочь маме с её приготовлениями.

— Вот это за-а-апах! — пропела я, ласково обнимая сзади маму, очищающую грецкие орехи. — Давай помогу!

— Доброе утро! — бодро проговорила она, чуть улыбаясь и, немного помедлив, вручила мне большую стеклянную вазу. — Вот. В большой коробке у холодильника — хризантемы. Составь букет, поставим на праздничный стол.

Водрузив тяжелую вазу на стол, я опустилась на корточки и заглянула в большую картонную коробку. Втянув ноздрями специфический запах, я улыбнулась: коробка правда была доверху заполнена жёлтыми, оранжевыми и красно-коричневыми цветами. Захватив в охапку как можно больше, я осторожно понесла их к столу, на котором меня уже ждала ваза.

— Как отмечаем сегодня? — участливо поинтересовалась я, осторожно удаляя со стеблей хризантем лишние листики.

— В уютном семейном кругу, — проговорила мама, поднимая взгляд от стекла духовой печи, за которым весело шкварчала красавица-индейка. — Мы планировали навестить Харрисов... — при упоминании мамой этой фамилии, мои внутренности бешено запрыгали, словно исполняя акробатические трюки. — ...но папа сегодня совсем расклеился. Вирус ходит по городу, время такое... Вот и подхватил что-то, видимо. Поэтому и ему, и нам вместе с ним, лучше остаться дома. Семейный праздник, всё-таки.

— Досада-то какая... — я картинно покачала головой из стороны в сторону, про себя радуясь, что не увижу кислую мину Стива в так хорошо начавшийся день. Слегка улыбнувшись, я тут же одёрнула себя. Нечего радоваться, всё отменилось только из-за папиной болезни. — Может, мне сходить принести ему чего? — тут же спросила я.

— Закончи с букетом. Индейка почти готова, тыквенный пирог тоже. Папа обещал сам выйти к обеду. Пусть отдыхает.

Пожав плечами, я подошла к раковине и принялась наполнять вазу для хризантем тёплой водой.

— Индейка пропеклась? — осторожно надрезая свой кусочек мяса птицы, мама обратилась к папе, который уже вовсю жевал свою праздничную пищу.

— Да, отлично. То, что надо, — немного гнусавя, пробормотал он. Из-за болезни папино обоняние наверняка ослабло, и любое блюдо было сродни резине, но он всё равно нахваливал еду, чтобы не обидеть маму, которая старалась на кухне всё утро.

Тихо усмехнувшись над ложью во благо, я сама отправила в рот небольшой кусочек. Тут и без обоняния всё понятно. Мамина индейка из года в год неизменно прекрасна!

— Жаль, что к Харрисам не пошли, — качая головой, сказал папа. — Мы с Джеймсом так давно не играли в шахматы. Угораздило же меня разболеться...

— Ну, ничего. Как только пойдёшь на поправку, обязательно позовём их к себе, — вытирая губы салфеткой, мама бросила взгляд на меня. — Вики, а вот ты можешь сходить к Харрисам вечером. Как раз поздравишь от всех нас, занесёшь им хризантем, — кивнув на коробку с цветами, мама медленно положила салфетку рядом с собой.

— Нет, пожалуй, воздержусь. У меня другие планы на день, — сухо ответив, я устремила взгляд в тарелку.

— Почему? Сходи, — настойчиво продолжала родительница. — Вы со Стивом совсем не проводите время наедине, не упускай выходной день, — сложив столовые приборы, она в удивлении подняла брови.

— Кажется, я уже упоминала, что не хочу разговаривать об этом человеке, — тихо прорычала я, резко накалывая мясо на вилку.

— А о каком хочешь? О сыне никчемной художницы, которая меняет мужей, как перчатки? Перспективно, — мамино лицо приняло каменное выражение, и одна её рука сжала скатерть.

— Её картины прекрасны, и их отлично покупают. Я сама видела несколько. Отец Билла и Тома сам бросил их, когда им и шести лет не было... — с трудом сохраняя самообладание, отчеканила я. Откуда она, чёрт возьми, всё это взяла? И какое право имеет судить семью Билла, ничего о них толком не зная?

— Может, кто-нибудь скажет мне, о чем разговор? — рассеянно утирая красный воспалённый нос, спросил папа.

— А ты, ты хоть что-нибудь вообще знаешь о жизни своей дочери? — видимо, начиная закипать, мама снова схватилась за вилку и крепко сжала её в руке.

— Не знает, потому что не пытается шпионить за мной и доверяет мне, — уверенно ответила я и бросила взгляд на папу, ища его поддержки. В его глазах пока не читалось ничего, кроме смятения. — Ты тоже говорила, что доверяешь мне, мама. Но, видимо, это только слова.

— Я хочу тебе доверять, Виктория. Но я не могу молчать, когда ты делаешь неправильный выбор. Я думала, что ты понимаешь, что Стив... подходит тебе, — выделяя последние слова, мама с надеждой заглянула в мои глаза. — Помни о вашем будущем.

— Нет никакого «нашего» будущего! — воскликнула я. — Ты и представить себе не можешь, какой Стив на самом деле, и никогда не узнаешь. Он бессердечная, корыстная свинья!

— Зато этот... Оборванец — воплощение идеала, — вскинув руки, мама резко выдохнула.

— У меня ничего нет с Биллом. Просто он — единственный человек, понимающий меня в этом... чёртовом... городе! — быстрым движением руки отодвинув от себя тарелку, я вскочила из-за стола и буквально выбежала из столовой.

— Виктория, вернись назад, немедленно! — услышала я приглушённый голос отца, накидывая куртку и обуваясь.