Не жди от утра просветленья,Не жди от вечера забвенья,Не жди от долгой ночи сна.Не жди от молодости рвенья,Не жди от старости смиренья — Пей чашу горькую до дна.Нас стерегут везде препоны,Неумолимые законыИ непосильные труды.Ни раболепные поклоны,Ни чудотворные иконы Не отвратят нас от беды.Не верь словам, молитвам, думам,Глуши вином, работой, шумомСвой страх, готовясь умереть.Или в молчании угрюмом,Как бедуин перед самумом, Плащом накрывшись, гибель встреть.
«Мне с людьми не по дороге…»
Мне с людьми не по дороге(Хоть признаться в том нельзя).Волочу насилу ноги,И крута моя стезя.Память, спутник мой печальный,Я ль, скажи, тебя призвалРазделить со мной прощальный,Смежный с пропастью привал?Иль без зова налетелоТучей прошлое мое,Как на стынущее телоНалетает воронье?
«Как легко, уносясь в высоту…»
Как легко, уносясь в высотуРозовеющей дымкой тумана,Как легко позабыть на летуВековечный закон океана. Охлаждаясь, не жалей О бесплотности вчерашней: Чем полет твой был бесстрашней, Тем падение страшней.Может быть, возвращаясь домойМелкой каплей, дрожащей от боли,Ты уже на пороге иной,Безымянной, но радостной доли.
«Так, не построив ничего…»
Так, не построив ничего —Ни теоремы, ни лачуги,Труд превративши в баловствоИ промотав свои досуги,Плетусь протоптанной тропойИ замечаю вдруг, что в чащеОна теряется глухой,Непроницаемой, грозящей.
«Каждый день в неведомые страны…»
Каждый день в неведомые страныМедленно уходят корабли,Покидая берег наш туманный,Забывая дикий шум земли.О, я знаю (я ведь не мечтатель,Не поэт, меня не обмануть),Что не царь заморский, а стяжательСнарядил суда в далекий путь.Знаю, не к Аркадии блаженнойДержит курс угрюмый рулевой,Не о чаше Грааля священнойГоворят матросы меж собой.Так… но все же что-то обещаетМне надрывный, трепетный гудок,И потом слежу, как тает, таетВ бледном небе тоненький дымок.
«Непонятный пейзаж: это может быть море и дюны…»
Непонятный пейзаж: это может быть море и дюны,Или просто зигзаги построенных наспех домов?Непонятное время: кочуют за холмами гунныИль моторы несутся под рев безобразный гудков?Стрелка компаса бьется, и кормчих растеряны взоры,Исчезают светила, за тучами скрыться спеша.Кто же друг и кто недруг? Рука не находит опоры,И себя не находит в смятеньи всеобщем душа.
«Зачем, зачем сомнительным весам…»
Зачем, зачем сомнительным весамДоверили мы спор, лишенный смысла?Колеблется коварно коромыслоИ мир вотще взывает к небесам.Пылают, содрогаясь, города,И смерть в полях снопы из трупов вяжет.Бог правду видит, да не скоро скажет,А может быть, не скажет никогда.
«Как и ты, я не знаю, какие нас ждут испытанья…»
Как и ты, я не знаю, какие нас ждут испытанья,Как и ты, я блуждаю в тревожной, в отравленной тьме,Только я не хочу ни советов, ни веры, ни знанья,Замыкаюсь упрямо в своей добровольной тюрьме.Жить осталось недолго — нам всем, да и нашей планете,Право, стоит ли нам предаваться пустой ворожбе?Поздно, поздно гадать. Что б теперь ни случилось на свете,Не откроются райские двери ни мне, ни тебе.
«Ночь мучительная длится…»
Ночь мучительная длитсяИ не сходится со сном…Что случилось, что творитсяЗа бледнеющим окном?Это ветер, это ветерУскоряет свой полет,Это ветер на рассветеПесни дикие поет.Все упрямей, все сердитейСтавни, двери треплет он.«Отворите! Отворите!Поднимайтесь, что за сон?Я несу вам рокот моря,Шорох муромских лесов,С азиатских плоскогорийТопот вольных табунов…»Выйду ль ветру, как бывало,Широко подставить грудьИль забьюсь под одеяло,Чтоб не слышать и заснуть?
Михаил Струве
«В конторе душной, где стекло…»
В конторе душной, где стеклоТабачной мглой заволокло,Писец бумаг, чего ты ждешь?Тебе какая снится ложь?Зачем вздымаешь ты глаза:Зачем блеснула в них слеза?Ужель ты думаешь, дружок,Что взор, пройдя сквозь потолокИ перейдя за облака,Увидит райские шелка?Иль ты мечтаешь там найтиВенец — уставшему в пути?Ты говоришь: там нежный зной…Там — только ветер ледяной.Там — ледяной и тусклый свет,И непрерывный вой планет,И звездам тяжело идтиВ потоке Млечного пути.А это я сказал затемТебе, дружок, и прочим всем,Что долго я смотрел — туда,И заблудился навсегда,И оттого, что горше нетТой жизни, что живет поэт.
Париж
Какой-то поворот случайный,Деревьев чахлых два ряда,Отмечены особой тайнойПорой бывают города.Закапал дождь коротким скокомИз малой тучи на Париж.Что за беда? Кафе — под боком.В нем сумерки, опилки, тишь.Стаканы с кофеем дымятся,И в рюмках — золотой ликер.А капли о стекло дробятсяИ говорят про милый взор,А не о том, что век твой прожитИ у ворот стоит беда.Что ж! Это старый мир, быть может,Его последние года.И мы, прошедшие по светуСкитальцы стольких трудных лет,Париж, мы понимаем этоИ улыбаемся в ответ.И свято чтим твои приметы:Мороженщика в летний зной,Каштаны на исходе лета,Букеты ландышей весной.
* * *
Его законы соблюдая,Быть может, погибая в нем,Мы образ городского раяС собой в могилу унесем.
Из парижских стихотворений
Где серый дом до небаИ улиц узок ход,Мотор — развозчик хлебаЛетит стремглав вперед.Рокочет голос жесткий.Так, целый день трудясь,Он мерит перекрестки,Разбрасывая грязь.Туда какая силаПолет толкнула твой,Где школьница спешилаС котомкою домой.И где толпа толкалась,Где плыл за домом дом,Там девочка осталасьЛежать под колесом.Но совершилось дело,И люди отошли.И маленькое телоБесследно унесли.И длится вечер длинный,И соблюден закон.Струится запах винный,И хлещет граммофон.Стареет вечер тучныйПри свете фонарей.Не все благополучно:Стучатся у дверей.В дешевое веселье,В копеечную дурь,Несется новосельеНа крыльях снежных бурь.И самый небывалыйПриходит переплет,И каждый трупик малыйЗапишется на счет.