Мы зовём тебя править
Шрифт:
Две тысячи набранных им за два дня горожан, ударили на лысых, и служитель вспомнил слова короля о фанатизме: безразличие к смерти лысых сильно уступало вдохновенной ненависти его солдат. Цветные, не без труда, но пробились к окруженцам Готама, которых оставалось уже не больше трёх десятков.
– Почему вы здесь, служитель?
– встретил Бушира окровавленный барон, - А ваша позиция?
– Надёжно защищена отсутствием противника. Их, кроме кургана, ничего не интересует. Поднажмём! Поможем нашим! За мно-ой!
– А что, наши неплохо дерутся!
– Крейн вздрогнул от неожиданно раздавшихся рядом слов, - Не хуже регулярной армии…
Барон оглянулся - по всей крепостной стене, сколько хватал глаз, были видны невесть откуда взявшиеся горожане, вооружённые, кто чем горазд.
– Кто вы, откуда?
– Как - кто? Люди, само собой, ваша милость, - ответил плотный краснощёкий старик, - Я, например, постоянный собеседник Его Величества Василия Раттанарского, - старик хитро сморщился, и вокруг засмеялись.
Бароны почувствовали себя неуверенно среди простолюдинов и начали требовать от Крейна немедленной атаки.
– Самое время, - кричал беспокойный Пондо, словно на жаровне, подпрыгивая около Крейна, - Сейчас ударим и всех сомнём!
– Нам всех - не надо, - оборвал его Бальсар, - Только врагов!
– Господа, сигнала не было, - пытался успокоить баронов Крейн, - У меня чёткий приказ короля…
Слова "чёткий приказ" прозвучали так неуверенно, что бароны зашумели ещё сильнее.
– По коням, господа!
– Открывай ворота!
– В атаку!
Крейн демонстративно отвернулся от них и снова поглядел на короля. Тот, как ни в чём, ни бывало, сидел на троне и с интересом наблюдал за сражением. Перемены на поле боя не сулили королю ничего хорошего: атака Бушира захлебнулась и цветные теперь с трудом сдерживали натиск оправившихся лысых, гномы были оттеснены к своей позиции, и дрались там, в окружении, как недавно Готам. Сам курган лысые обступили со всех сторон и тщетно пытались влезть по его скользким склонам. Вершина кургана ощетинилась острыми пиками, направленными вниз, навстречу лысым и Брашер с раттанарцами находились в готовности рубить всякого, кому удастся через них перебраться. А король - король сидел на троне.
Бароны пошли открывать ворота, не обращая больше внимания ни на Крейна, ни на Бальсара. Крейн двинулся за ними, понимая, что не в силах их дольше сдерживать.
– Барон, - окликнул его Бальсар, - у меня для вас письмо Его Величества. Вот, держите.
Барон понял, что получил очередной сюрприз от выдумщика-Василия и с некоторой робостью развернул послание короля.
"Дорогой барон, - писалось там, - вы, конечно, не смогли удержать свой недисциплинированный резерв, и потому не знаете, что вам делать. Не огорчайтесь: Бальсар обо всём позаботился. Надеюсь, вы не очень сердиты на меня. Как человек искушенный, вы вправе были рассчитывать на большую откровенность с моей стороны. Но что поделаешь, барон, если вы настолько поражены последними событиями, что всё, о чём вы думаете, немедленно отражается на вашем лице. Зная всё, вы ни за что не смогли бы собрать около себя баронскую вольницу и удержать от вмешательства в битву неизвестно на чьей стороне. К сожалению, бароны до сих пор не определились, и я не могу рисковать. Благодарю за помощь…"
Дальше стояла подпись Василия и печать с медведем.
Крейн свернул свиток и встретил вернувшихся от ворот разгневанных баронов насмешкой:
– Ну что, открыли?
– он искренне развеселился, когда понял, зачем Бальсар проверял закрытие ворот: маг сварил между собой воротные створки. В этом и заключалась его "помощь", оказанная по приказу короля.
– Вы знали? Вы… Вы…, - Пондо никак не мог подобрать нужное слово, - Вы…
От опасности стать на всю жизнь заикой барона Пондо спасли крики окружающих:
– Смотрите!
– Смотрите!
– Как?!
– Откуда?!
Из лощины, разметав бутафорские стога сена, на поле боя вынеслась конная лава, радостно-громким криком "Ур-ра-а-а!" заглушая неистовый рёв раттанарского медведя.
Впереди, потрясая мечом, на дымчатом жеребце в белых носочках, мчался король Василий, сверкая Хрустальной Короной. Крейн, наконец, сумел додумать мысль о блесне. Всё было верно - ложная наживка со смертельным крючком.
Король атаковал не лысых, всё ещё топчущихся под укреплениями Готама и гномов. Свои конные сотни он направил к центру поля, где одиноко торчала на снегу чёрная фигура, непонятно, почему, не обратившая на себя внимания раньше.
Лысые разворачивались и бежали туда же, бежали со скоростью, не уступающей лошадиному галопу, и на позициях, заваленных трупами, гномы и добровольцы добивали тех, кого успел отсечь, полностью овладев укреплением Готама, расторопный Бушир.
Туда же, к центру поля, дёрнулась и вражеская конница, и радостный Даман повёл в атаку свою конную группу.
Раскатистое "Ур-ра-а-а!" гремело уже по всему полю и стало ясно, что сражение до этого шло неестественно тихо, и стало ясно, что это - победа!
А на кургане, в окружении ликующих раттанарцев, приплясывала от возбуждения фигура в гномьих доспехах и шлеме с белым конским волосом по гребню.
Едва услышав от возницы: - Тебе пора, милок, - Василий вывернулся с площадки дровней. Упал он неудачно - зашиб колено то ли о камень, то ли о льдину.
Чертыхаясь и прихрамывая, король стал спускаться вглубь лощины, откуда навстречу ему спешил довольный Астар.
Лощина оказалась длиннее и глубже, чем виделось с кургана или крепостной стены, и все четыре сотни вассалов Готама без труда разместились в ней вместе с лошадьми. Люди облюбовали склоны лощины, где и разлеглись на надёрганном, из середины стоящих на её краю стогов, сене, оставив лошадям дно.
– Не завалятся?
– спросил Василий, кивнув на стога.
– Нет… - Астар замялся, не зная, как назвать короля: до атаки Василий запретил объяснять, кто он. Не знал даже Брей - младший сын Готама, - Мы укрепили стога изнутри жердями, - закончил ответ министр двора.
– Откуда можно смотреть на поле?
– Из любого стога…, - опять неуверенная пауза, - Я запретил туда лазить всем, кроме Брея.
Василий пробрался к дымчатому жеребцу и дал ему кусок хлеба. Счастливый конь тут же полез целоваться, и король ласково отпихнул его морду:
– После, дорогой, после.
Затем оба, Астар и Василий, пролезли внутрь стога, где удобно развалился Брей, наблюдающий за полем. Астар похлопал его по плечу и показал рукой в сторону лощины. На освободившееся место лёг король и осторожно выглянул в аккуратное окошко в соломенной стене, сделанное из ведра с выбитым дном.
Обзор был хороший - поле просматривалось на всю ширину: от укреплений до дальнего леса.
– Он будет где-то здесь, - пробормотал непонятно король, но больше ничего не добавил. Устроившись, он приготовился к долгому ожиданию. Помогала его скрашивать говорливая Капа, неизменно превращая любую мелочь в тему для разговора.