Чтение онлайн

 Делаю шаг. Другой. Я дойду. Дойду.

"Так, Снежная, успокой эту чудовищную дрожь в коленях; нет, лучше пройди мимо. Ты хоть что нибудь можешь? Господи, и не шаркай!" Не поверите, но то, что я хочу сейчас сделать, откровенно говоря, дико.

— Приве-е-т! — Я обернулась и уставилась на ребенка, который успел подкатить к моей ноге на трехколесном детском велосипеде. Левый глаз девочки сильно косил, что придавало ее внешности некую болезненность и фальшивость улыбке. — Меня зовут Ни-на. Восемь—семь.., восемь — семь..,—ребенок раскачивался в седушке, не сводя с меня взгляда, —я не буду дружить с тобой, ты глупая!

Я натянуто улыбнулась. "Глупая? Вот как?"

— Эй, где твоя мама? —Я обернулась в поисках кого -нибудь из взрослых.

— Она гуляла ночью и злые собаки съели ее. Восемь— семь, восемь — семь..

Я уставилась на ребенка, раскрыв рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. И тут же, перед глазами, вспыхнула картина, словно кошмар наяву, — перепуганное лицо брата, окропленное кровью, наши сцепившиеся руки...

А девочка улыбалась. Улыбка у нее была поразительная— она буквально меняла все лицо, делая похожей на маленького косого гоблина.

"Ну, и что? Что ты на меня так смотришь?"— Вспыхнуло у меня в мозгу.

Ребенок, неожиданно вняв голосу моего разума, сжал губы и торопливо завертел педалями детского велика, который протяжно скрипнув, укатил девочку прочь.

Выдохнув, отгоняя наваждение, что заполнило мой разум, я уставилась на Вронского. Нас разделяло менее пяти шагов. Теперь, мое желание завести с ним диалог показалось на самом деле глупым. Некоторое время я борюсь с противоречиями внутри, с плохим предчувствием и ознобом.

"К черту! Или сейчас или никогда!"

Остановившись в шаге от него, я замерла. Макс все еще не замечал меня, да и каким образом, если он так остервенело рвал землю, будто она здорово ему чем-то навредила. Шея его взмокла, темные волосы мокрыми прядями причудливо прилипли к вискам и лбу.

Хох, как же мало я о нем знаю, как же хочется знать больше. Этой треклятой информации так не хватало, что воспринималось мной как мистика. Ну почему ни у кого не возникло желания насесть на него с расспросами? О нет, вроде пытались, но он лишь отшучивался: "а что, это так важно?; нет, не был; где то; какая разница?; зачем тебе это?; я что, на допросе?" Примерно такие ответы получали любопытные. И всех же это отвадило, а меня, наоборот, притянуло, словно магнитом. Я очень надеялась, что у Вронского все таки имелся круг близких друзей, с которыми он общается. Потому что иначе, это выглядело уже не нормально. Отклонение от нормы, так ведь говорят в медицинских кругах?

– Макс.., – позвала я, и когда он не откликнулся, позвала громче, - Макс!

Он замер и повернул голову. Как же он был красив, раскрасневшийся, встревоженный. Удивленно вскинул бровь, пытаясь восстановить дыхание, словно пробежал кросс.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Эмм..мне показалось, ты слишком увлекся. – Я не могла быть не обеспокоена, тем фактом, что он не щадил себя. – Все в порядке?

"Поглядите-ка, заботливая мамочка."

Он моргнул, качнул головой, переступив с ноги на ногу.

– В порядке, хочется быстрее с этим покончить.

Окинул взглядом лопату и резко вздернув, вонзил в почву. Тыльной стороной ладони утер со лба пот и это показалось мне таким неестественным. Возможно, я ожидала, что такие парни как он, не размазывают грязь по лицу, а пользуются для этого... ну, белоснежными носовыми платками, что ли. Но именно этот, чисто пацанский жест, меня впечатлил.

Я не уходила и ему пришлось вновь обратить на меня внимание. Повернул голову, кольнув меня взглядом. Карие глаза его слегка прищурились, увлекая в омут недосказанности и тайн, что таилась в их глубине. И в этот миг я совсем растерялась, поэтому заговорила торопливо, боясь выдать неловкость.

– Хотела попросить тебя,– сердце бешено колотилось и лоб покрылся испариной,– интегралы мне не особенно легко даются, а ты единственный, кто по прошлой контрольной получил пять. Не мог бы ты найти время помочь, объяснить принцип.

"Ну вот, кажется ты выдала себя с потрохами".

Что-то неоднозначное повисло между нами, в этот момент. Он в изумлении вскинул брови и тут же окинул взглядом школьный двор, будто искал подвоха. Задержал его в том направлении, где за моей спиной бездельничал Волков с дружками и выражение лица на секунду застыло. Я уже хотела обернуться, что бы разобраться, чем собственно говоря обусловлена эта вымораживающая мои последние капли смелости заминка, но не успела. Максим дернул уголками губ и как то презрительно ответил:

– Хорошо, только не сегодня, я и так уже задержался.

– Ну да, – пришлось согласиться мне, – сегодня тяжелый день. – Я на секунду опустила взгляд и улыбнулась, что бы наконец успокоить шалящие нервишки, – может завтра? Последним уроком будет английский, кабинет скорее всего будет свободен.

Макс склонил голову и посмотрел так, словно я предложила ему поиграть в "ладушки", и этот взгляд совсем не гармонировал с его коротким ответом:

– Как скажешь.– Ладонь его скользнула по черенку лопаты.

Я распахнула глаза, в страхе, что ослышалась. И некоторое время таращилась на него, словно на приведение. "О да! Я сделала это!" Но все таки странно, – никаких этих юношеских ужимок, заигрываний, наводящих пошленьких вопросов, которыми обычно пользуются подростки, заметив к себе интерес со стороны противоположного пола.

В этот момент на глаза попался Антон, он возвратился с бутылкой воды и подойдя, протянул Максу. Последнее, что я увидела, как тот запрокидывает голову и делает три больших глотка. Наблюдать за тем, как двигается его кадык, было выше моих сил. Я отвернулась и все еще плененная нашим кратким диалогом, побрела к тому месту, где оставила небольшую кучку собранных мной листьев. Вспомнит ли он о нашем разговоре завтра?

Тогда я еще не знала, что все это время, Ден Волков, не отрывая взгляда, смотрел в нашу сторону.

"...Если вовремя обернешься, к цели доберешься быстрее..." WR

Я едва не забыла про эту дурацкую, замоченную с утра фасоль, покромсала лук и зелень, умудрившись однако, снять ножом немного "ненужной" кожи с пальца. Оказывать первую медицинскую помощь было некому, пришлось зализывать ранку и после прижимать к ней марлевую салфетку. Это треклятое невезение, когда нет заботливой мамочки, нервировало. Живешь в постоянном страхе, что останешься совсем одна.

Решив, что на сегодня моя поварская миссия закончена, уменьшила огонь и прикрыла кастрюлю крышкой. Настроение после беседы с Максимом, такие пустяки как кровь, омрачить не могли. Я была довольна собой, своим смелым поступком. Чувства к Вронскому вымотали так, что я была готова к любой развязке, лишь бы она наступила.

Завтра. Завтра это случится. Можно по крайней мере надеяться. "Надежду, Снежная, у тебя никто не отберет." Запустила ладонь в волосы и взбила пряди. Яркие картинки, предстоящей встречи с Максом кучкуются в мозгу, постоянно сталкиваясь с уместным вопросом, что дальше? Как намекнуть, что он мне интересен? И надо ли? Не сделаю ли ошибки?