Чтение онлайн

Я почувствовала резкие движения рядом с собой, глянула вправо и увидела, как Билл с бешеной скоростью записывает ответ уже, кажется, на десятый вопрос. Естественно, в отличие от меня, он наверняка старательно готовился к важным для его будущего экзаменам. А может, и нет. Уверена, парень и без подготовки знал всю теорию, практику и остальное прилагающееся.

Тяжело вздохнув, я снова обратилась к заданиям. Когда мы успели пройти все эти ужасные, длинные термины? Обычно, любая учёба была моей сильной стороной, но сейчас я впервые чувствовала себя полнейшим профаном, и меня в какой-то степени это даже забавляло. Интересно было узнать, каково это — пустить коту под хвост несколько лет обучения в музыкальном заведении.

Списать у Билла, листок которого, кстати, прямо-таки смотрел на меня, было выше моей гордости. Мне не хотелось оставаться у него в долгу, а просить его о помощи — это уже слишком. После всего случившегося, любой уважающий себя человек вежливо попросил бы меня помочь себе самой. Что ж, тогда план «Б».

— Мисс Хэтчинсон, могу я выйти? — тихо спросила я и чуть привстала, подняв вверх правую руку, и в то же самое время проверяя наличие телефона в кармане толстовки.

— Нет, МакИвен, — категорично ответила преподавательница, безразлично покачав головой. — Я, кажется, всех предупреждала об этом? — спросила она, обращаясь к классу, и те тут же дружно закивали. — Если бы вы, Виктория, посещали занятия, то тоже узнали бы об этом своевременно, — добавила женщина.

— Простите... — оставив последнюю надежду не потерять лицо, я опустилась обратно на своё место. Билл, сидящий рядом, чуть сдвинул брови и посмотрел на пустой лист, лежащий напротив меня. Очень медленно он перевел свой взгляд с листа прямо на меня. Парень выглядел озадаченно, его глаза словно задавали вопрос, понятный безо всяких слов.

— У меня не было времени учить, — тихо огрызнулась я, отворачиваясь от брюнета.

Какого дьявола он смотрит на меня осуждающе? Он всерьёз считает, что я должна была предпочесть парню, находящемуся на грани между жизнью и смертью, какие-то жалкие экзамены?

Злость обуревала мною, и я ненавидела Билла в этот момент, хоть он даже ничего мне и не сказал. Он врывается в мою жизнь, рушит в ней всё, как слон в посудной лавке, а теперь ещё и зыркает на меня так, словно я должна вести себя как обычно? Ну уж нет!

Я разрывалась между желанием обнять при всех этого растрёпанного придурка, зарыться носом в его мягкие волосы, долго плакать, не говоря ни слова, и рвением выбежать из класса и долго бежать, пока не окажусь посреди чащи леса, где смогу вдоволь прокричаться. Часа полтора на это, думаю, мне бы хватило. А после этого я с пропавшим голосом и чувством выполненного долга направилась бы домой, где сладко заснула. Но ведь потом снова нужно будет просыпаться. И зачем я опять себе вру?..

Я скрестила руки на груди, оперлась спиной о спинку стула и стала выжидательно смотреть на часы, стрелки которых двигались так медленно, словно их что-то удерживало. Почувствовав тошноту от отвращения ко всему происходящему, я дёрнулась, поменяла позу и переложила одну ногу на другую.

Не зная, куда деть себя от скуки и неприятного мандража, я снова схватилась за ручку и нарисовала на чистом листе две черты, соединяющиеся в крест, который я уже точно намеревалась поставить на своей жизни.

— Осталось пятнадцать минут, — зычным голосом возвестила мисс Хэтчинсон, указывая на круглые настенные часы.

И тут паника стала сильнее меня. Неужели я и правда становлюсь такой безответственной и безразличной? Неужели мне плевать на свою жизнь, плевать на годы, проведённые за музыкальным инструментом, плевать на результат, которого не будет, если я сейчас ничего не предприму? Моя жизнь и судьба словно катились кубарем с высоченной горы, и чётко осознать это у меня получилось только сейчас, в самый неподходящий для философствований момент.

Сжав кулаки, я крепко зажмурилась. Не хотелось, чтобы слёзы снова наполнили мои глаза, нет, только не сейчас, встречать провал нужно с гордо поднятой головой! Слишком много уже было выплакано, ещё раз — и мои глаза просто не выдержат. Силясь сдержать плач, я на секунду направила взгляд в потолок и тихо шмыгнула носом, который уже начал предательски пощипывать.

Мой сосед по парте снова заёрзал на своем месте, чуть отодвинулся назад вместе со стулом, шумно выдохнул и отложил ручку, оставив её справа от себя. Конечно, он закончил выполнение заданий вовремя, и сейчас у него даже есть время на то, чтобы проверить написанное. Хотя, зачем? Готова поспорить, он уже написал свою работу на двести баллов из ста, и совсем скоро мисс Хэтчинсон выдаст ему красный диплом, которым он сможет хвастаться перед своим братом.

Жизнь не должна крутиться вокруг одного человека. Это неправильно, но почему-то всё именно так и получалось. Всё, что происходило вокруг меня, так или иначе, напрямую или косвенно было связано с Биллом, и сейчас это начинало выводить меня из себя. Впервые за весь учебный год мне хотелось разорвать эту странную, изматывающую своей болезненностью связь. И если бы мне выпал шанс всё изменить, то я никогда не впустила бы этого мальчишку в свою жизнь. Рейчел была права: всё пошло под откос тогда, когда я узнала кто такой Билл Каулитц.

Но самое отвратительное в этой ситуации было то, что больше всего на свете мне не хотелось его терять. Мне хотелось узнать его, узнать ещё лучше. И всю мою оставшуюся жизнь, уверена, меня будут преследовать призраки музыкальных дисков, которые мы ещё не обсудили, фильмов, которые не посмотрели вместе, улиц, по которым не прошлись за руку. Ночей, которые не провели в объятиях друг друга, ссор, которые рано или поздно происходят у всех влюблённых, а также следующих за ними примирений...

Люди часто говорят: «не судьба». Наверное, эта фраза как раз подходит к тому, что происходит между нами с Биллом. Всё это изначально было глупой затеей, все эти чувства налетели меня, будто сам чёрт их принёс. И от этого невыносимо больно. Но уметь отпускать — один из талантов, которым мне, волей-неволей, придётся овладеть.

Время было уже на исходе, а единственное, что я смогла сделать — это ещё глубже закопать себя туда, откуда итак уже не вылезу. Сложив на столе руки, я почти безразлично глянула на Билла, который, вопреки моим предположениям, вовсе не проверял свою работу, а всё ещё смотрел на меня, словно хотел мне чем-то помочь, но не знал как.

«Пиши!» — наконец произнес он одними губами и бесшумно подвинул свой, полностью исписанный мелким почерком листок, ко мне. Конечно, такой жест с его стороны был очень приятен, но я уже давно во всём определилась и решила, что от Билла мне ничего не нужно.

Отрицательно покачав головой, я так же тихо проскользила его листком по деревянной поверхности стола, возвращая парню его работу.

— Пять минут, — сухо произнесла мисс Хэтчинсон, поднимаясь на ноги и проходя к чёрной классной доске.

И я сдалась. Я поняла, что всё, что бы я сейчас не делала, неминуемо приведет меня к краху. С отвращением посмотрев на дописывающих свои работы одноклассников, я отвернулась к окну. Люди, спешащие по своим делам и просто размеренно прогуливающиеся, все они излучали счастье, распространяющееся на километры вокруг них. И это чувство было мне сейчас чуждо, как никогда.