Чтение онлайн

– Поэтому.., – продолжал он, задумавшись,– ну, думаю ты поняла. А я постараюсь сделать так, чтоб он реже находился дома.

– Ладно,– опять соглашаюсь. Мне нет никакого дела до его друга. Мои мысли заняты иным вопросом.

Сильно нервничаю, когда он так близко. Закрыла глаза и поежилась, наспех мысленно наложив, на всю эту возню с предупреждениями и намеками, слова дурацкой песенки: "...из чего же, из чего же, из чего же... сделаны наши мальчишки... из батареек, из...".

Он и в детстве оказывал на меня сильное влияние, уж очень разными мы были. Меня всегда влекло его юношеское сумасбродство и изумляло наличие лидерских качеств, которые во мне, кстати сказать, абсолютно отсутствовали. А за эти, три последних года, и вовсе приручил, как опытный дрессировщик. Не то, что бы ранее я имела замашки дикого животного или отвергающей все нормы установленных правил, неформалкой, но владела легко внушаемым типом характера, который в опасном переходном возрасте, мог завести меня куда угодно, но никак не на правильный путь. Разве вам это не знакомо? Поступать назло самим себе, вопреки любой логике. Старо как мир. А после личной трагедии, после страшной потери я и вовсе потеряла осознанность. Убедив в некой эфемерной важности поступка, меня можно было склонить к любой глупости, потому как случившееся с родителями, являлось настолько неправильным, диким, нелогичным, что остальное уже не играло никакой роли.

Сейчас боль во мне смешалась со многими чувствами — безликой, раздражающей виной, невнятной ответственностью и страхом перед неизвестным. Я стала отчетливо понимать, что от меня многое не зависит и это жутко раздражало. Каждый новый день ощущался как прыжок с огромной высоты. И я летела вниз, даже не пытаясь спастись, обрастая комплексами и страхами, маленькими монстрами, не в силах бороться, понимая, что бессильна перед мощью той силы, которая может все отнять.

Если бы брат неосмотрительно зарылся в своих проблемах, и оставил наедине с депрессией, накрывшей меня после трагедии, то перестал бы существовать для меня, как авторитет. К тому же, небольшая разница в возрасте, могла и вовсе противопоставить нас друг другу как вечных спорщиков—соперников. Только благодаря складу его характера и тонкому чутью, которым он умело воздействовал на меня, я внутренне быстро перестроилась, успокоилась, подчинилась и заняла отведенную мне роль.

Скажу вам честно, я панически боялась тех чувств, что испытывала к этому человеку. Последнее время, мы оба играли четко распланированные странные роли, заучив их до совершенства, умело натягивая на лица привычные маски, не позволяя себе расслабиться в присутствии друг-друга. Но так было легче, ведь разница в возрасте была слишком мала, а маски и роли вынуждали держать нужную дистанцию.

Он старше, я младше; он парень, я девушка. Я- провинившаяся, он- судья. Я позволяла ему журить меня за подростковую лень и несобранность, разрешала высмеивать мои дурацкие привычки, ругать, заставлять, требовать, ограничивать. Все это в обмен на его полную преданность нашему маленькому миру: эмоциональное безразличие и холодность к другим, никаких привязанностей. Идеальный симбиоз. Можете назвать эту склонность извращением. Соглашусь. Только это не прихоть, это потребность, как в лекарстве для тяжело больного, которая во мне ощущается очень остро. Вслух этого запрета я никогда не озвучивала, но судя по всему, на уровне подсознания, брат все прекрасно осознавал. Если он и крутил романы с девушками, я об этом не знала. В наш дом он никого не приводил, по сотовому ни с кем не кокетничал, чем усыплял мою бдительность, тем самым позволяя не зацикливаться на тревожных и навязчивых мыслях о его интересах и увлечениях.. Не знаю, как бы я поступила узнай о наличии девушки, но точно выразила бы жесткий протест. И возможно, в силу понятных причин, неадекватный.. Нашему миру не нужен третий. Макс? Этот парень не в счет. Обычный мираж..– тронешь рукой и он растворится. Баловство.. Взыгравшие гормоны. К тому же, это единственный вариант, избавиться от порока, что властвовал надо мной. Забыться.

– Мир на самом деле не такой, каким видится из окна твоей комнаты. Если что то произойдет, с чем ты не сможешь справиться, как можно раньше поставь меня в известность. Хорошо?

Эта предостерегающая фраза вывела меня из тяжелой задумчивости. Я не нашла аргументов, что бы спорить и просто махнула головой. Осторожность, внимательность, осмотрительность... Слова верны, но вгоняют в жуткую депрессию, а я уже давно хочу выбраться из нее.

