Чтение онлайн

Я резко встала на ноги и закрыла шторы, не давая свету возможности попасть в мою комнату. Остановившись напротив зеркала в полный рост, я увидела в его отражении себя. Себя настоящую. Спутанные волосы, которые совсем забыли, что такое шампунь и расчёска, опухшие глаза, под которыми пролегали синяки, и сухие губы, которые давно не видели улыбки. Подавив в себе желание разбить зеркало вдребезги, я направилась в ванную.

Встав под почти ледяной душ, я поморщилась и, что есть силы, надавила ладонями на прохладный кафель. Вода отрезвляла моё затуманенное сознание, хоть и было невыносимо терпеть её температуру. Помыв голову и тщательно натерев себя мочалкой, словно сдирая кожу, я ещё немного постояла под душем, а затем вышла из ванной, надев на себя чистую домашнюю одежду.

Сколько сейчас было времени, я не знала. Сколько я проспала — тоже. Мне, в общем-то, было глубоко плевать. Выходить из дома я сегодня не собиралась.

Аккуратно ложась на незаправленную постель, я притянула обе руки к щеке и закрыла глаза. Как же мне хотелось снова уснуть и не чувствовать всю ту боль, что не покидает меня... Если бы она прекратилась хоть ненадолго, чтобы я смогла перевести дыхание, но нет. Она убивает меня каждую секунду.

Услышав негромкий стук в дверь, я даже не шелохнулась. Судя по звуку шагов, в комнату вошла мама. Мой матрас прогнулся, и я ощутила на своём плече тёплую ладонь.

— Милая, пойдём пообедаем? — спросила родительница, пытаясь заглянуть в моё лицо. Наверное, проверяет, не плачу ли я...

— Я не голодна, — отозвалась я, не открывая глаза. Очевидно, я проспала около четырнадцати часов... С ума сойти.

— Так нельзя, Виктория. Тебе нужно поесть, — обеспокоенно, но с долей упрёка, проговорила мама.

— Я. Не хочу. Есть, — отчеканила я, открывая глаза и глядя на мать.

Она лишь отшатнулась и, помедлив несколько секунд, встала.

— Может, позанимаешься на фортепиано? — предложила она, пожимая плечами и указывая на инструмент. — Музыка всегда помогала тебе справиться с плохим настроением...

— Мам! Ты что, издеваешься?! — закричала я, отрывая голову от подушки и принимая сидячее положение. — Плохое настроение?! Серьёзно?! Я ненавижу это чёртово фортепиано! Не хочу его видеть!

— Детка...

— Оставь меня, мама! — не давая родительнице возможность договорить, прокричала я.

Когда дверь моей комнаты закрылась, я обессилено рухнула на подушки, раскинув руки в стороны. Я не хочу слышать музыку. Никакую. Не хочу видеть фортепиано, нотные тетради и какие-либо учебники, включая школьные. Не хочу думать об экзаменах, учителях, одноклассниках... Я хочу быть в своей комнате и не видеть ничего. Хочу закрыть глаза и провалиться в сон...

Я пропускала занятия с миссис Тёрнер, даже не удосуживаясь повторять дома экзаменационные произведения, а также все остальные предметы в музыкальной школе. Там мне всё напоминало о Билле и о том, что всё теперь разрушено.

Раздражённо взбивая подушку, я вновь положила на неё голову, а потом встала и резко направилась к музыкальному инструменту, стоящему в углу комнаты, а затем опустилась на мягкий светло-сиреневый пуфик. Открыв крышку фортепиано, я медленно провела по клавишам пальцами и закрыла глаза.

В моей голове заиграла песня, которую Билл пел мне в гараже, и моё сердце тут же как будто полосонуло острым ножом. Я сжала зубы и изо всех сил ударила по клавишам кулаками. Ещё раз, ещё и ещё...

— Ненавижу! — закричала я, с оглушающим грохотом захлопывая крышку бедного, ни в чём неповинного инструмента.

Закрыв пылающее лицо руками, я покинула пианино и направилась к столу, сразу же садясь на стул возле компьютера. Включив его, я нетерпеливо потряхивала ногой, ожидая скорейшей загрузки, и вертела мышью из стороны в сторону, крепко сжимая её пальцами.

Когда компьютер дружелюбно поприветствовал меня, я сразу же направила указатель мыши на папку с фотографиями. Возможно, я совершаю роковую ошибку, добивая себя, но разве меня это сейчас волнует?

Открыв нужные фото, я замерла. С монитора на меня смотрели прекрасные карие глаза, вызывая тупую боль, поглощающую меня полностью. Я подалась вперёд и приблизила фото, чтобы видеть эти глаза максимально близко, чтобы потонуть в них и больше никогда не выбраться...

Билл улыбался мне. Улыбался так, как не улыбался никто... И мне было безумно больно от того, что больше он никогда мне не улыбнётся. Я сама всё разрушила. Я ломаю людские жизни. Жизнь Билла, Стива... Свою, в конце концов.

Я не прекращала думать о Билле. Я не прекращала ощущать его рядом с собой, словно сумасшедшая, и не знала, хочу ли, чтобы он исчез.

Глядя в глаза, которые смотрели на меня с монитора компьютера, я больно прикусила губу, тут же почувствовав железный привкус крови, и обречённо опустила голову.

====== Крест ======

POV Виктория

Breaking Benjamin – Give me a sign

— У вас есть ровно один час. Сейчас три пятьдесят девять. Начинаем ровно в четыре, а в пять все работы должны лежать на моём столе. Если увижу, что кто-то списывает, — мисс Хэтчинсон строго оглядела класс из-под очков. — Забираю работу. Без права на пересдачу.

Класс охнул, а я лишь опустила голову, глядя в свой девственно-чистый лист, который не было смысла даже подписывать. Мне было трудно дышать в этом кабинете, ведь рядом со мной сидел высокий, худой брюнет, который до сих пор даже ни разу не глянул в мою сторону. Хотя, чему я удивляюсь. Наверное, на его месте я поступила бы точно так же...

— Время... пошло, — коротко объявила мисс Хэтчинсон и опустилась за учительский стол, откуда собиралась наблюдать за выпускниками, пишущими экзамен.

Время финальных контрольных работ по музыкальным дисциплинам подкралось незаметно. За окном вовсю бушевал май: птицы весело щебетали свои песни, растительность распускалась и цвела неумолимо быстро и, казалось, только лишь я затухала с каждым днём. Лиловые мешки под глазами, серое лицо, искажённое перманентной маской боли, дрожащие, как у страдающего болезнью Паркинсона, руки, одежда, что болталась на мне, как на палке, после потерянных в стрессе пяти килограмм — всё это давно уже стало привычным. Раздражали только люди, пытающиеся проявить ко мне сочувствие, в котором я совсем не нуждалась. Им никогда не понять, не оказаться на моём месте, и слава Богу.

Бросив осторожный взгляд на Билла, я тут же вернулась к своему листу, чуть прикрыв глаза, словно впитывая в них только что увиденный образ парня. Билл выглядел уже почти так же, как и раньше: о произошедшем с ним месяцем ранее инциденте напоминал лишь красноватый шрам над бровью, который остался после снятия швов.

Открыв глаза, я посмотрела на другой лист, на котором было напечатано около пятидесяти экзаменационных вопросов, ни на один из которых я не знала ответа. Криво усмехнувшись, я начала тихонько постукивать ручкой, пытаясь делать вид, что сосредоточилась и изо всех сил вникаю в задания.