Чтение онлайн

Его вопрос, хоть и заданный приглушенно, разрывал сердце. На веках дрожали слезы. На моем обычном участке мне никогда не приходилось иметь дела с плачущими отцами или убитыми горем матерями. Мне вдруг отчаянно захотелось вернуться к погоне за волком в темном переулке или к флирту с Львиным Сердцем — это было куда проще. Но стоило мне подумать об этом, как образ агента Хантера всплыл в голове, лопнув картинку с альфой, словно мыльный пузырь.

— Да, — сказала я, пытаясь сосредоточиться. — Пастор Розенберри сказал, что ваша дочь пропала?

Он кивнул.

— Элизабет, — он протянул мне медальон. — Исчезла три дня назад.

Еще один ребенок, которого не было в списке. Я взяла золотой медальон и уставилась на миниатюру: прелестная девочка с черными волосами и светлыми глазами. Красивая, как фарфоровая кукла.

— Что произошло? — спросила я.

— Я уложил её спать, приготовил чашку чая, а когда вернулся проверить — окно было открыто. Она исчезла. Я искал её повсюду, заглядывал под каждый куст, — он разрыдался. — Кто мог забрать моё дитя? Кто мог совершить такое под самое Рождество? — выдавил он сквозь рыдания. — Я подал заявление «Сыщикам с Боу-стрит». Сказали, зайдут, но так и не появились.

— Где вы живете, сэр?

— Дальше по Стрэнду, рядом с театром «Лицеум».

— Пожалуйста, напишите свой адрес здесь, — я достала блокнот и протянула ему вместе с ручкой. — А ваша жена, сэр? Она ничего не видела?

Мужчина покачал головой.

— Я вдовец. Нас только двое — я и дочь.

— Мне очень жаль. Вы сказали, что уложили дочь спать. Она исчезла ночью?

— Да. Я бы и не узнал до самого утра, если бы не птица.

— Простите, птица?

Он кивнул.

— В открытое окно залетел дрозд. Каким-то образом он запутался в бахроме на одеяле Элизабет. Он ужасно верещал. Если бы не этот шум, я бы ничего не заподозрил. Но было уже поздно. Пожалуйста, зайдите к нам, агент. Элизабет — это всё, что осталось мне от её матери. Она — вся моя жизнь.

— Я приду. Сегодня вечером. Обещаю.

Он кивнул. Я ободряюще коснулась его руки и повернулась, чтобы уйти.

Дрозд? (В оригинале colly bird — черный дрозд). Вот это было странно.

— Мальчики. Мальчики, пожалуйста, сядьте на места, — говорил пастор Кларк слегка раздраженным голосом, когда я подошла к дверям класса. Приют и благотворительная школа располагались прямо через дорогу от церкви. Это было большое двухэтажное здание. На первом этаже находились классная комната, кухня, маленькая гостиная и кабинет. На втором — две спальни для детей (отдельно для мальчиков и девочек) и жилые комнаты пасторов Кларка и Розенберри. Миссис Миллер, жившая неподалеку, тоже работала здесь: присматривала за девочками и готовила еду. Именно она впустила меня и направила к классу.

Я замерла в открытом дверном проеме, наблюдая за пастором Кларком. Многие месяцы бабушка была уверена, что я должна позволить ему ухаживать за мной, к моему полному ужасу. Я не имела ничего против его полноты, полагаю, дородный мужчина в постели в холодную зимнюю ночь был бы не лишним, и его благочестия. Но от него вечно разило сардинами, и он всегда стоял слишком близко, будто только и ждал момента, чтобы засунуть мне язык в глотку. Раза два я всерьез подумывала его зарезать.

Я прислонилась к косяку. Девочки сидели смирно, а вот мальчишки затеяли потасовку.

— Мальчики! Садьте! — снова прикрикнул пастор Кларк.

Я громко откашлялась. Услышав постороннего, мальчишки мигом прекратили драку и расселись. Все дети уставились на меня.