– Вот и умница.– Он чмокнул меня в макушку, одновременно довольно ощутимо ущипнув за плечо, заставив дернуться всем телом, и неторопливо покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Не знаю, как долго я просидела, гоняя взор по пустынному двору за окном.

Планшет крякнул, предупреждая о новом сообщении. Я выпрямилась и потянулась к гаджету, который лежал рядом на подоконнике.

– Ночью мой мозг работает в ускоренном режиме. Воображение немыслимая сила,– писал Вайт раббит.–Белый кролик знает, как с тобой поступить.

Я отодвинула штору и всмотрелась в темноту. Ну нет, этим философом никак не может быть Волков. Не тот уровень. "Что ж, в самом деле, к передозу, так к передозу. Хочешь пообщаться? Держи ответ.. Еще успеешь вернуться к пресной унылости, Снежная."

Кладу планшет на колени.

– Бесишь, – быстро набрала я и задумалась над следующим посланием. У меня была масса вопросов к этому чуду, я должна пообщаться с ним, чтоб понять, что это за урод.

– Конечно, я не так прост. Я вхожу глубоко под кожу, заставляя корчиться. Тебе предстоит ощутить всю сладость боли.

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Нежная, воздушная — ветерку послушная, скучен твой ответ.

— Заканчивай курить дурь.

— .. Скучен твой совет.

— Ответы и советы не устраивают? Тогда вопрос. Почему я? И прежде чем ответишь, предупрежу, если диалог останется таким же неадекватным — кину в игнор.

— Потому что ты стала на пути моих интересов.

Вот тут моему запалу пришел конец. Не хочу задавать никаких вопросов. Их слишком много.

Но я не успела отложить планшет, как Кролик бросил новую строчку.

— Хочешь, кое -что увидеть?

Думаю нереально долго, разрываясь между тревогой и любопытством. Нездоровым любопытством. Может это как- то объяснит ситуацию?

— Например?— Наконец решилась я, чувствуя напряжение. И что бы успокоиться, добавила, — Вышлешь фото своего детородного органа, как обычно поступают идиоты вроде тебя или для начала, фейса?

— Еще слишком рано, жертва. Что бы увидеть белого кролика, нужно немного пострадать.

Ну да, если напустить побольше загадочности, то можно и деньги за это брать...

Жертва..странное слово. Давно ли я ощущаю себя такой?

— Даже не надейся, — надо дать понять, что я не намерена играть по его правилам.— И если еще раз назовешь меня жертвой, окажешься на помойке!! — Громогласно, конечно, но я могла занести его в черные списки и тогда весь этот детский сад с перепиской закончен.

Очевидно, белый кролик взвешивал все за и против, потому что ответил спустя три минуты.

— Я уже давно в твоей жизни, так просто от меня не избавиться.

— Ну да, просто мистика! Может прямо сейчас выползешь из под шкафа?— Начинаю злиться.

— Зачем? Я обычно вхожу в дверь.

В этот момент входная дверь глухо хлопнула. Или мне показалось? Может соседская? Стены в панельных домах не толще картона. Я все еще сидела на подоконнике, брат уходя прикрыл дверь и видеть, что происходит в коридоре не могла. Сглотнув, я спустилась, и на цыпочках, с сердечными ударами, которые отдавались эхом в ушах, прокралась к двери. Повернула ручку и высунув голову в проем, оглядела темную прихожку.

Темно и тихо. Из под двери комнаты родителей, в которой сейчас расположились Никита с Владом, вырывалась полоска голубого света от работающего телевизора или компа. Скорее компа, звука не было.

—Никит! — Негромко позвала я, после секундного замешательства. Нужно убедиться, что произошедшее — ерунда, сбой в сознании, совпадение..

Тишина.

Вышла еще чуть и уже открыла рот, что позвать громче, но в этот миг в лицо ударил свет.

Я ойкнула, зажмурившись, и уставилась на голый торс Влада. Он стоял в проеме ванной комнаты, высокий, хорошо сложенный. На мокрых прядях волос блестели капли воды, которые срывались на его грудь и плечи.

— Ты звала брата? Наверно, он на балконе. — Влад накинул на шею полотенце, которое до этого держал в руках, обдав меня мелким брызгами. Я оказалась непростительно близко – прихожка крохотная. "Тебя- то, парень, я не звала точно!"

— Ты слышал, как хлопнула дверь?— Я показала пальцем на входную.

— Нет, — в глазах гостя полыхнула издевка. — Думаешь, Никита вышел?

Насмешка в его глазах, почти неприкрытая, сменилась глумливой полуулыбкой и взгляд скользнул по моим голым ногам. Ох, черт! Эта майка! Я вылупилась, осознав, как двояко выгляжу.