Чтение онлайн

– Да, это точно была она, – подтвердил Мораддин, когда мы все повернулись к нему с немым вопросом в глазах. – Конан, ты же знаешь, кто Ринга на самом деле…

– Даже слишком хорошо, – буркнул король и слегка подтолкнул Темвика кулаком. – Ты дальше говори. И со всеми подробностями! Как госпожа Ринга общалась с мужиком, который был очень похож на меня?

– Нормально она общалась, – пожал плечами Темвик. – Радовалась. Болтали они много, вспоминали какую-то историю пятнадцатилетней давности, про Бельверус говорили. Она все сердилась: мол, государь Аквилонии не пригласил ее на коронацию, хотя и обещал.

– Верно, обещал, – нахмурился Конан. – А как с тем человеком вели себя гвардейцы?

– А как положено вести себя с правителем страны? – изумился Темвик. – Почтительно, конечно. Месьор Юний Паллантид часто разговаривал с королем о каких-то военных делах, совсем мне непонятных. Они все время упоминали Офир, а тот Конан повторял, будто войны не избежать.

– Какой войны? – переполошился наш король. – С Офиром? Чушь! Ты, скорее всего, неправильно расслышал.

– Может быть, – меланхолично согласился Темвик. – А вообще-то вы здорово похожи, только ты бороду начал растить, а он каждый день брился. У тебя случайно братьев-близнецов не было?

– Не было, – решительно отрезал Конан. – Ты какие-нибудь приметы помнишь? Особенные?

– Особенные приметы? – нахмурился оборотень и посмаковал медовуху. – Я видел, как он умывался. На правом боку, вот здесь, – Темвик показал на себе, ткнув пальцем в ребра, – очень странный шрам, зигзагообразный.

Конан оторопело замолчал, потом сбросил безрукавку, расстегнул ремень и, задрав рубаху, показал Темвику старый побелевший шрам чуть ниже правой подмышки.

– Точь-в-точь такой, – кивнул молодой следопыт. – Хватит меня разыгрывать, это, наверное, ты и был! Шуточки у вас, аквилонцев!

Мораддин потребовал пива. Тотлант опять пошел к стойке, но, впрочем, быстро вернулся – очень уж хотелось дослушать эту невероятную повесть.

– Шрам я получил на Западном океане, когда служил на флоте короля Фердруго, – медленно проговорил Конан.

– Не на флоте, а в пиратах, – машинально поправил Хальк. – То есть в королевских корсарах. Гай Петрониус целых две повести об этом написал… Что же происходит вокруг, а?

– А куда они поехали? Они что-нибудь говорили о дальнейшем направлении? – вкрадчиво спросил Мораддин, опростав кружку с медовухой. Лицо у господина графа было бледным.

– Конечно, – ответил Темвик. – В Аквилонию, в Тарантию. Король торопился вернуться домой, в столицу.

– А про нас этот король ничего не говорил? – слово «король» Тотлант выговорил с отвращением. – Про Веллана Бритунийца? Про графа Мораддина, про меня или господина Халька?

– Рассказывал, – невозмутимо проговорил Темвик. – Граф Эрде, дескать (это он Паллантиду объяснял) копается вместе с гномами в горах, обнаружив некую удивительную штуковину, Веллан и ты – у короля Эрхарда, в Вольфгарде. А месьор Хальк вовсе погиб под обвалом, когда Небесная гора рванула…

– Так, – поперхнулся Хальк. – Ну спасибо, Ваше величество!

– Подведем итоги, – металлическим голосом сказал Тотлант. – Формируется весьма прелюбопытная картина. Король Конан, сбежавший вместе с женой графа Эрде, возвращается в Тарантию победителем Небесной горы. Я пребываю в столице Пограничья, Велл там же, а уважаемого бибилиотекаря вовсю жрут черви в небольшой уютной могилке. Мораддин, услышав голос своей гномьей крови, бросил придворную должность в Бельверусе, взял в руки кайло и превратился в рудознатца. Судьба Эйвинда остается невыясненной.

Рыжий асир отчего-то помрачнел и смущенно затеребил обшлаг рукава.

– Прошу высказываться, – напомнил Тотлант, нарушив долгую и тяжелую паузу. – Только по очереди. Ругательства можете опустить.

– Конан, зачем ты уехал с моей женой? – с серьезностью в голосе вопросил у киммерийца слегка подвыпивший граф Эрде.

– А что ты нашел в Граскаале? – парировал киммериец. – Еще одну Небесную гору? Великие боги, какое счастье, что Хальк наконец-то свернул себе шею! Как спокойно будет жить!

– Вот уж воистину большое спасибо, – фыркнул библиотекарь. – Господа, есть предложение – давайте напьемся за упокой моей души. Темвик, тебя мы тоже приглашаем!

И Хальк на редкость противным голосом продекламировал слова песенки, однажды сочиненной в пьяном угаре аквилонским поэтом Ринальдо:

…

Пока трактирные служки бегали от кухни к нашему столу и обратно, перетаскивая блюда с едой и кувшины с вином и пивом, мы сидели молча, напустив на лица угрюмство. Первым решил высказаться Эйвинд, не проронивший за все утро ни слова. Меня поразила здравость размышлений нашего крестьянина. На таких основательных людях и держится мир.

– Интересную историю Темвик рассказал. Колдовством попахивает. Если б человек, ехавший с господами гвардейцами, был просто на государя Конана похож, тогда все понятно. Может, ошибка вышла. Может, еще что. Но не бывает так, что двойник и шрамы одинаковые себе заимел.

– Если Ринга выглядела беспечной и довольной, – проронил Мораддин. – Значит, была уверена в истинности облика своего спутника. Она несколько десятилетий работает на нашу тайную службу и умеет различать любые подвохи.

– Выходит, она уехала с настоящим Конаном, – судорожно рассмеялся киммериец. – А кто тогда я?

– Самозванец, – прыснул в кулак Хальк. – Какое наказание положено за самозванство в Аквилонии?

– Повешение, – авторитетно ответил король. – В особо тяжких случаях – колесование. Мне Публио объяснял.

– Повешение? – ерник-библиотекарь был неутомим. – Отлично! Мы сбегаем и купим тебе веревку, а удавишься самостоятельно. Остальным придется тоже повеситься, как сообщникам. Представляете картину? Болтаемся эдак в рядочек…

– Трепло, – устало махнул рукой Конан. – И вообще молчи. Ты умер.

– Се речет глас истины из Царства Мертвых, – провозгласил Хальк, наполняя кружку, – так давайте же выпьем за вечную жизнь! Слушайте, почему вы все такие пасмурные? Еще далеко не все потеряно! Документы у нас настоящие, король тоже вряд ли является подделкой – гляньте, как пиво хлещет! Так один лишь Конан Канах может. Приедем в столицу и все выясним.

– Есть возражение, – отмолвил Тотлант. – Мы можем попросту не доехать до Тарантии. Мне очень не нравится эта история. Либо этот человек – суть двойник, причем отлично рассчитавший время и место появления, а также свои дальнейшие действия, либо… Эйвинд правильно сказал – попахивает колдовством. Фантом? Демон, принявший обличье короля? Я знаком с подобными фокусами.