— Мисс Лувель! — воскликнул пастор Кларк, явно застигнутый врасплох. Он бросился мне навстречу, но зацепился за ножку кафедры и споткнулся.

Я шагнула вперед, чтобы поймать его, в искренней надежде, что мне не придется этого делать. Слава богу, он успел восстановить равновесие сам. Класс захихикал.

— О! О, боже, — запричитал он, оправляя костюм и приглаживая свои прямые волосы, подстриженные «под горшок». Его щеки пылали. Я заметила, что у всех мальчиков в комнате были точно такие же прически. Они выглядели как миниатюрное норманнское войско. Надо будет шепнуть бабушке, чтобы она как-нибудь недвусмысленно намекнула на приличного парикмахера для детей. — Мисс Лувель, что вы здесь делаете?

— Ведомство прислало меня по поводу пропавших мальчиков.

Улыбки в комнате мгновенно погасли.

— О, — удивился пастор Кларк. В отличие от Розенберри, в его взгляде не было пренебрежения. — Пойдем в кабинет внизу? Дети, достаньте учебники и…

— Нет-нет, — махнула я рукой. — Я хочу поговорить с детьми.

— А, да. Конечно, — он пододвинул мне стул, поставив его перед классом.

Я улыбнулась ему. Если не считать запаха сардин, пастор Кларк был славным малым. Я понимала, почему бабушка его советовала. Но ему не хватало той искры — и ухоженных бакенбард, — которые мне были нужны в мужчине. Я села.

— Привет, ребята. Я Клемени. Мадам Лувель — моя бабушка. Вы ведь её знаете?

Они закивали, немного расслабившись.

— Я знаю, что Лукас и Том пропали. Я здесь, чтобы выяснить, что случилось. Кто-нибудь может рассказать мне про день, когда исчез Лукас?

— Это было ночью, мэм, — подал голос маленький мальчик.

— Прости?

— Он не днем исчез. Он исчез ночью.

— Вот как? — я повернулась к пастору Кларку, и тот кивнул. — А Том? Он тоже пропал ночью?

Дети закивали.

— Том пропал прямо из нашей спальни, — сказал один из мальчиков.

— А Лукас? Тоже из спальни?

Дети начали отводить глаза. Я посмотрела на пастора Кларка, тот выглядел озадаченным.

— Дети? Да, Лукас пропал из своей комнаты. Утром его просто не оказалось в кровати.

Я снова повернулась к ученикам. Девочки были в таком же недоумении, как и пастор. А вот мальчишки занервничали. Один паренек смотрел куда угодно, только не на меня.

— Ты, — я указала на него. — Как тебя зовут?

Мальчик замер и уставился на меня расширенными глазами.

— У-Уильям.

— Лукас действительно пропал из спальни?

Казалось, глаза ребенка стали еще больше.

— Правду, живо, — я чуть отодвинула плащ, обнажив рукоять пистолета на бедре.

— Мисс Лувель! — прошептал пастор Кларк.

Ухмыльнувшись, я заговорщицки подмигнула ему правым глазом (этот жест я еще не довела до совершенства) и тут же пожалела об этом, увидев, как он покраснел.

— Нет. Нет, мэм. Не из спальни, — выдавил Уильям.

— Тогда где он был?

— Там есть девчонка. Она живет с другими беспризорниками внизу у реки. Он пошел к ней и не вернулся.

Пастор Кларк ахнул:

— Дети! Почему вы не сказали?

— Потому что пастор Розенберри запретил Лукасу видеться с этой «замарашкой», а вы сказали, что если он еще раз влипнет в историю, пастор Розенберри его отошлет, — выпалил Уильям.

Кларк запыхтел:

— Вы должны были сказать. Простите, мисс Лувель. Я не знал.

— Не беда. Уильям, есть шанс, что Лукас всё еще с теми детьми? Может, он просто решил не возвращаться?